Павел Вяч – Сила рода. Том 5 (страница 44)
Ну а пока пёс дрался среди камней, он ушел подземными ходами к плеши. Думал успеет осмотреться что да как в лагере чужаков, но перевертыш каким-то чудом успел предупредить своих.
В итоге последующая ночная разведка чуть было не окончилось фиаско.
Молодой Воин, стоящий на часах, каким-то образом его почуял, ему пришлось отступить.
Отступить, чтобы через некоторое время с удивлением обнаружить, что неугомонные чужаки решили его выследить.
Его! Под землей!
Помимо перевертыша среди охотников был слабенький Воин, в руках которого постоянно плясал нож, тот самый часовой, почуявший его ночью, Воин-телекинетик и молодой парнишка.
Телекинетика он опередил легко — тот забавлялся тем, что силой Воли швырял камешки в темноту коридоров.
Часовой, как он понял, чувствовал камень, поэтому пришлось двигать максимально аккуратно.
Ножевых дел мастер, на его взгляд, совсем недавно перешагнул за первый в жизни ранга.
А вот парнишку прочитать не удавалось.
Он чувствовал какое-то родство, но не понимал, как такое могло произойти.
Да и потом, несмотря на внешний вид — лет шестнадцать, может семнадцать — чувствовалось, что в парнишке дремлет могучая сила.
Как когда-то в нем самом.
А когда этот странный паренек оказывался на периферии взгляда, он успевал заметить едва трепещущее пламя.
Но огневиком парень точно не был.
Странно, очень странно.
Когда же отряд заявился именно в тот зал, в котором он хоронился, он понял, что сейчас будет бой.
Но чужаки его не заметили или сделали вид, что не заметили.
Оставили записку и… спокойно себе пошли обратно.
Он был настолько удивлен, что даже не стал нападать на расслабившийся отряд. Просто сидел в углу и смотрел на оставленный на письме накопитель.
Полуразряженный накопитель! Ему! Словно какую-то подачку!
Это была наглость, которую он не собирался прощать. Хотя… если только таким образом они хотели привлечь его внимание?
Ведь источник силы, оставленный под землей, только слепой не почувствует!
Но все равно, нужно хорошенько их проучить! К тому же эти умники сами подали ему несколько отличных идей.
Но когда чужаки ушли, любопытство все же победило, и он подошел к письму.
Герб напоминал гимназистский, но был каким-то другим.
Почерк уверенный, ровный.
И только сейчас, читая записку, он вдруг понял, что слова паренька о том, что он, дескать, прочешет весь надел и убьет его, были не угрозой, и не бравадой.
А самой настоящей констатацией факта.
Пацан буднично делился с Воинами своими планами.
«Михаил Иванов… — прочитал он подпись и аккуратно убрал записку за пазуху. — Что ж, Михаил Иванов, посмотрим, как ты запоешь при личной встрече!».
Глава 17
Я, конечно, ожидал, что последующие деньки будут непростыми, но чтобы настолько…
Утренняя побудка, завтрак, планерки и совещания, на которых офицеры ставили задачи на день, участие в вылазках, согласование стройки с Мастером Нико…
И это не считая логистики, выстраивания маршрутов, обустройства казарм и складов и составления графика питания!
Про разведчиков Северян и неуловимого разумного из-под холма я и вовсе молчу.
Не хватало рук, не хватало материалов, не хватало времени и опыта руководства…
Благо, с большей частью должностных инструкций помог Яков Иванович и Оут, но тем не менее работы был непочатый край.
И я, видимо, слишком много на себя взвалил, поскольку пытался успеть везде, не успевая нигде.
Очень хотелось психануть и послать особо упертых ребят куда подальше, но я пока ещё держал себя в руках.
Было такое чувство, что я, будучи зеленым стажером, пришел на работу в крупную компанию, и на меня тут же навесили миллион разных дел.
В любом случае, я держался.
И очень помогало понимание, что вся эта ситуация — просто-напросто учебка.
Боевые действия, разведка и засады, прокладка маршрутов, тактическое и стратегическое планирование…
Тут-то мне и пригодился мой блокнот с записями про каждого из моих одноклассников.
Заметки я передал штабс-капитану Сассу, который, к слову, требовал от меня присутствия на всех собраниях штаба.
Поначалу мне было интересно, потом скучно, а потом до меня дошло, чего хочет добиться штабс-капитан.
И теперь, вместо вникания в ежедневные задачи, которые сам же и готовил для собрания, я следил за самим штабс-капитаном.
За тем, как он говорит, как держит себя, как выходит из неудобных ситуаций.
И мне, признаться, до сих пор было немного стыдно за первый совет.
Тогда я не захотел глубоко вникать в ситуацию и разобрался со Спесовым… по понятиям, а не по-дворянски.
На уровне местечкового офицера — это было нормально, что ли? Наорать, прогнуть авторитетом.
Но если я хотел попасть в высшее общество, а именно туда я и целил, такое поведение было неприемлемо.
И я внимательно учился, жадно впитывая чужой опыт, чтобы потом, в течение дня применять его в общении с Воинами и офицерами.
А некоторые ситуации даже разыгрывал со своими одноклассниками, делая что-то типа вечерних ролевых игр, на которых каждый отыгрывал свою роль.
— Поручик, вы забываетесь, — подпустить холод в голос.
— Да моему отцу достаточно написать одно письмо и вас сместят с должности!
— Действуйте, поручик, — максимальный холод. — Ну а пока, поскольку вы отказываетесь выполнять приказ вышестоящего офицера, выношу вам взыскание с занесением в личное дело.
— Я это так не оставлю!
— Как вам будет угодно. Но знайте, ещё одно нарушение приказа, и вы отправитесь на гауптвахту.
— Прячетесь за уставом, штабс-капитан? А как же суд чести? Как же старая-добрая дуэль!
— С удовольствием поучу вас манерам, но только по окончанию войны. Неужели вы не знаете, что воевода запретил все дуэли во время боевых действий?
— Знаю, но…
— Тогда вы или хотите подставить свой род невыполнением приказа воеводы, или считаете, что слово правой руки князя ничего не стоит?
— Нет, я…