Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Двойная игра (страница 22)
— Ладно, — ровно ответил он, также избрав тактику «Ничего такого не случилось».
Да и вообще, это не первый раз, когда мы с ним оказываемся так близко, и ближе бывало! Поэтому всё нормально! Наверное…
— Так что насчёт проекта? — я, замешкавшись, решила перевести тему, вспомнив то, ради чего мы должны были сегодня встретиться. — Там вопросы надо доделать.
В ответ Алекс скривился так, будто откусил пол-лимона. Было очевидно, что проект интересует его в самую последнюю очередь. Да и я понимала, что сейчас не самый подходящий момент переключаться на совместную деятельность, поэтому, не дожидаясь его ответа, протянула:
— Но давай завтра. Сегодня… был тяжёлый день.
По облегчению, мелькнувшему на его лице, я заметила, что он того же мнения.
— Да, — ровным голосом произнёс Алекс. — Давай завтра.
— Тогда договорились.
Я подошла к двери и, попрощавшись с ним, чуть ли не выскочила в коридор.
Стоило двери закрыться за моей спиной, как на меня нахлынули эмоции от всего произошедшего. Он… он что, правда хотел меня поцеловать? Да нет! Бред какой-то.
Я тут же мотнула головой, будто этим движением можно было выкинуть из памяти всё, что только что произошло.
Точно бред. Просто ему нормально так прилетело сегодня. И по затылку, и по голове. Может, у него вообще лёгкое сотрясение, и он был не в себе. Да, точно!
А я? Я же не хотела отстраняться… Я сделала это наперекор себе.
Эта мысль ударила неожиданно и неприятно точно.
Я запуталась настолько, что самой от этой ситуации стало и смешно, и страшно.
Наверное, я тоже сейчас не в себе. После такого вечера неудивительно! Драка, нервы, весь этот разговор… Просто перенервничала.
Но как бы я ни пыталась успокоить себя и дышать ровно, мысли вновь и вновь возвращались всё к тому же…
К его глазам.
К тому, как его взгляд скользнул по моим губам.
И чем сильнее я пыталась отогнать эти воспоминания, тем ярче они всплывали в голове.
Что вообще происходит между мной и Алексом?
Почему мы постоянно цепляем друг друга, спорим, раздражаемся, держимся на расстоянии… А потом в какой-то момент снова оказываемся так близко, что становится трудно нормально дышать?
И что было бы, если б я не отстранилась?
Резко остановившись, я поднесла руки к лицу и уткнулась в ладони, словно этот жест мог помочь мне прийти в себя.
Господи, о чём я вообще думаю?
Перед глазами тут же всплыло лицо Кости, и внутри неприятно кольнуло чувство вины.
Бедный Костя…
Хотя… ничего он не бедный! Сам разрушил то хрупкое чувство уверенности, которое только начинало между нами появляться. Рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала опору – спокойную, надёжную, настоящую. А потом оказалось, что даже в этом нельзя быть уверенной до конца.
Что до Алекса, то между нами всё равно ничего не было, ведь я вовремя остановилась. Только вот…
Нет. Стоп. Так нельзя. Хватит!
Сердце всё так же бешено колотилось, и я ускорила шаг, возвращаясь к себе в комнату. И только подойдя к двери, вспомнила, что там сейчас занимаются Костя с Никой.
Немного постояв перед дверью, я развернулась и пошла в обратную сторону.
Мне необходимо было побыть наедине с собой.
***
— Какая-какая у нас тема? — Ника, приподняв брови, с удивлением посмотрела на Костю. — Критерии социальной… чего?
— Критерии социальной стратификации, — с лёгкой улыбкой произнёс парень.
— Серьёзно? — возмутилась Ника. — То есть не социальный статус, не роль, не конфликт, как у нормальных людей… а вот это ваше
Костя тихо усмехнулся и добродушно произнёс по слогам:
—
— Да неважно! — фыркнула Ника. — Как назло, самое сложное досталось! Мне бы само это слово выучить к сдаче!
— Не переживай, — отозвался Костя. — Слово сложное, но тема лёгкая. Я тебе объясню.
Ника, закатив глаза, театрально вздохнула.
— Вот так и думала, что не надо было меняться с Мишей, — протянула она. — У них там всё просто – «социальная роль». А мне эта... статификация!
При упоминании Миши лицо Кости заметно изменилось: лёгкость в его взгляде погасла, уступив место чему-то тяжёлому, настороженному.
— Ника, — негромко произнёс он, — можно задать тебе один вопрос?
По его голосу она сразу поняла, какой вопрос его волнует. Весёлое настроение тут же улетучилась, и Ника резко посерьёзнела.
— Насчёт Миши? — уточнила она.
— Да, — коротко ответил Костя.
Ника глубоко вдохнула, будто готовясь к чему-то, и кивнула:
— Задавай. Если смогу – отвечу.
Костя помолчал секунду, словно подбирая слова, потом медленно произнёс:
— Почему она меня избегает?
Ника знала ответ на этот вопрос, как и знала то, что ответить честно она на него не сможет.
— С чего ты это взял? — ответила она вопросом на вопрос, выгадывая себе время, чтобы что-то придумать.
— Ника, — Костя сразу понял, что девушка пытается уйти от ответа. — Я вижу, что ты знаешь причину. Скажи честно – что случилось?
Она на мгновение отвела взгляд, потом, собравшись, посмотрела ему прямо в глаза:
— Кость, — тихо сказала она. — Я не имею права лезть в это. Прости.
Парень прищурился, а потом спросил:
— Ладно, а что насчёт тебя?
— Что насчёт меня? — опешила Ника.
— Твой взгляд… — казалось, в этот момент Костя заглядывает девушке прямо в душу. — Он тоже изменился.
— Кость, о чём ты вообще? — Ника и виду не подала, что его предположения могут быть верны. Как и не подала виду, что поняла, о чём именно её спрашивает парень.
Костя ещё секунду всматривался в неё, будто надеялся разглядеть хоть что-то между строк, а потом закрыл глаза и коротко выдохнул.
По его лицу пробежала тень, и он, будто щёлкнув внутренним переключателем, снова вернулся в прежнее состояние – спокойное, собранное.