Павел Вяч – Академия (страница 20)
Судя по довольным лицам ректора и сидящих по обе стороны от него магов, свою работу преподавательский состав Академии знал хорошо и сейчас, в очередной раз, подтвердил свой профессионализм.
— Мужики, как думаете, ректор получил от Сети какие-нибудь плюшки?
— Судя по его улыбке, да. Ты посмотри как светится!
— Слушайте, а то, что два водника перешли на другой факультет – это как расценивать?
— Это, как раз-таки нормально, — хмурый Арно Ги'Дэрека, стоящий в двух шагах от Алексея, устал слушать разглагольствования пацанов и решил вмешаться, — я знаю этих девчонок. Это сестры-погодки из дружественного рода. Они изначально хотели пойти на факультет жизни, но ректор не пустил. Источник слабенький у обеих был, если бы сразу на жизнь пошли, силенок бы не хватило. А сейчас, после двух лет учебы на факультете Воды, им будет полегче.
— Арни, а ты же сам вроде водник, так? — уточнил Алексей.
— Ну да, — кивнул маг, — и что?
— На втором курсе и уже определился со стихией?
— А, вот ты про что! — широко улыбнулся парень. — У нас в роду исключительно водники рождаются. Я с Водой единство чувствую, ну Свет мне еще дается, а к остальным стихиям, как бы тебе сказать, полное равнодушие.
— Ясно, — протянул Алексей и, прищурившись, посмотрел на своего товарища поневоле.
Арно Ги’Дэрека, 25 уровень по имперской классификации магов-студентов. Сильные черты: Единение со стихией (Вода); Кровь рода; Последний из рода; Наследник
«Забавно, — подумал парень, — думаю, единение со стихией – это что-то типа родовой особенности рода. Наверняка без Олькуша здесь не обошлось! А вот черты «Кровь», «Последний» и «Наследник» интересно что владельцу дают!»
«Кровь рода – это возможность принимать в род. Все, кого Арно примет, станут полновесными родичами. Как произошло с Хэлен». — судя по тому, как вздрогнул Арно, старого мага-водника сейчас услышал не только Алексей. — «Последний из рода – это давняя подстраховка всех старых родов, как-нибудь позже расскажу. Как и «Наследник». В двух словах носитель наделяется повышенной Удачей, увеличивается живучесть, повышается, кхм, привлекательность со стороны противоположного пола, ну и всякие прочие мелочи…»
Усмехнувшись тому, как Арно покраснел после слов своего деда, Алексей не упустил возможность пополнить свою копилку знаний:
«Хотелось бы поподробней про эти сильные черты узнать. Может какое-нибудь описание есть подробное?»
«Есть, как не быть», — проворчал Олькуш, — «В библиотеке, хе-хе! Ты у нас парень продвинутый, Имперский маг, как-никак! Захочешь – слетаешь в Библиотеку, там все и узнаешь!»
«Хорошо», — покладисто согласился Алексей, вспоминая предупреждение Цита, — «И Арни с собой захвачу. Как раз обещание хранителя выполню…»
«Да дам я тебе это описание!» — тут же пошел на попятную Олькуш, — «Знаю я этих Хранителей. Сначала всю жизнь ищут возможность к Знанию прикоснуться, а потом, получив то, к чему стремились, спустя какую-то тысячу лет ныть начинают и замену себе искать!»
«Ну так что там с описанием?» — напомнил духу Алексей.
«Вечером дам», — буркнул Олькуш. — «Сейчас тебе не до этого будет. Вон, бери пример с вашего ректора. Смотри внимательно на Инициации и запоминай каждую деталь!»
Если среди студиозов шло негласное соревнование между факультетами, кого больше, и кто громче, то преподаватели были заняты делом. Ректор и добрая половина магов, не обращая внимания на одобрительные крики и аплодисменты, во все глаза следили за стоящим перед обелиском и подходящими к нему один за другим студентами.
«В момент Инициации можно увидеть больше информации?» — озарило Алексея. — «Что ж я за старшекурсниками-то не наблюдал, а!»
«Зато я наблюдал», — довольный голос Олькуша можно было намазывать на хлеб, — «Договоримся, Алексей!»
— Таки-да, милейший, — проворчал себе под нос Алексей, — удивительно только, как Род с таким мудрым главой оказался на грани вымирания…
«Это да…» — разом погрустнел Олькуш, — «Смотри, сейчас молодняк пойдет!»
А посмотреть и вправду было на что.
С каждым следующим студиозом, процесс Инициации занимал все больше времени. Молодые маги имели смутное понимание кем же они хотят быть. И несмотря на подбадривания и моральную поддержку факультетов, многие выглядели недовольными.
Вот один из второкурсников с эмблемой воздушного факультета на плаще прикоснулся к пьедесталу. Сначала он окутался огнем, потом вокруг него закружился воздушный столб, сменившийся водяными брызгами вперемешку со снежинками, а затем студиоз и вовсе покрылся каменной коркой.
Ректор и наставник Чжо, сидящий чуть ли не в конце стола довольно переглянулись – радужник!
Но парень нахмурился и прикоснулся к пьедесталу еще раз. И еще. И еще. Он упрямо стоял на своем до тех пор, пока вокруг него не осталась лишь одна стихия. Победно усмехнувшись, воздушник направился к своим друзьям, которые весело загомонили, аплодируя своему товарищу.
Чжо не вытерпел и встал, не обращая внимания на предостерегающий жест архимага:
— Андрю, я знаю твое отношение к радужникам, но сейчас решается твоя судьба, как мага! Можно завоевать уважение товарищей, придерживаясь принятых в компании правил, а можно и нужно – своими поступками. Радужники чрезвычайно редки, один на сотню! И менять дар, данный природой, на сиюминутное следование какой-то дурацкой моде – это не просто дурость, а самая настоящая глупость! Подумай, Андрю!
«Классная речь, Чжо, — подумал Алексей, — вот только ни один тинэйджер или студент ни в жизнь не променяет нарабатываемый годами авторитет в своей компании на разумное предложение! Да еще и при всех… Тут нужно было на слабо брать, разум и критическое мышление в этом возрасте, к сожалению, спят непробудным сном!»
— Спасибо за мнение, мастер Чжо, — громко ответил воздушник, — но я свой выбор сделал!
По лицу Чжо так и читалось: «Ну и дурак!», но маг взял себя в руки и, скрипнув зубами, молча сел на место, игнорируя укоризненный взгляд ректора. Воздушник же важно прошел к столу своего факультета и с удовольствием начал принимать поздравления от своих друзей, наслаждаясь всеобщим вниманием.
— Надеюсь, вы не допустите такой ошибки, как этот дурачок, — Алексей обвел своих ребят взглядом, — я догадываюсь, что у вас есть какой-то план общего взаимодействия, но лучше прислушайтесь к подсказкам Сети. А если предложат какой-нибудь уникальный класс, исходя из вашего жизненного опыта, соглашайтесь, не думая.
— Алексей, мы все понимаем, — без тени улыбки ответил Марк, — даже те из нас, кто уже получил свои классы, причем очень даже неплохие, подойдут к вопросу Инициации со всей серьезностью.
— Да, Лёха, не волнуйся! — послышалось из задних рядов, — чай не маленькие!
— Да кто ж спорит? — усмехнулся Алексей, — ладно, ребят, готовимся. И не спешите. Стойте столько, сколько нужно.
Алексей вроде понимал, что говорит сейчас прописные истины и догадывался, что мальчишки слушают его больше из вежливости, но ничего поделать с собой не мог. Учительская природа брала верх. Слишком часто ему доводилось наблюдать поражения как в учебном, так и в социальном плане из-за банальной спешки и волнения.
«Людям свойственно думать, что они находятся в центре внимания, что на них все смотрят, что всем есть до них дело. А по факту все абсолютно наоборот. Но как донести это до детей и тинэйджеров?»
Хотя стоящие перед ним мальчишки не выглядели особо взволнованными. «Здоровый оптимизм и спокойное любопытство» – именно такое ощущение возникало у Алексея всякий раз, когда он начинал наблюдать за этими приютскими детьми.
— О смотрите! — отвлёк от мысли подвижный, как капля ртути Санёк, который просто не мог долгое время стоять без движения, — он, что – антимаг?!
Алексей обернулся и уважительно хмыкнул.
Стоящий перед пьедесталом высокий, нескладный студиоз обеими руками держался за пылающий матовой мглой шар. Алексей стоял ближе всех к преподавательским столам, поэтому видел его немного со стороны. И мог наблюдать не только напряженную спину и широко расставленные ноги парня, но и его смутно знакомое лицо.
Всклоченные вихри, нахмуренные брови, ходящие на скулах желваки – для этого студиоза простой и приятный процесс Инициации обернулся личным сражением. Почуявший неладное Чжо порывисто вскочил со своего места, но тут же опустился на стул, повинуясь властному жесту ректора.
Подметив эти незначительные, но важные для общего восприятия происходящего детали, Алексей сконцентрировался на студиозе, вокруг которого в данный момент кружился огненный вихрь. В какой-то момент языки пламени превратились в молнии, и во все стороны повеяло прохладой, а на смену молниям пришли капли воды, спустя секунду сменившиеся грохотом сходящей лавины и пылевым столбом.
Пот градом катился по лицу парня, а сам он, крепко стиснув зубы, из последних сил держался за шар.
— Равная склонность ко всем стихиям, — послышался голос Арно, — потенциальный повелитель Стихии, ну, или радужник… Ого, даже так!
Восклицание Ги’Дэрека слилось с удивленным выдохом зала. Студиоз, резким движением плеча скинув с себя объятия стихий, походил сейчас на какой-то Ин и Янь. Левая часть тела пылала ярко-белым светом, правая – тлела матовой чернотой, поглощая окружающий свет.
— Отец рассказывал, — Арно перешел на шепот, — что из таких вот черно-белых получались либо величайшие целители, либо сильнейшие некроманты или темные маги! Ой не зря ректор открыл давным-давно закрытый факультет тьмы!