Павел Вяч – Память рода (страница 11)
Дёрнул Алексию за рукав и, не дожидаясь, пока она невольно сделает шаг вслед за своим клинком, сам шагнул вперёд, заходя ей за спину.
Левой рукой обхватил девушку слева, прижимая её левую руку к телу, правой вцепился в руку, держащую кинжал.
Прижавшись вплотную, я прижался правым ухом к её левому, старательно следя, чтоб девушка не смогла ударить мне в нос затылком, да и вообще, чтобы не вырвалась из моего захвата.
С любым пацаном такой трюк бы не прошёл, но Алексии банально не хватало силы и веса, чтобы вывернуться или перекинуть меня через себя.
Её правую руку я направил на застывшую в изумлении Айну, так, чтобы та и не думала приближаться.
– Ого, – донёсся комментарий Романа. – Интересная… позиция.
– Отпусти! – прошипела Алексия, после нескольких бесплодных попыток вырваться из моих не то объятий, не то захвата. – Быстро!
Я чувствовал её горячее дыхание, её вздымающуюся под моей левой рукой грудь, её колотящееся сердце.
Если бы не располагающая к романтике обстановка, глядишь, я бы даже попытался по максимуму воспользоваться сложившейся ситуацией.
Но сейчас, всё, о чём я думал – «Как бы свести конфликт на нет?» и «Мне показалось, или что-то треснуло и на пол что-то упало?»
– А ты смелый человек, Михаил, – заметил Дубровский, подходя поближе и не сводя взгляда почему-то с моей руки. – Очень.
Растерявшаяся Айна, проследив его взгляд, неожиданно зарделась и отвела взгляд.
«Да что там такое?» – подумал я, скашивая глаза вниз.
Алексию, видимо, этот вопрос заинтересовал не меньше, поскольку она тоже посмотрела себе на грудь. И тут же зашипела рассерженной кошкой.
– Ну всё, форточник! Тебе не жить!
После чего задёргалась ещё сильнее, пытаясь вырваться из захвата. Позабыв про клинок и выронив его из ладони, она попыталась одновременно и расцарапать мне лицо, и скинуть с себя мою руку.
Послышался треск ткани, и снова как будто бы что-то просыпалось на пол.
Вот только сейчас, в отличие от первого раза я знал, что именно.
Пуговицы.
Пуговицы ученического мундира, которые считались вечными, весело скакали по полу. Освобождённый мундир тут же радостно распахнулся, явив миру кружевное бельё.
«Точно не жить», – согласно подумал я, невольно разглядывая прелести Алексии.
А учитывая, что сверху взгляду открывалось больше, да ещё и беря во внимание пикантность нашей позиции…
Если не она прибьёт, так Дмитро. Или кто из старших братьев…
– Как хорошо, – будто бы сквозь туман донёсся голос Романа, – что никто из дворянских семей не знает, что здесь произошло…
Алексия ещё несколько секунд подёргалась, пытаясь то ли вырваться, то ли нанести мне как можно больше повреждений, но неожиданно затихла.
– Рома прав, – задумчиво протянула Айна, чей голос оказался под стать внешнему виду – милый-милый, будто котёнок мяукнул.
– Руки! – голос Алексии звенел, словно натянутая пружина.
– Сначала пообещай, что мы забудем об этом… инциденте, – не растерялся я.
– Обещаю, – подозрительно легко согласилась Алексия.
– Дубровскому пообещай!
Не знаю, как остальные, а я что-то за последнее время перестал верить дворянам. Как там – слово, данное не дворянину, словом не считается?
– Хорошо, – прошипела девушка, а я прямо физически почувствовал её раздражение, злость и даже ненависть, – обещаю! А теперь, руки!
Аккуратно выпустив девушку, я хотел было подтолкнуть её в спину, поскольку самому мне отступать было некуда, но решил не бесить её ещё больше.
И зря.
Развернувшись на каблуках, Алексия влепила мне звонкую пощёчину, отчего моя голова дёрнулась в сторону и обратно.
А взгляд сам собой упал на распахнутый мундир.
– Кхм…
Алексия, проследив за моим взглядом, вспыхнула как помидор и замахнулась было по новой, но я, проявив чудеса уклонения, проскользнул между ней и стеной и тут же переместился за Романа.
Да уж, думаю, директор гордился бы мной. Наверное.
– Значит так, – начала было Алексия, но её прервал Роман.
– Он был в своём праве. Вы поступили не по чести.
– Ой, Дубровский, отстань! – тут же поморщилась девушка. – Он не дворянин!
– Он форточник, – возразил Рома. – И его кровь родовитее твоей.
– Да ты-то откуда знаешь? – взвилась было Алексия, придерживая свой мундир.
– Я видел, – спокойно ответил Роман.
И было в его голосе что-то такое, что сразу же расхотелось спорить.
– Мир? – мило предложила Айна, с интересом рассматривая наши с Ромой халаты. – А вы чего, кстати, не в мундирах? В них же прохладней?
– Мир, – буркнул я, потирая горящую огнём щеку. – Так надо.
Я, честно, сам не знал, за каким чёртом мы переоделись в выданную Агапычем одежду.
Наверное, подумали, что так будет прохладней…
Хах, а ведь Айна права! Мундиры же у нас непростые! В них должно быть прохладней, чем в любой бедуинской одежде!
Так вот чему ухмылялся Агапыч, выдавая нам эти халаты!
Да уж, тут однозначно мой косяк. Моё мышление попаданца из двадцать первого века как-то совсем забыло про магию.
Но тут же возникает вопрос. Если наши мундиры настолько крутые, то почему с такой лёгкостью порвались пуговицы у Алексии?
Разве только…
– Роман! Тут где-то макрис!
Дубровский вопросительно посмотрел на меня, перевёл взгляд на раздражённую Алексию, задумчиво скользнул по рассыпанным по полу пуговицам.
– Думаешь… это не случайность?
– Даже когда её братец, – я кивнул на Айну Пылаеву, – запустил в меня Огненный шар, рукав даже не закоптился. А тут… Думаю, у Айны с мундиром такая же ерунда. Может я, конечно, и не прав, но лучше перестраховаться.
– Согласен, – кивнул Роман, прикрывая глаза и вытягивая перед собой распахнутую ладонь. – Я бы тоже на месте Громовых и Пылаевых не удержался от того, чтобы проучить одного зарвавшегося форточника… Правда, сделал бы это сразу по прибытии…
– Выходит, нам повезло, что мундир порвался не на улице, – хмыкнул я, внимательно осматривая потолочные балки и в особенности углы, – вот это был бы… шок-контент!
– Что за ерунда! – фыркнула Алексия и, подойдя к Айне, легонько рванула её мундир на себя. – Ой!
Послышался треск рвущейся ткани, и на пол посыпались пуговицы.
– Однозначно не случайность, – хладнокровно отозвался Роман.
– Убью! – пообещала Алексия, смотря почему-то на меня.