Павел Вяч – Сердце рода (страница 5)
– Я готов, – кивнул я, чувствуя, как подрагивают коленки.
После беседы с офицером, к своему стыду я даже не поинтересовался, как его зовут, стало немного полегче. Ледяные черви страха сменились робким огоньком Любопытства.
Но общее волнение и подрагивающие колени никуда не делись.
– Удачи, Михаил, – офицер неожиданно для меня и, похоже, для всех присутствующих в отделе, отдал мне честь. – Спасибо за спасённых детей!
Я не нашёлся что ответить и лишь молча кивнул.
В следующий момент около меня оказался уже знакомый мне конвой, на запястьях щёлкнули оковы наручников и меня повели куда-то вглубь здания.
Лестницы, залы, узкие коридорчики и снова лестницы.
Казалось, неизвестный архитектор специально сделал внутри настоящий лабиринт.
Хотя, если в самом Сыскном Приказе содержатся заключённые, ожидающие решения суда – то всё встаёт на свои места. Попробуй, возьми штурмом такой крепкий орешек!
Пока я прикидывал, как бы действовал на месте штурмующих и обороняющихся, не заметил, как мы пришли.
Конвой молча открыл двери и также молча завёл меня в зал суда.
Я оказался в круглом помещении, в котором сразу же почувствовал себя беспомощной букашкой.
Зрительские, если их можно так назвать, трибуны располагались на два метра выше и буквально нависали надо мной.
Более того, они были прикрыты матовым силовым щитом, и рассмотреть, кто скрывается за ним, не представлялось возможным. Щит прерывался лишь в одном месте, неохотно показывая сидящего за трибуной судью.
Оставив меня в центре неуютного помещения, Воин и Маг, не говоря ни слова, вышли в коридор.
– Суд рассмотрел дело Михаила Иванова, – сидящий за выдающейся вперёд трибуной мужичок очень сильно напоминал мне хорька из Совета Попечителей гимназии. – Суд отклоняет ходатайство княжеской канцелярии о переводе Михаила Иванова в обычный острог. Суд отклоняет ходатайство гимназии об уплате залога в десять тысяч золотых.
Судья монотонно зачитывал решение суда, а я стоял и удивлялся тому, сколько людей выступили моими поручителями.
– Суд отклоняет ходатайство дворянина Оута Шевченко о замене тюремного заключения домашним арестом на Пустынной заставе. Суд отклоняет ходатайство семьи Дубровских о замене тюремного заключения домашним арестом в княжеской гимназии. Суд отклоняет ходатайство семьи Толстых о замене тюремного заключения домашним арестом в боевой дружине семьи.
Несмотря на страх перед неизвестностью на душе потеплело. Было приятно осознавать наличие такой поддержки.
– Суд отклоняет ходатайство Братства Стали о замене тюремного заключения послушничеством в Ордене. Суд отклоняет ходатайство «Золотого меча» о замене тюремного заключения домашним арестом на бойцовской арене Золотого меча.
Всё-таки социальный капитал или то, что у меня в мире именуют связями – играет важнейшую роль в нашей жизни.
– Суд отклоняет ходатайство семьи Громовых о замене тюремного заключения работой на конюшне семьи. Суд отклоняет ходатайство семьи Пылаевых о замене тюремного заключения домашним арестом на кузне семьи.
Серьёзно? Громовы и Пылаевы? Хотя, это, наверное, подсуетились Алексия с Айной. Да, сто процентов!
– Поскольку у обвиняемого нет свидетельства о рождении, Суд, опираясь на заключение Сыскного приказа, по данным которого физические кондиции обвиняемого соответствуют совершеннолетнему гражданину, приговаривает Михаила Иванова к заключению в остроге для Одарённых!
Судья наконец-то замолчал и уставился на меня.
Мне, честно говоря, хотелось много чего сказать, но я сдержался. Чутьё Воина подсказывало, что здесь прячется какой-то подвох, но какой, я не понимал.
Так прошло минут пять.
Судья молча смотрел на меня, ожидая чего-то, я же молча смотрел на судью, обдумывая про себя, что бы это могло значить.
– Сторона защиты хочет что-нибудь сказать? – наконец-то выдавил из себя судья.
Я посмотрел по сторонам, но адвоката, не обнаружил.
– Раз стороне защиты нечего сказать, – в голосе судьи скользнули нотки поспешности, – Суд объявляет…
– Есть что сказать.
Перебивать судью было рискованно, но единственный, кто мог меня защитить – был я сам, а такую возможность нельзя было упускать.
Терять мне было уже нечего, а за спиной уже разворачивались невидимые крылья вдохновения и азарта.
Ведь поединок на словах – тоже поединок, а умничать и качать свои права умеет любой российский школьник, посещавший уроки обществознания!
– Говорите, – тут же поскучнел судья. – Но помните, всё, что вы скажете, будет тщательно задокументировано и представлено на финальном заседании Суда.
– Я считаю, что обвинение целиком и полностью сфабриковано, а чрезвычайное происшествие, случившееся на территории гимназии, было заранее спланировано и осуществлено террористической организацией. Данное происшествие доказывает злостное намерение данной организации разрушить княжество, в связи с чем сторона защиты требует инициировать тщательное расследование, касающееся действий приглашённых на территорию гимназии гостей, в особенности главы Попечительского Совета, некоего Аркадия Ивановича.
На последних словах от судьи так и повело злобой, а я мысленно кивнул – точно родственник!
– Суд отклоняет требование стороны защиты, – неохотно протянул судья, с ненавистью глядя на меня.
– По какой причине? – тут же отреагировал я.
– За недостатком данных.
– Недостаток данных не стал препятствием для отправки несовершеннолетнего гимназиста в специализированный острог, – возразил я.
– Обвиняемый не похож на несовершеннолетнего, – нахмурился судья, – как по физическим кондициям, так и словарному запасу.
– Обвиняемый просто умный человек, который следит за своим всесторонним развитием, – не согласился я.
– Суд рассмотрит возможность проведения дополнительной проверки, – неохотно пробормотал судья. – Если у стороны защиты больше нет вопросов…
– Во-первых, у стороны защиты вопросы есть, – я улыбнулся, представив, сколько времени можно вести это заседание, и кто быстрее устанет я или судья. – Во-вторых, сторона защиты требует или начать расследование немедленно, или отменить его властью судьи!
Судя по эмоциональному отклику судьи, он почувствовал ловушку в моих словах и сейчас старательно подбирал слова, чтобы её обойти. Я не мог этого допустить, поэтому пошёл ва-банк.
– Также сторона защиты требует инициировать дополнительную проверку в адрес судьи. Сторона защиты предполагает наличие родственных связей между судьёй, который не представился в начале заседания и членом Попечительского совета, неким Аркадием Ивановичем, который целенаправленно разрушает образование в гимназии. В дополнение, сторона защиты требует рассмотреть коррупционную составляющую дела, сфабрикованного против несовершеннолетнего гимназиста!
– Довольно!
В ходе моей речи судья то бледнел, то краснел, то зеленел, а под конец не выдержал и, вскочив на ноги, с силой грохнул кулаком по своей трибуне.
– Да я тебя сгною на зоне, паршивец! Ты шестерить у паханов будешь! Да ты не доживёшь до финального заседания, пришлый!
Точно родственник. Тот… член совета также отреагировал на простенькую провокацию.
– Прошу учесть реакцию судьи в протоколе, – хладнокровно припечатал я.
– Вон! – взревел судья. – Увести его! Неделю карцера! А потом в клетку с убивцами его!!!
Тут же появившийся конвой взял меня под руки и вывел из неприятного зала.
За спиной ещё бесновался продажный судья, у которого не хватило мозгов или возможностей откреститься от участия в сговоре против князя, а я улыбался.
Бог с ней с тюрьмой, уж как-нибудь там выживу, а вот сейчас… Сейчас мной была одержана самая настоящая победа.
Стопроцентно найдётся тот, кто задокументирует весь ход суда, и у князя на руках окажется очередной козырь против ставленников гильдий.
Эти ребята слишком уж глубоко запустили свои щупальца в управленческие дела княжества.
Бюрократия, как ни крути, имеет одну положительную черту: хранится каждая бумажка, и когда придёт время, на столе у князя появится толстенькая папочка, и полетят головы.
Оставалось самое сложное – с достоинством пройти заключение в остроге.
Конвой провёл меня через очередные лестницы и коридорчики в неприметное помещение, в центре которого стояла каменная рамка портала, возле которой дежурил Инженер.
– Прыжок в спецострог для Одарённых, – мрачно бросил Воин из конвоя.
– Через дядюшку Луку, – добавил Маг.
Инженер молча кивнул, склонился над управляющей панелью, и в следующую секунду портал вспыхнул угольно-чёрной вспышкой.