Павел Вяч – Наследник Четырех (страница 62)

Магиня с головой ушла в магический бой. Со стороны казалось, что она просто стоит рядом с Путятой, но я-то видел огромную призрачную Огненную сову, которая безостановочно отбивалась от коварных атак сотканных из мрака летучих мышей.

Бой за Удальск шёл не только в реальном мире, не-ет! Тут была и магическая заруба, и божественное противостояние, что косвенно подтверждало мои догадки об истинном игроке, который вертел Гриди, как пешкой.

Гостемил же не отходил от девушки с жёлтой повязкой, совершая сотни торговых операций. Не хватало всего — от магических болтов до лекарских бинтов. И министр торговли проявлял самые настоящие чудеса дипломатии, договариваясь о поставках телепортами прямо на Центральную площадь Удальска.

Пат с Викой неожиданно для меня объединились в успешный тандем и устраивали при поддержке Теневой гильдии дерзкие диверсии во вражеском войске. И пока что им везло…

В отличие от Викуло.

Кузнец погиб как-то глупо, что ли?

Повёл за собой копейщиков закрывать очередной прорыв и поймал глазом арбалетный болт. Так он и бился со стрелой, торчащей из узкой щели забрала, пока не осталось ни одного из гномьих големов. И упал на землю вместе с последним врагом.

Причём произошло всё это на моих глазах, и вместе с кузнецом умерла частичка моей души. Викуло был не просто кузнецом, он был одни из основателей не города — государства. И исключительно благодаря ему, нам удалось выковать из народа Удальска оружие победы.

Конечно, увидев посеревшую иконку Викуло, я спикировал к месту его гибели, но ни зелья, ни свиток Воскрешения не сработали. За свободу своего города кузнец заплатил сполна — своей жизнью.

Одной статуей на площади будет больше… Если, конечно, мы переживём этот натиск…

Горх тоже несколько раз порывался схватить свою дубину и броситься на баррикады, но у него банально не хватало времени. Руководство снабжением и питанием требовало ежесекундного контроля, и здоровяк лишь хмурился и пытался работать ещё быстрее.

А вот Судомира удержать было невозможно. Пожилой уже, в общем-то, судья облачился в свои воронёные доспехи и оседлал горячего скакуна. Его видели то на западной стене, то на восточной, то в южном порту, то на Центральной площади, среди сотен раненных.

Мудрый судья не врубался с палицей наперевес в ряды врага — он вдохновлял. К каждому подбирал свой ключик, и зачастую ему хватало пары слов.

Когда же конный отряд врага хитростью просочился через южный порт и во весь дух поскакал к ближайшей башне магов, Судомир в одиночку встал у них на пути.

К счастью, опробовать свою булаву в действии он не успел. Я вовремя заметил опасность и коршуном свалился на конников. До судьи доскакал лишь один полуживой гном, которому хватило могучей оплеухи.

— Возможности умножаются, когда ими пользуются, — вот и всё, что он мне сказал.

В другое время я бы отпустил едкий комментарий на тему благодарности, но в этот раз задумался. Какие возможности есть у меня? Пётр и Игнат и так прыгают по всему миру в поисках подмоги. Кстати, что-то долго их нет… Войска в Граде до сих пор колеблются. А свои козыри в виде Дружины Перуна и призыва Дядьки Черномора я уже использовал.

Можно было, конечно, призвать Лизуна, к тому же, он наел уже 780 уровень, но это всё равно, что затыкать плотину пальцем. Ну и он не домовой Эд Поле, который добровольцем пошёл в помощники Горху и принёс нам неоценимую пользу.

Вот если бы был шанс каким-то образом призвать Маришку… или даже… Стоп. Эд Поле…

Я ударил Небесной молнией по чадящему механическому дракону и бросился наперерез дерзким вивернам, обдумывая пришедшую в голову мысль.

Эд Поле… Помощник Мокошь — тот самый непройденный квест. Он точно так или иначе связан с Вихрем, а может быть у него есть выход и на дракона Мрака? Но всё это лишние телодвижения. Вот бы Вихрь сам позвал своего старого друга…

«Скажи… — чтобы услышать отозвавшегося Вихря приходилось прилагать поистине нечеловеческие усилия. — Вихрь… вернуть долг…»

Даже так…

Я хлестнул стаю виверн молниями и довольно проследил, как одна из них штопором падает на гномий хирд. Внизу вспыхнуло зелёное облако пыли, и послышались полные боли крики. За какую-то минуту хирд перестал существовать, а я сглотнул.

Неееет, этих тварей с чёртовыми бочонками нужно сбивать ещё на подлёте к Удальску! Вот только их всё больше и действуют они всё хитрее. Мы с Максом уже разрываемся…

А, была не была!

— Мрак! Вихрь требует вернуть долг!

Я даже замер на мгновенье в воздухе, но всё было тщетно. Портал не открылся, и дракон не пришёл на помощь городу в самый последний момент.

— Мрак! Вихрь просит вернуть долг! Вихрь предлагает вернуть долг! Да чтоб тебя!

Я с горечью оглядел поле боя.

Повсюду клубился чернильный дым — гномьи требушеты планомерно обстреливали Удальск горючими снарядами. Воняло серой и кровью — первой от паровых танков и уцелевших механических драконов, второй… второй просто было слишком много.

По факту, гномы, бросившие на штурм наёмников, пиратов и технику, уже практически победили. Их свежие хирды наблюдали за бойней с почтительного расстояния и только сейчас пошли в атаку. Расчётливые коротышки пожертвовали техникой и наёмниками, но сохранили самое главное — жизни своих соотечественников.

Единственная причина, по которой Удальск до сих пор стоял — были непонятные движения с восточной стороны. Легионы Макса стойко обороняли рубежи, умудряясь контратаковать увлекающихся кочевников, и докладывали о разгорающейся внутри орды войнушке.

И я даже знал, кто там мутит воду.

Это мог быть только один орк — спасённый из рабства Младший вождь Южной орды, товарищ Локтар. И я бы с удовольствием помог ему взять верх, но… чёртовы виверны!

«Поле…»

— Эд Поле? — уточнил я, бросаясь на перехват тройке виверн.

«Удальск… Вурдалак… блокирует… алы…»

На то, чтобы понять подсказку Вихря, у меня ушло несколько минут. И то, благодаря Максу.

Брат срезал сразу трёх виверн и с раздражением крикнул:

— Саня! Где там Игнат?!

И вправду… Стоп!

Машинально швырнув в набирающих высоту виверн пучком молний, я покосился на замершего на площади Гостемила. Десятки золотистых порталов, по которым то и дело сновали возы с товарами, куда-то исчезли… Вопрос — как давно?

Да и Игнат с Петром уже действительно должны были прийти… Ну какой же я тупой! Порталы! Вудралак блокирует порталы! Осталось только найти этого самого Вурдалака…

Хотя…

Мой взгляд остановился на Тёмном боге с кровавой аурой, который, закусив губу, удерживал защитный купол.

Его и искать не надо…

— Уля! — кажется, мой ор услышал весь Удальск. — Модус!!! Воздух!

Убедившись, что маги поняли, что я имел в виду, и прикроют город от воздушной угрозы, я стегнул молниями осмелевших виверн и крикнул Максу:

— Брат! — мой меч устремился на кроваво-красный купол цвета засохшей крови. — Вместе!!!

Макс удивил.

Шепнув что-то птице Рух на ухо, он соскользнул с неё, нацелив Копьё Сварога на почуявших неладное Тёмных богов. Я же, сменив Мифриловую рапиру на осиновый кол, устремился следом.

Ох не зря, не зря я нашёл эти колья и склянку со святой водой в подземелье основателя! И пусть в этом мире привычные мне религии перемешаны, словно окрошка, смотрится это всё довольно органично.

Тут и епископы, накладывающие благословения вместе с волхвами. И паладины, бьющиеся с витязями в одном строю, и Серафимы, разящие молниями, наравне с Перуном….

Я падал на почуявшего неладное вурдалака и думал о какой-то ерунде, неосознанно закрывая свой разом от ментального воздействия. Но стоило мне посмотреть Тёмному богу Крови в глаза, как из меня будто бы вынули все кости.

Тик! — едва заметная глазу кровавая взвесь прошила меня насквозь.

— Не смогу… — одними губами прошептал я, чувствуя, как гаснет мой призрачный меч, как разжимаются пальцы, стискивающие осиновый кол, как пропадает сама воля к жизни.

— Сможешь, — неожиданно громко шепнул Вихрь, и следом за ним на меня нахлынули видения.

— Сможешь, — уверенно заявила уставшая Пат.

— Сможешь! — фыркнула залитая кровью Вика.

— Сможешь! — донёсся далёкий голос Макса.

— Сможешь, — мягко кивнула мама, гладя по голове лежащего в реанимации дядю Андрея.

Пиииии! — аппарат гневно запищал, а мой дядя, с трудом подняв тяжёлые веки, посмотрел, казалось, мне прямо в глаза.

— Сможешь, племяш, — просвистел дядя, едва шевеля губами.

— Сможешь, — тревожно улыбнулась Маришка, не замечая брызнувших из глаз слёз.