Павел Вяч – Кровь рода (страница 12)
– Вы так говорите, – я покачал головой, – словно уже поставили на себе крест.
– Интересное выражение, – взгляд Ольги блуждал по кабинету, старательно избегая меня. – Впрочем, как и всё у форточников…
В кабинете повисла неловкая пауза.
Я терпеливо ждал, когда магиня перейдёт к сути вопроса, а Ольга отчаянно смущалась.
– Как, вообще, жизнь и дела?
– Дела? – усмехнулся я. – Да как вам сказать, Ольга Ивановна… После того, как братья Кроу напали на Адена, а ещё один северянин использовал Гранитную сферу, чтобы пришпилить меня, словно бабочку, лучше не стало.
Я поёрзал на диване, разрываясь между желанием сказать Ольге, какая же всё-таки она дурочка и заглянуть в зал, чтобы понять, что так вкусно пахнет.
– Острог, зэки, Прорыв, и вот сейчас нужно готовиться к отправке в проклятый надел, который захватили северяне, а я…
Очень хотелось закончить: «Теряю время с вами», но я сдержался.
– … а я, вот, решил к вам заглянуть.
Магиня недоверчиво хмыкнула, задумчиво изучая книжный шкаф, и от неё так и повеяло разочарованием.
– Ну а что вы хотели, Ольга Ивановна? – не выдержал я. – Думаете, раз я форточник, то я какой-то другой? Думаете, с ходу прочитаю ваши мысли и решу все ваши проблемы? Думаете…
– Достаточно! – Ольга горделиво вскинула подбородок. – Это была ошибка. Простите, сударь, что отнимаю у вас ваше драгоценное время.
Голос магини так и сочился сарказмом и обидой.
И это так сильно напомнило мне одну капризную одногруппницу, которая считала, что мир крутится исключительно вокруг неё, что я не выдержал.
– Ошибка, Ольга Ивановна, это полагать, что все вокруг вас умеют читать ваши мысли! А ещё, ошибка – это раздувать какую-нибудь мелкую проблему до размеров слона. А ещё ошибка…
– Довольно! – щёки магини залил густой румянец и она впервые за всю беседу посмотрела мне прямо в глаза. – Ты такой же, как все! Я думала… А ты! А вы!
– Ну ё-моё… – на меня обрушился такой шквал эмоций, что я даже потерялся. – Ольга Ивановна, ну что ж вы так…
– Вон! – крикнула магиня, вскакивая на ноги. – Вон, я сказала!
Эмоции зашкаливали, аура Обожания шибала по мозгам, превращаясь моментами в Ауру Ненависти.
И если бы не нагревшийся браслет, я б, наверное, выползал из кабинета на четвереньках.
Эх, как бы мне сейчас пригодился опыт моих предков по материнской линии! Может быть, я бы смог найти нужные слова.
Но память дедов подсказывала, что когда девушка находится в таком состоянии, любые слова бесполезны.
– Ну вон, так вон, – пробормотал я, вставая с дивана и вместо двери шагая к её столу. – Как скажете.
Я собрал всю свою силу воли в кулак, зажмурился, скинул браслет, покрепче ухватился за стол руками и взглянул магине прямо в глаза.
Без браслета пришлось худо.
Сердце резануло ножом предательства, и стало так больно, так одиноко, так тошно и приторно стыдно, что захотелось отравиться.
И я даже знал чем.
Особый напиток «Восточная ночь». Требует высоких навыков алхимии, дорогостоящих специй и многонедельной настойки, но результат даёт стопроцентный.
Одного бокала хватает, чтобы Одарённый любого ранга унёсся в мир грёз, где он самый сильный, или любимый, или богатый, да так оттуда и не вернулся.
Приятный вкус, чудесный аромат – идеальная кампания для последних мгновений жизни.
«Хотя какая это жизнь?» – я уловил полные горечи мысли магини.
«Хочешь жизни? Лови!» – зло подумал я и раскрыл Ольге всю свою память последних лет.
Как говорится, клин клином выбивают.
Ощущение долга и надвигающейся катастрофы, висящее над головой, словно Дамоклов меч…
Бескрайний ужас, накатывающий после видений – неуязвимые ящеры в силовых доспехах, сметающие всех на своём пути. Будь то солдат, полицейский или женщина с детьми…
Крики наёмника, пытаемого в пустыне…
Моральные терзания, от которых хочется залезть в петлю…
Чувство обречённости при виде бесконечной Пустынной Волны – скольких бы ты ни убил, поток демонов не иссякает…
Боль в обожжённом теле, нестерпимый жар и тошнотворно-сладкий запах горящего мяса…
Смертельная моральная и физическая усталость и умирающие вокруг товарищи…
Эмоции запертых в подвале детей…
Статуя Дубровского, отлетающий от него Толстой и убийственный заряд, прожаривающий, кажется, всё тело от ногтей до мозгов…
Ледяная ненависть северян…
Подлость продажного судьи, издевательства надзирателя-садиста…
Животная ярость одержимого перевёртыша…
Несколько раз я чувствовал, как магиня хочет разорвать контакт, но я не давал ей вырваться, показывая самые «жизненные» моменты.
Возможно, я поступал неправильно, вываливая всю эту тяжесть на хрупкие плечи девушки, но ничто так не помогает прийти в себя, как настоящая беда.
Когда видишь умирающего человека, все твои величайшие волнения из-за незачёта на сессии или выговора на работе превращаются в сущую ерунду.
Так же и с Ольгой.
После увиденного, её мегагоре поблекло и превратилось из суперпроблемы просто в неприятную ситуацию.
К тому же сейчас я знал, из-за чего был весь сыр-бор.
– Серьёзно? – прохрипел я, с удивлением обнаруживая, что я держу магиню за голову, не позволяя ей вырваться.
По щекам девушки катились слёзы, а её тело сотрясалось то от рыданий, то от нервной дрожи.
– Опс, простите…
Я тут же разжал руки, и Ольга как подкошенная рухнула на кресло. Не удержалась и начала сползать на пол.
– Один момент.
Пришлось оббежать стол, подхватить лёгкую магиню на руки и отнести на диван.
– Ольга Ивановна, вы как?
– Н-н-нормально…
Зубы девушки отбивали чечётку, а я ругал себя последними словами.
Ну что за идиот! Кто ж так из стресса девушек выводит? Клин клином да? Да она сейчас как ещё больше замкнётся, и всё!
Новое зелье для неё сварить – раз плюнуть. Кстати, о зелье…
Я бросил на Ольгу оценивающий взгляд, убедился, что её до сих пор бьёт крупная дрожь и кинулся в медитативный зал.
В камине уютно плясал убаюкивающий огонёк, рядом стояло два кресла, между ними низенький дубовый столик.