Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Будь как они. (страница 39)

— Женя…

— И вообще, технически он уже был сломан, — Женя не сдавался. — Я просто ускорил процесс…

— Женя, спрашиваю последний раз – что ты сломал? — спросил Игорь Ильич.

— Не сломал, — добавил тот. — А проверил на прочность…

После небольшой паузы под тяжёлым взглядом Игоря Ильича он всё-таки признался:

— Диван.

Видимо, это был один из тех диванов, что стоят в холле вдоль стен для отдыха.

Игорь Ильич потёр переносицу.

— И я так понимаю, прочность оказалась… ограниченной?

— Абсолютно! — ответил Женя. — Я просто сел на него, и там ни с того ни с сего отвалился подлокотник.

— Просто сел? — усмехнулась Лена. — А как же «Ребят, смотрите! Полёт шмеля!».

Класс засмеялся, а Игорь Ильич скрестил на груди руки.

— И что произошло дальше?

— Ничего особенного, — сказал Женя. — Я сел на него… И этот диван издал странный звук.

— Вот такой – Хррк! — с готовностью показал Олег.

Класс захохотал.

— Подлокотник поехал назад, — сказала Лена. — И Женя вместе с ним.

— Но он потом честно пытался исправить ситуацию, — встал на его защиту Олег.

— Да! — согласился Женя. — Я почти вправил этот подлокотник.

— И после этого точно-точно не стало хуже, — посмеялась Лена.

Игорь Ильич вздохнул, но в глазах у него тоже промелькнула улыбка.

— Я поправил так, что визуально ничего не изменилось, — в своё оправдание сказал Женя.

— Главное – сейчас не трогать этот подлокотник и желательно не дышать возле того дивана, — пошутил Саша.

— Игорь Ильич, извините, я всё возмещу.

— Ладно, Женя, завхозу я тебя не выдам, но давай договоримся: с этого момента в школе ты проверяешь на прочность только свои знания.

— Было бы что проверять, — негромко усмехнулась Ира.

— Договорились, — не обращая внимания на её комментарии, ответил учителю Женя.

— Ставлю десятку, что Вера Акимовна вычислит Женю в течение трёх дней, — не удержался Олег.

— Забились! — кивнул Саша. — Если Женя продержится три дня, десятка – моя!

Я сидела с кружкой в руках и улыбалась вместе со всеми. Старалась втянуться в разговор, смеялась, когда все смеялись, но мысли всё равно упрямо возвращались к событиям вчерашнего вечера. К тем самым, что остались скрыты от чужих глаз.

В таком духе и прошло всё наше чаепитие: Игорь Ильич умел создать атмосферу, когда в диалог включались почти все. Повезло нам всё-таки с классным руководителем.

Когда чаепитие закончилось, мы дружно отправились на обед, после которого нас ждала уборка холла. В отличие от его украшения, к которому подключали всех учеников, убирать его «доверили» только десятым и одиннадцатым классам.

Парни снова лазили по стремянкам, снимая бумажные гирлянды и баннеры, а девочки их аккуратно сворачивали. Затем, когда коробки наполнялись реквизитом, мы поочерёдно уносили их в актовый зал.

Не ожидаешь увидеть такое в элитной школе, и от этого было как-то приятно, что ли?

***

— Всё готово? — спросил Костя, в очередной раз спустившись со стремянки.

— Да, — я кинула взгляд на две почти полные коробки, которые стояли передо мной. — Можем нести.

Костя, не раздумывая, поднял ту, что потяжелее, и, оставив мне коробку полегче, пошёл к лестнице, ведущей к актовому залу.

Сам актовый зал выглядел стильно и современно: ровные светлые стены, аккуратные светильники под потолком, идеально гладкие шторы цвета глубокого бордо. Ровные ряды кресел сияли свежестью и новизной, а пол был настолько отполирован, что отражал свет пробивающихся через окна солнечных лучей.

Честно говоря, он больше походил не на школьный актовый зал, а на какой-нибудь культурный центр.

Но нас сейчас интересовал не сам актовый зал, а его, так сказать, бэкстейдж, или, говоря по-русски, каморка. Она располагалась в конце зала, и в неё вела неприметная дверь, выкрашенная под цвет стены.

За ней прятался вход в рубку для диджея, а если пройти ещё дальше, то в темноте белела дверь, ведущая в каморку для реквизита. Стоило её открыть – и контраст с ухоженным залом сразу же бросался в глаза. Внутри всё было набито от пола и до потолка: картонные коробки с гирляндами, висящие на вешалках костюмы, свёрнутые в тугие рулоны кулисы и старые декорации, которые явно не трогали годами.

Запах пыли и ткани бил в нос, хотя ремонт здесь тоже вроде бы делали совсем недавно – стены покрашены, потолок побелен, но вещи сами по себе создавали атмосферу хаоса и бардака.

— Ну и завал, — пробормотала я, оглядываясь по сторонам.

— Ага, если где-то и можно спрятать вещь так, чтобы её не нашли, так это здесь, — протянул Костя, указывая рукой на стеллажи с коробками.

Я молча кивнула в ответ. Да, в таком беспорядке папка растворится, как иголка в стоге сена.

— Но лучше найти самое безопасное место, — произнёс Костя, осматривая ящики, — такое, чтобы туда точно никто не полез.

Вдоль стен стояли высокие металлические стеллажи, на которых громоздились коробки. На одних было криво написано «Осень – 2025», на других – «Новый год», «Весна», «Сказка» и так далее.

Я подошла ближе и провела пальцем по картону – осталась заметная пыльная полоса.

Мы дошли до дальнего конца каморки, и тут Костя остановился. На полу стояла высокая коробка без надписей, поверх которой был накинут кусок плотного чёрного полотна, вроде занавеса. Костя приподнял ткань – под ней оказались какие-то обломки деревянных конструкций и пара старых-старых прожекторов.

— Сюда вряд ли кто-то полезет, — с удовлетворением сказал он. — Сломанный реквизит уже не используют, но выкинуть, видимо, жалко.

— Отличный вариант, — согласилась я. — Тогда осталось дождаться завтрашнего дня. Ника уедет, мы посмотрим, что в папке и спрячем её сюда.

***

Следующее утро снова выдалось беспокойным. Казалось бы, воскресенье – можно выспаться и наконец-то пролежать в кровати до полудня. Но нет: нас разбудили ровно в восемь утра и объявили, что в девять часов будет… очередной классный час.

Первой моей мыслью было – «Они узнали что-то про того парня из леса и теперь хотят нам что-то сообщить». Иначе я не понимала, какие ещё могут быть причины, чтобы лишить нас законного выходного.

Ровно в 9:00 мы с ребятами собрались в кабинете классного. Ника, кстати, выглядела уже намного лучше.

— Игорь Ильич, зачем вы нас собрали в такую рань? — зевая, протянул Мирон.

— Ребята, это не я вас здесь собрал, это… — но не успел Игорь Ильич договорить, как в класс зашли завуч с… уборщицей.

Все в классе дружно встали.

— Садитесь, — начала Галина Юрьевна.

Окатив нас недовольным взглядом, она заявила:

— Вчера кто-то из учеников украл ключи от кабинета директора.

Что?! Неужели уборщица подумала, что это я? Но ведь когда она меня увидела, ключи лежали на тележке!

— Нина Васильевна, — завуч обратилась к стоящей рядом женщине, — кого видели вчера возле вашей тележки?

Только этого не хватало! Какое нелепое стечение обстоятельств. Да, я крутилась возле тележки… Но ключи не воровала! Она должна была их там видеть, когда подошла после меня к своей тележке!