Павел Вяч – Сила рода. Том 5 (страница 7)

Хотя о чем это я? Пусть страдают!

— Твои одноклассники делают значительные успехи в освоении дисциплин. Мирон всерьез заинтересовался темой механических протезов. Милослав бредит УГами и дронами-разведчиками. Филипп получил грамоту за самое оригинальное экономическое решение года.

Я удивленно вскинул бровь, и директор добродушно усмехнулся.

— Да, ты многое пропустил, Михаил. У нас была неделя предпринимательства, и Филипп предложил интересную идею компактных витрин с бодрящими напитками.

Компактные витрины с бодрящими напитками? Фил что, воплотил в жизнь идею про вендинговые аппараты?

Что сказать… Красавчик!

— Роман идёт на поправку, — продолжил тем временем директор. — Относительно его состояния. Ребята из вашего класса ежедневно читают вслух свои конспекты.

— А Пылаев? — вырвалось у меня.

— Пылаева ни для кого нет, — недовольно ответил Яков Иванович. — Понял?

— Понял, — мне было жутко интересно по какой причине директор до сих пор держит всех вокруг в неведении относительно Адена, но спрашивать не стал.

Все равно не скажет.

— Кстати мы отошли от пятёрок. Сейчас твой класс разбился на два десятка. Одним командует Толстой, вторым Прокудин-Горский.

Ага, значит Дмитро так и не сумел завоевать в коллективе авторитет, что ж, ожидаемо.

— Скоро начнем объединять классы вашей параллели, — поделился Яков Иванович. — В общем, действуем с небольшим опережением графика.

— Северяне? — понимающе кивнул я.

— Они самые, — скривился директор. — По идее, гимназия располагается близко к пограничным заставам, где наши выпускники и проводят выпускную практику, но про нас будто… забыли.

— Нереально, — возразил я. — Нужно быть совсем тупым, чтобы проигнорировать гимназию с одаренными.

— Я тоже так считаю, — согласился Яков Иванович. — Поэтому мы и перевели гимназию на осадное положение.

— То есть, в принципе все неплохо, но вы опасаетесь штурма северян, так?

— Так, — кивнул директор. — И пожалуйста, не говори мне о переводе гимназистов в безопасные места.

Именно это я и хотел предложить, но Яков Иванович срезал меня на подлете.

— Но почему?

— Гимназия — самое безопасное место в княжестве, — неохотно ответил Яков Иванович. — Я бы на месте противника, нагнал жути в новостях, дождался бы роспуска учеников по домам и только тогда нанёс удар.

— Мда уж, — на мгновенье я даже порадовался, что я не директор гимназии, и что мне не нужно волноваться об учениках.

— Разберемся, — Яков Иванович махнул рукой, — теперь дальше. Я хотел поговорить с тобой о твоем наделе.

— Слушаю внимательнейшим образом.

Я сосредоточился, понимая, что сейчас Яков Иванович и приоткроет завесу тайны над вручением дворянства и проклятого надела.

— Про саботаж отдела Народного образования ты в курсе, — протянул Яков Иванович. — Но не в курсе зачем они упекли тебя в острог.

— Задеть князя? Понизить престиж образования в гимназии? Публично наказать, кхм, наглеца, который осмелился что-то им высказать?

— В целом верно, — усмехнулся Яков Иванович. — Но самое главное — это Золотой меч.

— В смысле?

— Ты, Михаил, далек от жизни обычного вольника, — снисходительно улыбнулся директор, — и не знаешь, что после Пустыни и трансляции с бала тебя называют не иначе, как Золотой гимназист.

— О как, — я покачал головой. — Даже не знаю, радоваться мне или грустить.

— Радоваться, конечно, — усмехнулся директор, — ну а для дальнейшего разговора я приглашу, если ты не против, нашего общего знакомого.

— Не против, — ответил я, размышляя кто бы это мог быть.

Понятно, что в моем разрешении приглашать кого бы то ни было Яков Иванович не нуждался и просто проявил вежливость.

И всё же, кого он хочет позвать?

Яков Иванович тем временем повернул статуэтку не то слона, не то бегемота в сторону свободного кресла и хлопнул по ней рукой.

Статуэтка тут же завибрировала, и её из открытого рта вырвался луч света.

— Несколько мгновений, — бросил директор, — идёт настройка.

Я кивнул, с интересом наблюдая за созданием иллюзии.

Я, честно говоря, думал, что она транслирует только запись, а оказывается возможен, хе-хе, созвон.

— Как, кстати, тебе передачки? — поинтересовался Яков Иванович, заполняя затянувшуюся паузу.

— Какие передачки? — удивился я.

— Понятно, — тут же помрачнел директор. — Что ребята, что педагогический коллектив, мы все собирали для тебя посылочки.

— Хм, — перед глазами тут же всплыло лицо противного надзирателя-садюги. — Кажется я знаю у кого они зависли.

— Имя помнишь?

— Его звали Огрызок. Игнат Иванович вполне себе профессионально его допросил, а после заколол, как свинью.

— Вот как, — поморщился директор, — Подумаем, что можно сделать. Например…

Что например, договорить Яков Иванович не успел.

Тусклый луч света налился красками, засверкал, и на кресле появилась хорошо различимая фигура.

— Эм, — я внимательно всмотрелся в щеголя, улыбающегося во все тридцать два зуба. — Дионисий… Викторович?

— Современная молодежь радует меня с каждым разом всё больше и больше, — представитель шоу «Золотой меч» расплылся в ещё большей улыбке. — Приятно, что вы меня запомнили, Михаил!

— Знаете, я вас даже в остроге вспоминал, — я вспомнил макрисы, висящие на стене и постарался скопировать тяжелый взгляд Якова Ивановича.

Вот ведь наглости у человека на десятерых хватает, а! Я там, значит, сражался со всякими отморозками, а они трансляции вели!

— Отличные были бои! — Дионисий прямо-таки расцвел. — Жаль, что вы не попали на нижние ярусы! Получились бы замечательные выпуски! Путь золотого гимназиста из острога в Окраинный легион.

— Замечательно звучит, — одними губами улыбнулся я, представляя, с каким удовольствием я бы сейчас сломал этому хлыщу челюсть. — Зрители, наверно, были в полном восторге.

— О! — представитель Золотого клинка чуть не захлопал от возбуждения. — Это был успех! Полный успех! Наши инвесторы чрезвычайно довольны. За этот месяц мы сделали годовую прибыль!

Я скрипнул зубами, мечтая о скорой встрече зубов хлыща с моими кулаками, но Дионисий Викторович неожиданно меня удивил.

— От лица совета директоров уполномочен передать вам благодарность, а также три процента акций без права голоса, помимо…

— Почему без права? — автоматически уточнил я, случайно перебив иллюзию на полуслове.

— Ну, наверное, можно и с правом, — смутился Дионисий Викторович. — Я уточню.

— Уточните, — тут же сориентировался я. — У меня есть парочка отличных задумок.

— Кстати о задумках, — Дионисий посмотрел на с интересом наблюдающего за нами Якова Ивановича. — что скажете насчет…

— Одну секунду, — прервал я его, — вы забыли про процент.