Павел Вяч – Академ-RPG. Титан V ранга (страница 33)

— Ты прав, брат… Где я и где Верховный шаман? Придётся потрошить зарвавшихся некров!

Уж не знаю, почему шаманы, не скрывая, обсуждали всё это при мне — или думали, что я не понимаю их языка, или уже окончательно списали меня со счетов.

Впрочем, мне это было на руку.

Спустившись на три этажа под землю, мы оказались в просторном коридоре, в котором жутко воняло кровью, фекалиями и гнилым мясом.

Вдоль галереи находились камеры, в которых находились люди. Поскольку меня несли лицом вниз, я не видел, сколько их и в каком состоянии они находятся, но, судя по тусклым аурам, пленников было не меньше двухсот.

Я бы мог посчитать их количество точнее, но коридор закончился, и меня занесли в ярко освещённое помещение.

Шаманы привычно закрепили меня на пыточном ложе и, обменявшись несколькими словами с обнажённым по пояс песьеголовым, потянулись обратно.

Один из них задержался и кивнул на меня:

— Верховный шаман прибудет через десять минут, мастер Крувус. К этому моменту человек должен быть готов.

— Будет, — пообещал палач.

— Не буду задерживать, — едва заметно поклонился шаман и ушёл, оставив меня с палачом один на один.

Я скользнул по псу взглядом и невольно поёжился. В глазах палача стояло… предвкушение.

— Значит, — песьеголовый демонстративно хрустнул шеей и направился к верстаку с пыточными инструментами. — Это ты виновен в гибели господина Ахнариса и легата Архидрона?

— Смотря с какой стороны на это посмотреть, — пожал плечами я. — технически я не тронул их и пальцем.

— Умник, да? — оскалился палач. — Посмотрим, как ты сейчас запоёшь!

Взяв с верстака ржавый гвоздь — неплохая попытка психологического воздействия — он вооружился молотком и, приставив гвоздь к моему бедру, с силой ударил по нему.

Данг!

Молоток отскочил назад, чуть было не попав в морду песьеголовому, а гвоздь… гвоздь погнулся.

— Ай! — запоздало произнёс я. — Точнее… А-а-а-а-а-а! Моя нога!

Пёс с удивлением посмотрел на погнувшийся гвоздь и опасно прищурился.

— Шутки со мной шутить вздумал?

— Не планировал, — честно признался я.

— А как тебе такое?

Он с размаху ударил молотком по коленке, отчего у меня невольно дёрнулась нога.

Боли, как таковой, я не почувствовал, вздрогнул скорее от неожиданности. А ещё эта сцена невольно напомнила мне приём у невропатолога, и я неосознанно хмыкнул.

— Ах, тебе смешно? — в глазах палача мелькнуло бешенство, и он схватил стоящую у прилавка кувалду. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я размозжу тебе все кости!

На этот раз он не стал бить по ноге или колену и с размаху обрушил кувалду на мою стопу.

Не знаю, как бы отреагировали на встречу с кувалдой мои пальцы, и, видимо, не узнаю — я машинально отдёрнул ногу под пыточный стул, разорвав при этом цепь.

Данг!

Кувалда с грохотом обрушилась на каменный пол и, выбив целый сноп искр, отскочила назад. Я тут же вернул ногу на место, но обмануть палача не удалось.

— Жалкий червяк! — гаркнул он, — а ну, не двигайся!

— Простите, — кивнул я, не в силах ничего с собой поделать. — Постараюсь так больше не делать.

Сила постепенно ко мне возвращалась, и я, понимая, что палач никак не может мне навредить, невольно играл у него на нервах.

Мало того что всё и так шло не по его плану, так ещё и «жертва» насмешливо хмыкает и отвешивает издевательские комментарии!

Да, я помнил, что Дон попросил не показывать силу, но пальцы на ноге были мне намного важнее.

Что до палача, то он, по-видимому, не понимал, что происходит. Вернее не так. Он прекрасно понимал, что происходит какая-то ерунда, но в его картине мира это было невозможно.

Он просто не мог себе представить, что человек может с лёгкостью выдерживать удары молотком и даже кувалдой.

Крувус был уверен в своей силе и считал произошедшее досадной случайностью. Ведь по-другому просто не могло быть!

— Р-р-р-р-а-а-а-а-а-а!

Мои слова словно сорвали у песьеголового крышу, и он принялся наносить кувалдой беспорядочные удары.

Корпус, вскинутые в защите руки — и эти цепи пришлось порвать — плечи, прилетело также по голове.

Он бил и бил, вымещая всю свою ярость, злость и непонимание, а я старался принимать удары на блоки и в редких случаях уворачиваться.

Конечно, делать это сидя было неудобно, но вставать было нельзя. Если бы я встал, палач бы сообразил — что-то конкретно идёт не по плану! А так, он пока даже не замечал разорванные мной цепи!

Долго так продолжаться не могло, и как только у него в глазах появился проблеск разума, я понял — тянуть больше нельзя.

Да, можно было попробовать прикинуться дурачком и дальше, но если в ход пойдёт магия крови, я снова стану бессильным. К тому же, Верховный шаман рано или поздно сам сюда придёт…

А раз так…

Я рывком поднялся на ноги и с лёгкостью вырвал из рук пса кувалду.

Аккуратно опустив её у верстака, я схватил пса за горло и медленно усилил хватку.

Палач задёргался всем телом, безуспешно пытаясь вырваться. На моих глазах из него утекала жизнь, и мы оба это понимали.

Когда он был готов потерять сознание, я ослабил хватку и позволил ему втянуть в себя воздух.

Дав ему отдышаться, я вновь усилил нажим.

— Ты мучаешь своих пленников болью, — произнёс я, смотря ему в глаза. — Это зачастую очень эффективно. Но ничего не может сравниться со страхом смерти.

Я дождался, когда его глаза начнут закатываться назад, и снова ослабил хватку.

— Хы-ы-ы-ы! — пёс со свистом втянул в себя воздух.

— Скажи мне, — протянул я, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи пыточной. — Ты чувствуешь страх смерти?

Он промолчал, но по его глазам было видно — ещё как чувствует! И не просто чувствует, но и боится.

— По уму, следовало бы приковать тебя к этому… трону, — я кивнул на железный стул, на котором только что сидел, — и мучить тебя несколько суток без остановок. Вырывать ногти, спиливать зубы, дробить одну фалангу за другой… Так сказать, позволить тебе прочувствовать всё то, что чувствовали твои пленники.

Я усилил нажим и, дождавшись, когда палач вновь обмякнет у меня в руках, снова ослабил хватку.

Возможно, он бы и рад был умереть, но у его тела было своё мнение на этот счёт. Лёгкие сами втягивали в себя воздух, цепляясь за малейший шанс сохранить жизнь.

— Говори, — ровно произнёс я. — Сколько во дворце шаманов. Как убить Верховного шамана. Где находится Зал принятия решений. Как пройти к сокровищнице. Пока говоришь — живёшь. Соврёшь — отрежу тебе ухо и заставлю тебя его съесть.

Не знаю, что больше испугало палача — мой спокойный голос или балансирование на границе жизни и смерти, но он заговорил.

Хрипя и глотая слова, торопясь рассказать всё, пока я не передумал. Время от времени я усиливал нажим, и палач начинал жалобно скулить.

Убедившись, что выжал из него всё, что мне было нужно, я вырубил его ударом в челюсть и, надёжно перемотав цепями, закинул его в первую попавшуюся кладовку.

Затем вернулся на стул и накинул цепи так, чтобы со стороны создавалось впечатление, что я прикован.

Всё это было шито белыми нитками, но я не планировал задерживаться в пыточной надолго.