Павел Вяч – Сила рода. Том 5 (страница 63)

— Сноу Вурст? — догадался я.

— Кто же ещё, — хмыкнул Ворон. — Не удивлюсь, если теперь он заявится к тебе лично. Уж смерть своего сына он точно почувствовал.

— Сына? — удивился я.

— Не похож на ледяного волка, да? — усмехнулся Ворон. — Насколько я успел считать воспоминания Вестара о своем отце, он… непростой человек. И теневая форма — заслуга Сноу Вурста.

— Хочешь сказать, целенаправленно выковывает из своих детей…

— Оружие победы, — закончил за меня перевертыш.

— Мхи и Град! — слова перевертыша про победу напомнили мне о замысле северян. — Ворон, ты сможешь послать им весточку?

— Не уверен, что они воспримут всерьез весточку от моих воронят.

— А если так? — я продемонстрировал свою родовую печать.

— Может сработать, — кивнул Ворон.

— И Оуту с Максом заодно, — попросил я. — Они точно сумеют убедить князя и воеводу в подлинности послания.

— Работаем! — Ворон зажмурился и вытянул вперёд руку.

Несколько минут ничего не происходил, но затем моё терпение было вознаграждено.

Сначала из-за деревьев появился один ворон, следом ещё два.

Каркая и хлопая крыльями они с трудом расселись у Ворона на руке и вопросительно уставились на меня.

— А почему трое, а не четверо?

— Оуту сейчас немного не до штурма.

— Ладно, — я едва заметно поморщился. — Что нужно сделать?

— Приложи свою печать к их грудкам, — подсказал перевёртыш. — После чего говори. Но недолго. Пару слов, не больше.

Я послушно приложил к груди каждого их воронов свою печать после чего вопросительно покосился на перевертыша.

— Давай, — кивнул Ворон.

— Срочно! — внушительно произнес я. — Хролф и Исгерд готовят совместный штурм через полчаса.

Я хотел было добавить пару слов про северян, но Ворон недовольно шикнул.

— Все!

— Кар!

Воронята, словно по сигналу сорвались с его руки и стремительно помчались кто на юг, кто на юго-запад.

— Тебе тоже пора, — Ворон посмотрел мне в глаза. — Та тысяча северян уже на подходе.

— Будут штурмовать в ночь? — я посмотрел на темнеющее небо.

— Не думаю, — перевёртыш покачал головой. — На незнакомой местности, не зная, что их ждет… Вряд ли. Скорей всего станут лагерем в западном наделе у шахты. А вот завтра утром…

— Ты с нами? — в лоб спросил я.

— С вами, — покладисто согласился Ворон. — Мы будем рядом.

— Мы?

— Я взял на себя смелость пригласить в твой надел своих друзей.

— Перевертышей? — я тут же повеселел.

— А кого ещё? — усмехнулся Ворон. — Наша договоренность в силе?

— Ты про надел или про Порог? — уточнил я.

— Про обе.

— В силе, — подтвердил я. — Любой перевёртыш может жить в моем наделе, если от него или неё не будет проблем. Что до тебя, я постараюсь взять тебя с собой если у меня будет такая возможность и это не навредит миру, мне и моему роду.

— Замечательно, — Ворон расплылся в улыбке. — Кстати, будь осторожен. Многие уже начали копать под тебя и твое окружение.

— Удиви меня.

— Во-первых, Серебряный. Он неслучайно увязался за Максом. Расспрашивает про бои в остроге с твоим участием, несколько раз спрашивал не показывал ли ты какую-то пластину…

Ворон с интересом уставился на меня, ожидая, что я ему отвечу.

Я же кивнул, показывая, что принял слова перевертыша к сведению и… промолчал.

Слова Ворона насчет пластины словно активировали какой-то участок памяти, и я безошибочно почувствовал её присутствие в Инвентаре.

И это было… странно.

Хоть убей, но я не помнил, чтобы убирал пластину себе в Инвентарь.

Как улепетывал Гралух — помню. Как Воин в стальных доспехах поливал паромобиль пулеметными очередями — помню.

Помню даже огненные росчерки гранат и серо-стальную сферу Толстого. А вот момент поднятия пластины не помню.

И что-то внутри подсказывало, если бы не слова Ворона, я бы так про неё и не вспомнил.

— Во-вторых, — перевёртышу надоело ждать пока я отреагирую на новость о демонологе, — кое-кто из офицеров.

— Ну это не секрет, — я поморщился, вспоминая Спесова и своего однофамильца. — Списком поделишься?

— Увы, — Ворон развел руками, — точно не сейчас. Если только понаблюдать за ними некоторое время, но мне это не очень интересно.

— И не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Но со своим окружением я как-нибудь разберусь и сам.

— В-третьих, чувствую интерес кого-то из зрителей или организаторов Золотого меча, — продолжил перевертыш. — Точнее сказать не могу. Но если в скором времени получишь приглашение на встречу — не удивляйся.

— Не думаю, что до этого дойдет, — я покачал головой. — Ты закончил?

— Почти, — усмехнулся Ворон. — Самый яркий интерес с примесью неприязни идет… от твоих друзей.

— Ты про гимназистов? — насторожился я.

В принципе, можно было и не удивляться. Так или иначе, у каждого дворянского рода свои интересы, куда я могу и не вписываться.

И я бы, на месте, того же самого Громова или Прокудина-Горского внимательно отслеживал всех одноклассников своего сына.

Особенно таких, как я.

Шутка ли, за столь короткий промежуток времени успел засветиться в отражении Волны и стал знаменитостью для зрителей Золотого меча. Михаил Иванов — Золотой гимназист!

Далее, конфликт и необъявленная война с гильдейскими. Почти сразу конфликт с северянами, окончившийся острогом…

И вот сейчас, весь мир следит за нашей партизанской борьбой против северных волков!

Ну, может и не весь мир, но какая-никакая аудитория у меня есть. И даже фанаты, присылающие милые подарки.

К примеру, вчера пришла фигурка крутого УГа, внешне похожая на Девятку, вот только странного серого цвета, да ещё и с игрушечной, но острозаточенной глефой наперевес.