Павел Вяч – Элитная школа «Сигма». Будь как они. (страница 13)
— Да, я понимаю
— В таком случае, — классный добродушно улыбнулся, — это всё.
— Спасибо, Игорь Ильич, — кивнула я, направляясь к выходу. — Хорошего Вам дня.
— И тебе, Мишель.
Попрощавшись с учителем, я вышла из кабинета и только за дверью позволила себе немного расслабиться. До этого момента я держалась собранно, словно всё было под контролем, но стоило мне остаться наедине с собой, как эмоции тут же взяли вверх.
Новость о том, что Сергей Викторович не выходит на связь, неприятно царапнула по нервам.
Долго раздумывать я не стала. Да, мы договаривались созваниваться только в экстренных случаях, но вопрос касался моего обучения, моего будущего, и для меня это вполне тянуло на «экстренный случай».
Свернув за угол и убедившись, что поблизости никого нет, я достала телефон и набрала номер, который знала наизусть.
Гудки тянулись мучительно долго, но трубку, наконец-то подняли!
— Данный абонент находится вне зоны действия сети… — Эти внезапные и раздражающие любого человека слова выбили меня из колеи.
Почему он не берёт? Он же сам говорил, что по этому номеру всегда будет на связи. В любое время. Ведь этот телефон только для важных звонков!
Может, я ошиблась? Вдруг перепутала цифры?
Я снова набрала номер, внимательно пробежалась по нему глазами, убеждаясь, что всё верно.
И снова та же холодная, равнодушная фраза.
В голове одна за другой начали возникать версии: может, он уехал к очередному клиенту, где не ловит сеть? Может, сменил номер и забыл предупредить? А вдруг… я вообще что-то перепутала?
Но среди всех мыслей громче всего звучала самая тревожная:
Я поймала себя на мысли, что начинаю себя накручивать, и усилием воли заставила остановиться.
— Спокойно, Миша, — прошептала я себе под нос. — Рано паниковать. Рано делать выводы.
Взяв себя в руки, я решила подождать до вечера, и позвонить ещё раз. Если к тому моменту не дождусь ответного звонка, вот тогда и буду паниковать!
Да и потом, Игорь Ильич сказал, что документы должны быть высланы послезавтра, а значит, день в запасе у меня точно есть.
Успокоив себя таким нехитрым образом, я отправилась на первый этаж. Согласно расписанию, меня ждал мой первый ужин в этой школе, и пропускать его я не собиралась.
Уж что-что, а вкусно покушать я любила.
И каково же было моё удивление, когда, зайдя в столовую, я увидела… настоящий шведский стол!
Разнообразные салаты, четыре вида гарниров и горячее на любой вкус! А ещё на отдельном столе в корзинке лежали булочки, а рядом с ними стоял поднос с пирожными.
У меня в животе призывно заурчало, и я с волнением посмотрела по сторонам – не услышал ли кто?
Так, главное – сохранять спокойствие!
Пройдясь по всем «станциям», я остановила свой выбор на салате Цезарь и запечённой картошке с лососем. Десерты решила оставить на потом.
Свободных столиков было предостаточно, но я инстинктивно выбрала тот, что стоял подальше от входа и поближе к стене. Всё-таки это мой первый приём пищи в новом месте, и оказаться в центре внимания мне совсем не улыбалось.
Пусть я и знала, что с этикетом у меня всё в порядке – этому меня долго и тщательно учили – но лёгкое волнение всё равно никуда не делось.
Спустя какое-то время ко мне подсел Костя. Наш гастрономический выбор с ним почти совпал, разве что вместо лосося он остановил свой выбор на мясе под сырной шапочкой.
Если не принимать в учёт моё волнение насчёт документов, приём пищи в компании не вызывал у меня особого дискомфорта – жизнь в детском доме давно приучила меня к тому, что личного пространства за столом почти не бывает. Есть при других людях стало для меня чем-то обыденным.
А вот Косте, судя по всему, приходилось куда сложнее – в его движениях чувствовалась некая скованность. Ну да ничего, он быстро привыкнет.
— Мне кажется, или ты немного растеряна? — Костя отвлёкся от своего салата и бросил на меня быстрый взгляд. — Что сказал классный?
Я к этому моменту уже закончила с ужином и ответила на его вопрос почти честно:
— Пустяки. Родители по ошибке выслали не ту бумагу. Нужно подписать новую, и всё будет хорошо.
— Понял, — кивнул парень, вновь возвращаясь к своему салату.
Даже думать о документах было волнительно, поэтому я решила перевести тему:
— А тебя с кем поселили?
— С одиннадцатиклассником, — пожал плечами Костя. — Приятный парень, без закидонов вроде. Тоже, кстати, олимпиадник.
— Повезло, — протянула я.
— Так-так-так, — Костя сразу понял, что у меня всё не так радужно. — А у тебя как? С кем поселили?
— Ну как тебе сказать… — протянула я. — В каком классе не знаю, но она… неприятная и с закидонами. И точно не олимпиадница.
И если сразу после сцены в комнате с Никой и её подругами очень хотелось выговориться Косте – потому что эмоции ещё горели, звенели в голове и никак не отпускали – то теперь мне полегчало. Поэтому я ограничилась краткой характеристикой своей соседки.
— Похоже, всё не так уж гладко, — хмыкнул Костя, — точнее, совсем не гладко.
И, словно пытаясь меня приободрить, добавил:
— Кстати, я говорил тебе, что ты не похожа на остальных девочек этой школы?
Я невольно улыбнулась.
— Это плюс или повод задуматься?
— В моих глазах точно плюс, — заявил он.
— Тогда принимается, — снова улыбнулась я. — Спасибо.
— А насчёт соседки не переживай. Мама рассказывала, как у неё в детском доме как-то жили две девочки, которые терпеть не могли друг друга. И так получилось, что они их поселили в одной комнате. Но, чтобы ты понимала, они жили не вдвоём, а вшестером.
Костя сделал паузу, давая мне оценить всю серьёзность ситуации, и продолжил.
— Они где-то год делали друг другу гадости, а потом внезапно стали лучшими подругами.
— Забавно…
Костина история всколыхнула с трудом забытые воспоминания.
Когда мне было лет восемь, к нам в группу пришла новенькая девочка. Мы с ней начали играть вместе в куклы и что-то не поделили. Слово за слово, и между нами вспыхнула настоящая вражда.
Она длилась несколько месяцев, а потом из-за идущего ремонта, её и вовсе переселили к нам в комнату. И не просто в комнату, а на соседнюю кровать!
Следующие полгода были самыми опасными – впрочем, как оказалось впоследствии, и самыми весёлыми – паста в тапках, шампунь под подушкой, остриженные волосы, сломанные игрушки и всё в таком духе…
Но всё изменилось в один момент.
Был морозный день. Мы катались на горке, и я, как всегда, разогналась слишком сильно. Внизу меня занесло, и я с размаху ударилась об лёд. Голова закружилась, дыхание перехватило, и я поняла, что не могу ни встать, ни вдохнуть в лёгкие воздух. Все воспитатели, как назло, были на соседней площадке.
Остальные дети просто пробегали мимо, не замечая, что со мной. Они беззаботно болтали и смеялись, а мне было так плохо… И вдруг рядом оказалась она. Подхватила меня под локоть и помогла подняться:
— Что ты как слон, смотри, куда едешь.
Потом, закинув мою руку к себе на шею, она довела меня до воспитателя. Именно в тот момент я впервые почувствовала, что она – не враг. Может, она и ворчала, но в тот момент я была ей благодарна больше, чем кому-либо.
После этой истории мы стали с ней не разлей вода, пока её через пару лет не забрали дальние родственники. Больше мы с ней не виделись. И это было моё самое тяжёлое расставание, после которого у меня не было близких друзей в детском доме.
— О чём задумалась? — вернул меня в реальность Костин вопрос.