Павел Вяч – Сердце рода (страница 15)

– Здесь ты либо избавишься от этой дурацкой привычки, – мрачно пообещал мне проводник, – или умрёшь.

Я молча пожал плечами. Говорить было нечего, да и не хотелось.

Что насчёт сдержанности, то тут я признавал правоту своего товарища.

– Запомни, Михаил, – всё так же мрачно произнёс Леший, трогаясь с места. – Для здоровья опасно делать следующее. Спрашивать, за что сюда попал человек, да и, вообще, интересоваться его прошлым. И давать непрошеные советы. Понял?

– Понял, – угрюмо отозвался я, чувствуя, что прошёлся по краешку.

– Ну раз понял, то пошли.

– Куда?

– Во-первых, не «куда», а «далёко», – со вздохом поправил меня Леший. – А во-вторых… готовиться к намечающемуся… веселью.

Глава 6

На мой взгляд, назвать весельем разборки на зоне мог только… не очень здоровый психически человек.

Или бывший военный или наёмник.

В общем, та категория людей, для которой убийство разумного было сродни компьютерной игре.

Ах да, ещё я забыл про Воинов, одержимых развитием и идущих по пути Силы.

Если сравнивать путь Силы и путь Чести, то первый сразу же давал результаты, а второй проявлял свои преимущества на дальней дистанции.

И я понимаю, почему большинство местных выбирали путь Силы.

Во-первых, это было проще, во-вторых, было больше шансов дожить до старости. При такой-то насыщенной жизни!

Я уж хотел было поинтересоваться, служил ли Леший, но вовремя прикусил язык.

Прошлое и непрошеные советы здесь – табу.

– Леший, – я всё-таки не утерпел и перефразировал свой вопрос. – А если человек вдруг захочет поделиться своим прошлым? Ну там, скинуть с себя груз прошлого, выговориться, все дела… Как ему это сделать? Если спрашивать о прошлом запрещено.

– Иди работать в мастерские, – не задумываясь, ответил Леший. – Там каждый второй выложит тебе историю своего сюда попадания.

– Понятно, – кивнул я.

Было дико интересно, сколько времени здесь провёл мой проводник и, вообще, как сюда попал, но я смирил своё любопытство.

К тому же вокруг происходили весьма интересные вещи.

– А эти перегородки, – я кивнул на тридцатисантиметровые деревянные заборчики, – они откуда?

Выйдя из тренажёрного зала, мы обошли столовую, и оказались в каком-то спальном районе, который никак не ожидаешь встретить на зоне.

Правда, вместо уютных домиков стояли обычные ангары.

Вообще, если посмотреть на наше крыло острога, то дворяне занимали правый нижний угол, в котором находилась, если я правильно понял, библиотека и дополнительные уборные.

Причём, как объяснил Леший, рядом с территорией дворян ошиваться не рекомендовалось. И между дворянами и остальными зэками сама собой возникла полоса отчуждения шириной примерно метров пять.

За этой полосой располагалась остальная инфраструктура острога.

Столовая стояла прямо по центру нашего крыла, ниже и левее начиналась территория, огороженная вот этими странными заборчиками, южнее виднелись многоярусные Мастерские.

С севера от заборчиков шла Центральная площадь. И она простиралась до Круга – перемычки, соединяющей два крыла острога. Где я, к слову, бился с Лютиком.

Ну а дальше, если идти по часовой стрелке располагался ангар полицаев, капсулы, уборные и тренажёрный зал, который примыкал к столовой.

В общем, настоящий город!

И всё вроде было логично и понятно – дворяне отжали себе чуть ли не половину крыла, если считать вместе с полосой отчуждения.

На оставшейся территории расположили остальную инфраструктуру, но… откуда взялись эти обычные на вид ангары, огороженные белыми заборчиками?

Которые, к слову, были поставлены так, будто это не тюремные ангары, а эдакая одноэтажная Америка.

Не хватало только зелёных газонов, собственно, самих домиков и бассейнов.

– О, – чему-то усмехнулся Леший, не приближаясь к таким неопасным на вид заборчикам, – это территория перевёртышей.

– Ого! – я с жадностью впился взглядом в обычный, на первый взгляд, барак. – Настоящие оборотни?

Леший споткнулся на ровном месте и с удивлением покосился на меня.

– Ты же дворянин, – он кивнул на гербовую нашивку на моём мундире. – Плохо учился, что ли?

– Я дворянин авансом, – немного подумав, ответил я. – Князь пожаловал за победу на турнире Золотого меча и отражения Волны из Пустыни.

– Вот как… – Леший замедлил шаг и смерил меня задумчивым взглядом. – Тогда планы меняются.

– Планы? Ты что, шёл к территории дворян?

– Ну да, – воин смущённо пожал плечами, – кто ж знал…

– Леший, – я серьёзно посмотрел на своего проводника. – Предлагаю обменяться стратегически важной информацией, для выстраивания долгосрочной стратегии выживания.

– О как завернул, – хмыкнул воин. – Ладно, принято. Но сначала заглянем кое к кому в гости.

Он повернул направо, и мне не оставалось ничего другого, как проследовать за ним.

– К перевёртышам? – уточнил я. – Кстати, ты не упомянул про них, когда рассказывал про местные расклады.

– Дела перевёртышей остальных заключённых не касаются, – отрезал Леший. – Они занимают нейтральную позицию и участвуют только в Жатве.

– Жатве?

Признаться, мне надоело по кусочкам вытягивать информацию из Лешего. Но с другой стороны я понимал, что нахожусь здесь буквально пару часов.

И то, что для меня будет открытием, для Лешего уже обыденность, не стоящая упоминания.

– Каждые две недели случается ночь Жатвы, – Леший неосознанно прикоснулся к своей татуировке. – Как бы тебе объяснить… У Жатвы есть много названий: Все против всех, Ночь крови, Свалка, Дикая охота.

– О, – глубокомысленно изрёк я, – знаешь, у меня складывается впечатление, что этот острог создан с одной целью: сокращать количество Одарённых.

– В яблочко, малыш, – хмыкнул Леший, который был всего-то на голову меня выше. – Здесь выживают только сильнейшие или умнейшие.

– Окраинный легион или Инженерные достижения? – догадался я.

– Хм, – Леший смерил меня подозрительным взглядом, – про любовь начальника острога к Инженерам знают все, но вот про Окраинный легион…

– Получается, самые сильные попадают в легион? – я проигнорировал невысказанный вопрос Лешего.

– В легион берут того, кто к концу ночи стоит на ногах, – подтвердил Леший. – Но не больше трёх Одарённых за раз.

– А если договориться?

– Хо! – невесело усмехнулся Леший. – Жатва начинается со всевозможного вида сговоров, союзов и договорённостей, про которые все благополучно забывают.

– А перевёртыши? – я кивнул на стоящий за заборчиком ангар.

– О, – Леший покачал головой, – эти просто охотятся. За всё время, проведённое здесь, я не увидел ни одного перевёртыша, который бы не вернулся в свою берлогу до окончания ночи.

– То есть они специально не выигрывают? – уточнил я.