Павел Вяч – Революция (страница 27)
Народ недовольно заворчал, а вокруг Бокши вмиг образовалось кольцо отчуждения. Так, хорошо, осталось чуть-чуть поднажать, сейчас уже можно собирать всё в кучу!
— Перестали поминать богов, незаметно ухудшилась жизнь! Началось воровство, кражи и даже убийства!
Толпа смотрела на меня не отрывая глаза, зубы и кулаки стиснуты, в глаза разгораются гроздья гнева.
— Вы спросите, куда смотрит стража? А я вам скажу! Из стражи, жалование которой не платят уже вторую неделю, в строю остались только самые стойкие и честные во главе с Путятой! Но их мало! А остальные пошли за Жировитом… служить не городу, а мэру!
— Ууууууууу!
Социальная напряженность в городе выросла на 3 пункта! Текущий прогресс 82/100
— Пока Путята защищал город от волков! — я принялся хлестать народ заготовленными фразами. — Жировит с подельниками кошмарил честных торговцев! Пока Путятовцы избавляли город от налетов гром-птицы, Жировитовцы разоряли неугодных купцов! Пока простому народу нечего есть, из особняка мэра воруют золотой горшок!
Социальная напряженность в городе вырос на 1 пункт! Текущий прогресс 83/100
Ещё чуть-чуть и народ голыми руками особняк мэра разнесет! О, смотри-ка, а вот и Жировит с десятком стражников нарисовался!
— Но вы видите лишь верхушку айсберга! — от народа прокатилась волна недоумения, и я тут же поправился. — Но это ещё цветочки! Ягодки то, что за всеми этими преступными махинациями стоит сговор из должностных лиц и столичных гостей!
— Уууууууух! — возбужденно протянула толпа, требуя ткнуть пальцев в истинного виновника их бед.
— Если кровосос Жировит и жадюга Хотур действовали по собственной злобе и жадности, связавшись с демоническими амулетами и попав под их влияние, то верховного волхва Бокшу вот уже как месяц столичные гости удерживают под метальным контролем!
— Оооооооооо!
— Разрушают веру в наших богов и предков! Всеми силами ослабляют Удольск! Пытаются перетянуть город… в свою веру!
— Уууууууууууууу!
Социальная напряженность в городе выросла на 10 пунктов! Текущий прогресс 93/100
Да ребята, с верой шутки плохи. Я, кстати, думаю, что зря разрабы накрутили столько всего в одном месте, ну да их дело.
— Ты врешь, нелюдь! — взвизгнул старик, подпрыгнув от возмущения на месте.
— Давай! — вместо ответа крикнул я, и Богослав опрокинул на своего отца специально приготовленное для него зелье очищения.
— Мои глаза! — истошно заверещал волхв, принимаясь крутиться волчком. — Жжжется!!!
Я покосился на Ульяну, а та мстительно дернула плечом:
— Не будет в следующий раз аутодафе устраивать! — Уля немного подумала и едва слышно добавила, — старый козёл!
— Уля! Что там?!
— Да ерунда, — отмахнулась магиня. — Пожжет немного и пройдет. Сок тысячелистника добавила.
— Мы спускались в подземелье основателя за волшебной травой, из которой сварили зелье очищения! — крикнул я, не позволяя вниманию толпы растечься по сторонам. — И сейчас верховный волхв вспомнит всё, что было! Слово верховному волхву Бокше! И если я сказал хоть слово лжи, да поразит меня Перун молнией на месте!
Дрожащий от напряжения и беспокойства Богослав уже подвел отца к сцене и с легкостью поднял тщедушное тельца на деревянный помост.
Я же замер, уставившись на волхва и обратившись в слух. Если он действительно такой, как про него сказал Богослав, то всё будет хорошо. Но если влияние менталиста Робинов проникло в него слишком глубоко, быть беде…
Если я правильно понимаю прогресс соц напряженности, то 93 из 100, значит 93 против 7. Это. конечно, в разы лучше, чем 50 на 50, но я сделаю всё, чтобы не допустить братоубийственной резни!
— Братья… — на в миг постаревшего Бокшу было больно смотреть, а волхвы, на которых он устремил полный слез взгляд подались вперёд, — славные жители Удольска… Ульянушка… и все те, кого я обидел и причинил несчастье и боль! Нет мне прощенья! Я сей же час ухожу с поста верховного волхва Удольска и оправляюсь в горы. Жить в пещере отшельником.
Сгорбившийся Бокша, тяжело шаркая ногами, направился, как был, к северным воротам.
— Стой, отец! — крикнул Богослав. — Провожу!
— Не надо, — твердо произнес Бокша. — Покуда совет не примет решения, ты — верховный волхв Удольска.
— Но…
— Никаких но, — отрезал старик, — в столь сложный час нельзя оставлять город без поддержки. Тебя, — он посмотрел на меня, — благословляю! А вы, — Бокша посмотрел на особняк Альта. — Чуди… — в глазах старца сверкнул изумрудный как сама смерть, огонь. — Будьте прокляты!
Социальная напряженность в городе выросла на 3 пункта! Текущий прогресс 96/100
Площадь потрясённо молчала, Ульяна молча шмыгала носом. Лучшего момента для смены власти и не придумаешь.
— Долой узурпаторов! Долой столичных чудей! — краем глаза я заметил, как столичные торговцы спешно покидают площадь. — Долой продажного мэра, связавшегося со столичным витязем!
— Долой! — послышался неуверенный крик маляра. — Наверное!
— Долой продажных стражников! — я указал на Жировита, рядом с которым осталось всего ишь три стражника — остальные примкнули к Путяте.
— Долой окаянных! — крикнула какая-то бабка и потрясла клюкой.
У меня, честно говоря, сложилось впечатление, что бабке было без разницы кого, лишь бы долой, но сделал вид, что не заметил её злобный взгляд.
— Долой хапугу Хотура!
— Долой!
— Гнать его взашей!
Социальная напряженность в городе выросла на 1 пункт! Текущий прогресс 97/100
Ну же! Ещё три пункта! Давай, долгожданный козырь — время выкладывать все карты! Викуло, ну где ты там?!
Кузнец, увидив наконец-то мои яростные подмигивания, залез на сцену и во всю мощь своих легких проорал:
— Землю — крестьянам, заводы — рабочим! Кор-р-рупционеров на кол! Взяточников в костёр!
— На кол! — радостно отозвалась толпа, подтверждая извечную аксиому потребности общества, а именно требование «хлеба и зрелищ», — в костёр!
Социальная напряженность в городе выросла на 2 пункта! Текущий прогресс 99/100
Ну же, ещё чуть-чуть!
— Викуло в мэры! — крикнул я. — Сделаем Удольск великим снова!
— СДЕЛАЕМ УДОЛЬСК ВЕЛИКИМ СНОВА! — в экстазе прокричала толпа.
— На кол предателей! — кровожадно потряс молотом Викуло в сторону Житовита и спрятавшегося в доме мэра Хотура.
— НА КОЛ!!!
Ну же, где последний процент для завершения захвата власти?!
— Не так быстро! — верхнее окно особняка столичного витязя распахнулось, и оттуда по площади прокатился усиленный магией голос, — это что… быдло затеяло бунт?