Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Двойная игра (страница 16)

— Это точно, — согласилась я с соседкой. — Надеюсь, там нет привидений.

— Как это нет? — сказал Ваня, отчего мы с Никой напряглись. — Да шучу я! — хмыкнул он. — Были мы там, привидений точно нет!

— А что есть? — спросила я.

— Да ничего, на самом деле, — признался он. — Логично, что всё ценное сразу вывезли. Сейчас там только старьё какое-то, да безделушки всякие. Ну и теперь, возможно, клад!

Я уже и забыла, что мы пришли сюда «искать клад».

— Не удивлюсь, если мы реально здесь что-то найдём, — протянула я.

— Тогда пойдёмте, — Ваня, поманив нас за собой, направился к зданию. — Не бойтесь, я взял фонарики.

Пропустив Ваню с Никой вперёд, я достала навигатор, отметила в нём точку, где мы находимся, и побежала догонять ребят.

Чем ближе мы подходили к входу в усадьбу, тем отчётливее было видно, что здание заброшено.

Ваня взял на себя роль экскурсовода и начал рассказывать нам легенду про это место, которую, в свою очередь, узнал от Владимира Ивановича.

— Вроде как, эту усадьбу ещё в конце девятнадцатого века начал строить какой-то дворянин, но потом стройку заморозили из-за нехватки денег, а когда в стране началась революция, всем стало не до усадьбы.

— Да уж, — протянула я. — А новой власти она, видимо, тоже оказалась не нужна, так как надо было вкладывать кучу денег, чтобы её достроить.

— Скорей всего, — согласился со мной Ваня. — А вот в девяностые кто-то, вроде как, то ли выкупил её, то ли приватизировал и возобновил стройку.

— Но, видимо, что-то снова пошло не так, — подхватила Ника.

— Ага, — кивнул Ваня. — В девяностых многое могло пойти не так.

— А сейчас известно, кому она принадлежит? — поинтересовалась я.

— Не-а, в инете про неё вообще ничего нет, — ответил Ваня. — Наверное, никому не принадлежит. Поэтому ни снести не могут, ни достроить

— Частая история, — кивнула Ника. — Да и кому она нужна посреди леса без нормальной коммуникации?

— Её, вроде как, к школе хотели приписать, — протянул Ваня. — Но это так… по слухам. Но она слишком далеко. И непонятно, что с ней делать.

— Остаётся одно, — пошутила я. — Прятать здесь клады.

Ребята усмехнулись, и разговор на этом сам собой увял.

Когда мы подошли к заколоченному центральному входу, Ваня свернул направо к коренастой башне. Остановившись у такой же заколоченной двери, он расшатал одну за другой две доски по центру двери, и приглашающе кивнул на получившийся лаз.

— Вот, держите, — он протянул нам с Никой по фонарику, и первым залез внутрь.

— А там точно… ну… — взволнованно произнесла Ника. — Никого нет?

— Да кому там быть? — усмехнулся Ваня. — Давайте, не дрейфьте!

После этих слов он уверенно шагнул внутрь и обернулся на нас. Посмотрев на замершую в нерешительности подругу, он протянул ей руку и мягко улыбнулся:

— Смелее.

Ника взяла его руку и, словно это придало ей сил, шмыгнула за ним. А я на всякий случай осмотрелась по сторонам, проверяя, нет ли кого на улице, и только потом последовала за ребятами.

Я думала, что будет темно, но нет.

В башне, под самым потолком, было маленькое запылённое окно, больше похожее на средневековую бойницу, которое давало достаточно света, чтобы осмотреться.

Куда ни посмотри, всюду валялся какой-то хлам: старые коробки, разбросанные доски, какие-то заржавевшие инструменты, верёвки и ещё куча всего.

Наверх когда-то вела каменная круговая лестница, но сейчас вместо неё торчал лишь столб, подножие которого было засыпано каменными блоками.

Я машинально начала прикидывать, чем из этого можно защититься в случае нападения, но из этих мыслей меня выбил Ваня.

— Здесь нет ничего интересного, — сказал он и, подходя к дальней стене, по центру которой темнела ещё одна дверь, добавил. — Идёмте сюда.

Мы с Никой перестали крутить головой и подошли к Ване. Он открыл дверь, за которой виднелся тёмный коридор. И выглядело это жутковато.

— Включайте фонарики, — произнёс парень. — Надо будет пройти по коридору, а там нет освещения.

— И длинный этот коридор? — напряглась Ника.

— Да нет, — отозвался парень. — Пара метров, и окажемся в основном здании, а там, что в комнатах, что в коридорах есть окна.

— Это радует, — сказала Ника. — Тогда давайте пройдём его побыстрее.

Ваня улыбнулся – мне кажется, Ника в эти моменты нравилась ему ещё больше – и первым шагнул внутрь.

Мы пошли за ним. Шли быстрым шагом, потому что идти в заброшенном здании в темноте куда-то в неизвестность не доставляло никакого удовольствия. Коридор был узкий, поэтому я опять была замыкающей и то и дело оборачивалась, проверяя, не следует ли кто за нами.

— Миш, — вполголоса протянула Ника. — Тебе же тоже страшно?

— Ник, я иду последняя, — бросила я. — Мне страшнее всех.

— Ну хочешь, я пойду последняя? — предложила подруга.

— Реально пойдёшь? — удивилась я.

— Ну вообще не хотелось бы...

— Да уже пришли, — усмехнулся Ваня, избавляя Нику от непростого выбора.

Коридор-перемычка, соединяющий башню и центральное здание наконец-то закончился, и мы вышли в просторный коридор, где освещения от окон хватало, чтобы мы выключили фонарики.

Пройдясь по этому коридору, мы вышли в вытянутый зал, и первое, что бросилось в глаза – мягкий, золотистый свет, проникающий сквозь высокие арочные окна.

Он полосами падал на потрескавшийся пол, освещая пыль и обломки так, словно пытаясь оживить это забытое всеми пространство.

— Красиво… — протянула я.

Перед нами возвышался ряд изящных колонн, соединённых арками, которые когда-то придавали комнате торжественный, почти храмовый вид. Теперь же они словно держали на себе тяжесть времени, но всё равно выглядели величественно.

Стены здесь когда-то были расписаны орнаментами и украшены панелями, но сейчас краска облупилась и пошла трещинами, отчего узоры едва угадывались.

— Да уж… — протянула Ника, крутя головой по сторонам. — Я думала, здесь будет жутковато, а здесь даже атмосферно.

— Мне тоже нравится, — добавил Ваня, смотря на зал так, будто он видел его впервые. Но, наверное, видеть-то он его уже видел, но только сейчас обратил внимание на эту красоту.

В воздухе витал запах старости, пыли и едва уловимой сырости. Я осторожно – под аккомпанемент хруста осколков штукатурки и шороха занесённых ветром сухих листьев – подошла к ближайшему окну.

Из него открывался хороший вид на кусты, из которых мы вышли из леса.

— Идёмте сюда, — крикнул Ваня, который, оказывается, уже ушёл на противоположный конец зала.

Мы с Никой подошли к нему, и он подвёл нас к окну, из которого был виден внутренний двор!

— Ого, — удивилась Ника. — Внутренний двор? Получается, по этому зданию можно ходить кругами? Точнее, квадратами?

— В целом, да — кивнул парень. — Только в той части, — он махнул рукой на противоположную стену здания, — ничего интересного, там просто коридор, соединяющий два крыла здания. Даже лестниц нет.

— А та башня, которая повыше? — уточнила Ника. — Ты там был?

— Нет, — покачал головой Ваня. — Туда ведёт отдельная дверь, но она чугунная и как будто намертво закрыта.

— А с улицы тоже нельзя зайти? — спросила я.

— Там дверь ещё мощнее, — ответил он. — И окон на первом этаже в той башне нет. Не пролезть.