Павел Вяч – Игра Топа. Меж двух огней (страница 17)
– Волосы-то при чём? – удивилась дроу, чуть было не наступив на «красную» плиту.
– Согласен, перебор, – тут же признал я. – Быстрее!
– Мужлан, – высокомерно бросила эльфийка, грациозно прыгая на золотую плиту. – И что дальше… босс? Помрём, зато найдём пару золотых?
– Успеем, – процедил я сквозь сжатые зубы.
Щёлк-Щёлк! – золотые плиты едва заметно просели, но больше ничего не произошло.
Секунда, другая… Потолок всё ниже, крышка саркофага уже наполовину закрылась… Неужели ошибся?
– Ого! – глаза дроу превратились в настоящие блюдца, – а ты везучий Лоссов сын… босс!
«Опасная» плита, которая находилась между двумя золотыми, отъехала в сторону, явив тайник, набитый сокровищами.
– Учись, пока жива, – пробормотал я, не упустив возможность щёлкнуть дроу по носу, – ну-ка, ну-ка…
Времени на детальный разбор не было, поэтому я убрал всё в Инвентарь, попутно отметив наличие золотого обруча с погнутыми зубцами – эдакая корона поверженного короля. Помимо диадемы, в тайнике оказался деревянный ножичек, целая гора золота, парочка колец, рубиновые серьги, амулет, от которого так и веяло магией, какая-то тетива и золотая иголка с напёрстком.
Вся добыча благополучно упала в мои бездонные карманы, и я коротко скомандовал:
– А теперь, в саркофаг!
Дроу недовольно скрипнула зубами, но ослушаться не посмела. К тому же, несмотря на то что мне было ближе, она умудрилась оказаться у саркофага первее меня.
– Чего замерла? – прикрикнул я, нетерпеливо переступая с ноги на ногу – потолок опускался всё ниже и, вытяни я руку вверх, достал бы острия сталактитов. – Лезь в саркофаг!
– Стой! – Виконтия неожиданно крепко схватила меня за руку. – Пообещай, что находящаяся в саркофаге вещь там и останется!
– Ты про клинок?
– Нет, – скривилась дроу. – Эта дебильная железяка у меня. Пообещай!
– Ты совсем с катушек съехала? – заорал я на эльфийку. – А ну, живо в саркофаг!
– Или ты пообещаешь, – мёртвым голосом ответила дроу, – или мы оба останемся здесь.
Думал я недолго. Иметь дел с чокнутой богиней дроу я не собирался, Виконтия мне была ещё нужна, да и умирать сильно не хотелось.
– Чёрт с тобой! – прошипел я, глядя эльфийке прямо в глаза. – Обещаю!
Дроу облегчённо вздохнула и тут же ввинтилась в закрывающийся саркофаг.
– М-да, – крякнул я, запрыгивая в саркофаг следом за эльфийкой.
Не сказать, чтобы в саркофаге было много места, да и залезать туда было, мягко говоря, неудобно, поэтому я ничуть не удивился, услышав приглушённое шипение:
– Руки свои убрал!
– Да я нечаянно…
– Ты что себе позволяешь!
– Слушай, да не вертись ты.
– Ещё одно движение, и я тебе кое-что отрежу!
– Может, тогда подвинешься?
– Ах ты извращенец!
Бьюсь об заклад, в последнем писке Виконтии я расслышал плохо скрываемое… восхищение, обильно сдобренное одобрением?
Хотя бог его знает. Ситуация вышла в высшей степени странная. Тесный саркофаг с медленно закрывающейся крышкой. Упирающаяся в спину фиговина. Острые сталактиты, нависающие над неумолимо сужающейся щелью.
Дрожащее тело дроу, чьё дыхание я чувствую на своём горле. Про постоянное касание приятных округлостей я и вовсе молчу. Было бы места побольше, я бы сам отодвинулся от неё на другой конец саркофага, а так… Единственное, что могу – стараться не касаться разгорячённого тела эльфийки руками. Да и то, плохо выходит.
К тому же эта зараза хоть и возмущается, но использует каждую возможность, чтобы ко мне прижаться или задеть меня, кхм, чем-нибудь интересным.
Хотя, в глубине души я был Виконтии благодарен. Пока мозг был занят препирательствами с дроу, а тело возбуждалось от близкого соседства с горячей красоткой, я успешно отгонял от себя панику.
Не знаю как другим, а мне не по себе в каменных мешках, которые к тому же опускаются под землю… Может быть, я латентный клаустрофоб? И как только люди, играющие гномами или дварфами, целыми днями добывают ресурсы в крохотных пещерках?
Я встревоженно поёрзал, пытаясь найти положение поудобнее и случайно упёрся во что-то мягкое.
– Как только выберемся отсюда, я влеплю тебе пощёчину, – предупредила дроу, и не думая отдаляться.
– Как только выберемся отсюда, я закажу здравницу всем богам, – абсолютно честно ответил я, тоже, впрочем, переставая ёрзать.
– Кроме Ллос? – требовательно уточнила дроу.
Я же, скосив глаза, увидел на её лице чуть ли не мольбу, скрытую под высокомерной маской отъявленной феминистки и стервы.
– … Кроме Ллос, – вздохнул я, чувствуя, что если отвечу по-другому, то окончательно оборву протянувшуюся между нами хилую ниточку.
– С..спасибо, – вытолкнула из себя эльфийка и неожиданно расплакалась.
Как раз в этот момент крышка окончательно встала на место, и на меня накатила волна паники.
– Тише, тише, – я попытался согнуть правую руку. Чтобы погладить Виконтию по волосам. – Всё будет хорошо.
Вот только из-за тесноты саркофага моя рука упёрлась в горячее бедро эльфийки.
– Я нечаянно, – тут же повинился я, пытаясь изогнуться так, чтобы рука пролезла выше. – Ой…
– Ты что творишь… мерзавец? – ударил мне в шею горячий шёпот дроу, которая тут же перестала реветь. – Руку… руку убе. ри…
– Да-да, – паника от замкнутого каменного мешка и возбуждение от ошеломительно шелковистого тела невольной соседки смешались и тараном ударили мне по мозгам, заставляя кровь отхлынуть от мозга. – Да что же такое-то!
– Ещё чуть-чуть, – клянусь богом, я почувствовал на своём ухе касание её губ!
У, чёртов саркофаг! Мне показалось, что меня сейчас разорвёт – не то от сердца, которое вот-вот выпрыгнет от страха из груди, не то от соседства с тёмной эльфийкой. Как бы выразился про дроу один мой неполиткорректный и нетолерантный друг: «Горячий капучино со сливками» или «Шоколадка-блондиночка».
Уф!
Отвлечься от обрушившихся на меня мыслей и желаний помогла какая-то фигня, снова кольнувшая мне в спину.
Если бы к нормальному мужику впритык лежала красивая, желанная и на всё, ну или, по крайней мере, на многое готовая эльфийка, но в спину упиралась какая-то загогулина, этот самый мужик в первую очередь бы разобрался с мешающим предметом и только потом перешёл бы… к, кхм, более приятным вещам.