Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Будь как они. (страница 28)
— Ну, что, как успехи?
Сначала, правда, я не поняла, о чём он.
— Какие? — уточнила я, повернувшись к Косте.
— Разведывательные, конечно, — усмехнулся он и, понизив голос, добавил. — Заметила что-нибудь интересное?
Я усмехнулась в ответ.
— Как тебе сказать, — протянула я и снова посмотрела на Мирона с Крис.
— Это лежит на поверхности, — сказал Костя, проследив за моим взглядом.
— Если на поверхности, почему она не замечает? — я посмотрела на Нику, которая сидела в телефоне недалеко от друзей.
— Мирон Нике не так интересен, чтобы что-то за ним замечать, — пожал плечами Костя. — А он, скорей всего, это подсознательно чувствует и поэтому отвечает на заигрывания Крис.
— Думаешь, она обманывает Мирона, а он, в ответ, её? — уточнила я, думая про себя, правильно ли уловила мысль Кости.
— Нет, — покачал головой Костя. — Она обманывает себя.
Только он успел договорить, как его позвал кто-то из парней, и я снова осталась в одиночестве.
Мог ли Костя так хорошо разбираться в людях? Скорее всего, да. Ведь за эту неделю Мирон несколько раз пытался наехать на Костю, но каждый раз всё заканчивалось не так, как он рассчитывал. Костя уверенно отстаивал свои границы, одновременно с этим транслируя, что не претендует на роль лидера.
Не знаю, как ему это удалось, но за эту неделю Мирон окончательно потерял к нему интерес…
Вот только где Костя этому научился?
Ведь пока я выдвигала гипотезу о взаимной симпатии Мирона и Крис, Костя уверенно поставил диагноз и при этом с ходу вычислил главную причину – Нику.
Хотя о чём я вообще? Костя ещё на первом уроке методично записывал информацию про каждого одноклассника. С одной стороны, это было странно, но с другой – кто, как не программист, понимает ценность информации? Умеет её собирать, хранить и знает, во что она может вылиться. Ведь взломанные пароли, утечки данных, хакерские атаки и их отражения – это всё реалии нашего времени.
Кстати, за всю эту неделю я наблюдала за всеми кроме Кости. Наверное, потому, что мы хорошо поладили и были на одной волне. Другими словами, у меня просто не было причин… собирать на него компромат.
Да и потом, наблюдать за тем, с кем ты хорошо общаешься и кто тебе нравится, оставаясь при этом объективной, невозможно. Слишком маленькая дистанция, а большое, как известно, видится на расстоянии. Когда стоишь слишком близко, замечаешь детали, но не видишь всю картинку целиком.
К тому же, за эту неделю мы с Костей очень сблизились: часто проводили вместе время, кушали в столовой, сидели за одной партой, иногда гуляли по окрестностям школы и, конечно же, сообща разбирались с домашкой.
Он нередко заходил к нам в комнату, чтобы помочь мне с уроками. И, к счастью для Ники, ей тоже иногда доставалась часть этой помощи.
А ещё, с недавних пор, я стала замечать, что Ника всё чаще поглядывает на Костю. Может, потому, что они и правда начали чаще пересекаться. А может, дело не только в этом.
Интуиция упрямо подсказывала: он ей начинает нравиться. И именно поэтому она так старательно делает вид, что это не так.
Но, впрочем, интуиция – не панацея, и я могу ошибаться. Да и неделя – слишком короткий отрезок, чтобы понять, где случайность, а где закономерность. А выводы, как говорит Николай Фёдорович, требуют проверки временем.
А ещё за эту неделю, как мне кажется, я окончательно свыклась с жизнью под чужим именем.
Если абстрагироваться и посмотреть на меня со стороны, то получалось следующее:
Местами Мишель была абсолютно непохожа на Аню: она была тревожнее и, возможно, неувереннее в себе, но при этом именно она закаляла характер Ани, которая привыкла жить там, где уже всё было устроено. Особенно – положение в коллективе, а именно уважение окружающих и определённый авторитет. Там, где Аня была в своей тарелке и все вокруг были свои, где даже, Захарова, и та была своей…
Здесь же всё было иначе. Здесь я была чужой. И к этому за неделю не привыкнешь.
А ещё я настолько увлеклась наблюдением за своими одноклассниками, что совсем позабыла странный взгляд того мужчины у школы и подслушанный в туалете разговор.
Вчера же, когда я вновь случайно услышала беседу одноклассников о некоем ПП, подозрения о том, что в этой школе происходит что-то странное, вспыхнули с новой силой.
Мы сидели на перемене между русским и математикой, и я, как обычно, готовилась к уроку.
— Слушай, Ник, — протянула Аля, которая сидела за мной, — а что там с ПП?
Аля дружит, а может, и не только дружит с Витей, и всё свободное время они проводят вдвоём. Но при этом у них хорошие отношения с компанией Ники, разве что они мало общаются. Но когда нужно что-то узнать, Аля знает, к кому обращаться.
— Прикинь, — тут же отозвалась соседка, — говорят, уволился.
— Сам? — в голосе Али чувствовалось удивление.
— Ага, — кивнула Ника, которая, кажется, разделяла эмоции Али. — Никто толком не в курсе, но говорят по семейным обстоятельствам.
— И даже не попрощался ни с кем, — задумалась Аля. — Странно, вообще на него не похоже…
— Я писала ему, но он не ответил, — пожала плечами Ника и после недолгой паузы добавила. — И с кем теперь фильмы на английском смотреть и играть в настолки?
— Да уж, лучше б математик ушёл. Или химичка хотя бы.
— И не говори, — вздохнула Ника. — Ну, если Пал Петрович не ответит на сообщение, я ему позвоню. Вдруг помощь какая-то нужна.
— Потом тогда скажешь мне? — произнесла Аля. — Я, если что, в деле, ты знаешь.
— Не вопрос, — кивнула Ника.
На этом тема исчерпала себя, и я насторожилась. Сначала та напуганная девочка говорит, что ПП сообщает ей какую-то опасную информацию, а потом неожиданно для всех он увольняется.
Таких совпадений не бывает. И первое, что напрашивается на ум – его могли втянуть в чужую игру.
Слова Сергея Викторовича ещё с первого дня пребывания в этой школе набатом бьют у меня в голове:
Вот только, что мне делать с этой информацией? Найти ту девушку я так и не смогла – я её в глаза не видела, а голос уже забыла. Сообщить кому-то о том разговоре? Хороший и как будто правильный вариант, но… кому? Да и потом, страх усугубить ситуацию не позволит мне этого сделать.
Выходит, остаётся лишь один вариант – не вмешиваться. Но и от него как-то не по себе… Вдруг с этим ПП могло что-то случиться?
Но поскольку у меня не было других вариантов, я решила дождаться, сможет ли Ника дозвониться до этого учителя.
Что касается Сергея Викторовича, то после отправленного ему СМС с просьбой перезвонить я больше не пыталась выйти с ним на связь. Но при этом каждый день ждала от него ответного звонка, которого так и не поступало. И это только усугубляло моё беспокойство.
В общем, похвастаться тем, что в новой элитной школе у меня всё складывалось легко и безоблачно, что я жила и училась, не зная ни тревог, ни неловкости, ни постоянного внутреннего напряжения, – я, увы, не могла.
А ещё учебная нагрузка! Ежедневные уроки, вечерние факультативы, куча домашки… – приходилось сидеть над планшетом часами. С одной стороны, это помогало отвлечься, с другой – сильно выматывало.
И как будто этого было мало, несколько дней назад из-за аварии на подстанции, у нас отключили воду.
Вера Акимовна – наш завхоз – предупредила, что три дня будут идти профилактические работы, и что мыться нам всем придётся в душевых при спортзале. Ну а поскольку спортзал находился у столовой, то есть на первом этаже центрального корпуса, нам каждый день приходилось ходить туда-сюда.
Во время уроков в душ не сходишь, рано мало кто хотел вставать, поэтому вечерами в душевых постоянно были очереди.
Не привыкшие к этому мажоры жутко бесились, но поделать ничего не могли. Честно говоря, я не верила в то, что администрация такой элитной школы, как наша, не может решить возникшую проблему.
Скорей всего, это трёхдневное «отключение воды» было согласовано с родителями в рамках, так сказать, воспитательного процесса.
В любом случае, чтобы не толпиться в душевой и иметь возможность расслабиться и постоять под горячей водой, я ходила мыться после отбоя.
И сегодня вечером я поступила также: спустилась на первый этаж, зашла в пустую раздевалку, спокойно разделась и, аккуратно повесив одежду на плечики, пошла в душ. Ну а полотенце, как обычно, повесила на крючок у входа.
Мылась я минут двадцать. Шикарно отделанная душевая, стильные зеркала, массажный душ и осознание того, что теперь это моя жизнь. Кто бы что ни говорил, но визуал и обстановка очень важны для человека.
Поблаженствовав под душем и вдоволь насладившись уединением, я выключила воду и в прекрасном расположении духа пошла в раздевалку.
Но моё умиротворение продлилось недолго: на крючке, где я оставила полотенце, было пусто. Испугавшись, я тут же кинулась к ящичкам с одеждой. Мои опасения были не напрасны – форма тоже пропала. Всё, что осталось: нижнее бельё – трусы и лифчик.
— Ника... — процедила я, сразу догадавшись, чьих рук это дело.
Её гадкий смешок словно наяву прозвучал у меня в голове. А перед глазами тут же появилась картинка, как она с мерзкой улыбкой ворует мою одежду.
Я на секунду зажмурилась, чувствуя, как к горлу подступает злость и отчаяние. У меня даже не было с собой телефона, чтобы позвонить Косте и попросить его принести одежду. Всё, что оставалось – натянуть на мокрое тело бельё, закрыться, насколько это возможно, руками и как можно быстрее добежать до своей комнаты.