Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Тень правды (страница 10)

На потолке и стенах мерцали крошечные огоньки – будто кто-то плеснул на комнату звёздным небом. Они переливались то холодным серебром, то тёплым янтарём. Казалось, Алекс привнёс сюда кусочек космоса!

Воздух же был пропитан лёгким ароматом ванили и чего-то сладкого, а в углу негромко играла музыка.

По центру комнаты стоял круглый стол, накрытый белоснежной скатертью. На нём – два тонких фужера, бутылка шампанского в ведёрке со льдом и лёгкие, фуршетные закуски, словно сошедшие с меню дорогого ресторана.

Но больше всего взгляд притягивал огромный букет, стоящий по центру стола и перевязанный бархатной лентой. Но был он не из цветов, а из клубники в шоколаде! Я в целом-то никогда не видела такого большого букета, а тут ещё и из ягод! Моему восторгу не было предела! Никогда в жизни мне не делали ничего подобного!

Всё выглядело настолько идеально, что я даже на секунду засомневалась – это точно сделал Алекс? Парень, который ещё совсем недавно подкалывал меня, задевал, раздражал и делал всё возможное, чтобы вывести из себя. Парень, которому было плевать на всех и вся!

Он что, умеет быть романтичным?

— Алекс… — выдохнула я, не в силах отвести взгляд от этой красоты. — Как? Как ты всё это… устроил?

— Ну, — хитро прищурился он. — У каждого свои секреты.

Я усмехнулась и неверяще покачала головой.

Он взял меня за руку и мягко потянул к столу. Отодвинул стул и приглашающе улыбнулся:

— Прошу.

Я, стараясь не выдать улыбку, которую уже невозможно было сдержать, поправила юбку и присела.

Алекс придвинул мой стул, а затем его ладонь прошлась по моим волосам, будто убирая их за спину, и случайно коснулась шеи – лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже снова пробежали мурашки.

— Скажи, шампанское – безалкогольное? — с улыбкой спросила я, когда он, обойдя стол, сел напротив меня. — Потому что иначе мы сильно рискуем. Особенно я…

Он с удивлением вскинул бровь.

— Почему особенно ты? И нет, оно нормальное.

Я смущённо вздохнула и решила поделиться с ним ещё одним своим небольшим секретом:

— В общем, тогда возле кабинета директора я стояла не из-за ночного дефиле, а из-за бутылки рома.

— Серьёзно? — Алекс расплылся в улыбке. — Чего ещё я о тебе не знаю?

— Вообще-то, это была не моя бутылка, — быстро возразила я, но сама же не удержалась от смеха.

— Ммм… — сдерживая смешок, протянул Алекс, который мне явно не поверил. — Да ладно, Миша, можешь не отнекиваться.

— Да я серьёзно! — возмутилась я, стараясь выглядеть обиженно, хотя уголки губ всё равно предательски дёргались. — А вообще – думай что хочешь…

— Ладно, ладно, верю, — примирительно поднял он руки, а потом хитро прищурился и наклонился под стол. — Зная тебя, я на всякий случай предусмотрел запасной вариант.

Он вытащил вторую бутылку – с яркой этикеткой и золотой фольгой.

— Детское, — сказал он, едва сдерживая улыбку. — Я, конечно, ожидал чего угодно, но не истории про ром.

Подмигнув, Алекс резким движением открыл шампанское и начал разливать его по бокалам – пузырьки, весело зашипев, рванули вверх, а серебристый свет, падающий с потолка, засверкал, отражаясь в хрустале.

Алекс, глядя мне прямо в глаза, протянул наполненный бокал.

— Будет какой-нибудь тост? — спросила я, чувствуя, как уголки губ сами собой расплываются в улыбке.

— За первое свидание, которое всё-таки состоялось, — ответил он, поднимая свой бокал.

— За первое свидание, — эхом откликнулась я, чокаясь с Алексом.

Мы сделали по глотку. Вкус был сладковатым, и почему-то именно в этот момент я почувствовала себя так спокойно, как не чувствовала уже очень давно.

А дальше слово за слово, и вот мы уже непринуждённо сидим и болтаем обо всём на свете. Сначала о пустяках – школа, ребята, а потом о наших с Алексом случайных пересечениях – в коридоре ночью, потом в каморке…

Сейчас происходящее казалось мне даже забавным, хотя тогда, когда всё это происходило, мне было не до смеха.

Затем разговор незаметно перетёк во что-то личное. Но при этом ни я, ни Алекс не затрагивали темы семьи. Он рассказывал о своём детстве, я – о своём. Правда, все те истории, которые я ему рассказывала, были… не совсем правдивыми, поскольку я была вынуждена заменять некоторые моменты из жизни в детском доме на описания жизни обычного подростка.

И всё же, мне показалось, что разговор получился на удивление честным и искренним.

С Алексом мне было невероятно легко и спокойно. Как будто вокруг нас не было ни школы, ни забот, ни времени. Только он, я, звёзды и тихая мелодия, льющаяся из колонки.

В какой-то момент я достала из огромного букета одну клубнику на палочке – крупную, блестящую, с идеальной глянцевой каплей шоколада на кончике. Ягода буквально таяла во рту, и я не смогла сдержать довольной улыбки.

Достав вторую ягоду, я протянула её Алексу:

— Хочешь?

Он посмотрел на меня с тем самым знакомым прищуром, от которого сердце начинало биться чуть быстрее.

— Хочу, — тихо сказал он. — Но не её.

Я не успела даже удивиться, как он встал, обошёл стол и, протянув мне руку, спросил с едва заметной улыбкой:

— Потанцуем?

Я улыбнулась, поставила бокал на стол и вложила свою ладонь в его. Рука Алекса оказалась тёплой, и он уверенно, но в то же самое время мягко, потянул меня к себе.

Через мгновение мы уже стояли посреди комнаты, медленно двигаясь под мелодичную музыку.

Я была в серой мини-юбке и обтягивающей белой футболке – просто, но со вкусом. Не слишком нарядно, но при этом стильно и хорошо подчёркивает фигуру.

Алекс, как всегда, выглядел безупречно: серые укороченные брюки со стрелкой, белая рубашка навыпуск, небрежно закатанные рукава, расстёгнутые верхние пуговицы рубашки – в общем, в своём стиле.

Двигаясь под музыку, мы смотрели друг другу в глаза, и мир будто сузился до нас двоих. Музыка звучала где-то на фоне, едва слышно. Я чувствовала дыхание Алекса, слышала, как бьётся моё сердце – и где-то глубоко внутри понимала: Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался.

Но тут из этой приятной неги меня вырвала промелькнувшая в голове мысль.

— Алекс… — прошептала я, поднимая взгляд. — Могу задать личный вопрос?

— Конечно, — уверенно кивнул он, не отпуская мою руку.

— Твой медальон… — я посмотрела парню в глаза. — Что ты о нём знаешь?

Алекс на мгновение замер, отчего я сбилась с ритма нашего танца, но он почти сразу же снова повёл меня в такт мелодии, будто и не было этой заминки.

— А что? — его голос звучал спокойно, но я почувствовала, как он напрягся. — Ты его где-то видела?

— Не знаю, — неуверенно ответила я. — Ну, может, когда-то… в каком-то журнале.

— В журнале? — он слегка вскинул брови, явно заинтересовавшись. — И что там было написано?

— Не помню точно, — протянула я, делая вид, что пытаюсь вспомнить. — Только то, что этот медальон очень редкий. И дорогой.

Алекс усмехнулся, но в его взгляде промелькнула тень – быстрая и оттого почти неуловимая. На мгновение он опустил глаза, будто решая, стоит ли говорить дальше, а потом негромко выдохнул:

— Это правда. Таких медальонов во всём мире всего пять. И каждый из них уникален – каждый что-то символизирует.

Алекс посмотрел мне в глаза и начал медленно перечислять:

— Разум… Истина… Память… Власть… — назвав четыре, он сделал паузу и, поднеся руку к моему лицу, бережно убрал прядь волос за ухо. — И Любовь…

— И у тебя… — протянула я, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Любовь, — не раздумывая, ответил Алекс.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, будто не в силах решить, говорить или нет, а затем, понизив голос, продолжил:

— Когда я был маленьким, мама рассказывала легенду о том, что человек, которому принадлежит один из медальонов, получает то, что он символизирует, — Алекс на мгновение отвёл взгляд, словно вспоминая её слова. — Но это ещё не всё… Тот, кто соберёт все пять медальонов… Тот станет всемогущим. Этому человеку откроется истина, дарующая всё на свете.