Павел Волков – Загадки маленького городка (страница 9)
– Мистер Фенсер, это вы? Вы в порядке?
Подойдя поближе и обойдя кресло, я направил свет на человека, предположительно на мистера Фенсера. Вот Блять! Это был Фенсер, но он был мертв и причем уже пару дней. Вся его шея была поцопана, а его глаза были остекленелые и будто замерли в ужасе. Он был бледным с трупными пятнами и был одет в домашний халат в серо-коричневую клетку. Я немного начал пятиться назад. Запнувшись обо что-то я упал. Пока я вставал, то обратил внимание на стену сзади мистера Фенсера. Там было крупными буквами вырезано имя Мамона. После этого я в спешке покинул дом. Выйдя наружу я решил сразу позвонить в полицию.
– Полиция, добрый вечер. Чем могу помочь?
– Диана, это я, Люпин. Я обнаружил тело мистера Фенсера в его собственном доме.
– О боже! Сейчас же высылаю к вам машину. Постарайтесь ничего не трогать.
– Хорошо, жду.
Отложив телефон, я задумался, стоит ли звонить Нику. Я размышлял всего лишь пару секунд но все-таки набрал номер. Ник сонным голосом ответил:
– Да, Люпин. Что-то случилось?
– Случилось. Мистер Фенсер мертв. Я обнаружил его в собственном доме. Самое странное, что за его спиной на стене было написано имя «Мамон».
– Твою ж мать! Это как-то крипово.
– Да, согласен с тобой. Можешь приехать пожалуйста? Тебе же не далеко.
– Да, конечно. Буду минут через 10—15.
– Хорошо, жду.
Так, значит мне нужно ждать 20 минут полицию и 10 минут Ника. Я же хороший гражданин и буду просто стоять на месте и ждать. Я хороший… Но там же было это имя. Как же это любопытно. Ладно. В среднем у меня есть около 10 минут. Гляну одним глазком. Я зашел в дом и прошел в гостиную. Нужно не оставлять следов, где то в пальто у меня были перчатки. Я решил осмотреть тело Фенсера. Хм, похоже будто он чего-то сильно испугался и начал задыхаться. Видимо поэтому у него сильно расчесано горло. Да и сама мимика говорит о том, что он перенес сильный страх. Под ногтями было что-то видно. Наверное, это была его собственная кровь. Посмотрим-ка поближе на надпись. Она была вырезана чем-то острым. Предположительно ножиком. Больше ничего примечательного в надписи я не нашел. Нужно отправиться в кабинет. Зайдя в кабинет я увидел множество старых книг и разного антиквариата. Хм, на столе не было ничего примечательного. Какие-то вырезки о Дне Смерти. Какие-то книги по истории. О, а это же ежедневник. Я начал его пролистывать. Так, это не интересно, это тоже… А вот это уже интересно. Он хотел встретиться с Холик. Хм, зачем ему с ней встречаться? Да, они оба были свидетелями ужасных событий. Мистер Фенсер всегда винил себя в том, что не смог никого спасти тогда. Хм, здесь интересная запись: «Нужно встретиться с Люпином. Но пока у меня мало фактов. Из-за этого он может не поверить. Мне нужно больше фактов, чтобы его убедить». Значить он хотел со мной встретиться, но боялся, что я ему в чем-то не поверю и искал дополнительные факты, чтобы убедить меня. Ааааа, Блять! Чертов телефон! Напугал до инфаркта. Это было СМС от Ника:
– Ты где?
– Я в доме.
– Ты сдурел? Тебя арестуют.
– У меня есть еще время в запасе. Иди сюда, ты мне нужен.
– Нет, нет, нет, нет. Я не пойду в дом, в котором есть труп.
– Это очень важно. Подойди сюда.
– Ладно, ладно. С тебя коробка печенья.
– Давай шустрее, шантажист. Хоть две. Иди в кабинет. Он прямо по коридору до упора. И не забудь надеть перчатки.
Пока Ник шел, я заметил, что от испуга нечаянно перевернул маркерную доску. На ней были вырезки из различных книг и все они были о Мамоне. Получатся все эти годы мистер Фенсер пытался докопаться до истины как и я. Неужели он смог близко подобраться к чему-то? И за это его убили? В этот момент Ник зашел в кабинет. Нужно было быстро все доделать и убраться.
– Ник. Сфоткай доску так, чтобы можно было потом все прочитать.
– Хорошо, но знай, мне это все не нравится.
Спустя какое то время Ник сделал фотки и подошел ко мне.
– Ник, дай мне фотоаппарат. Я хочу сделать снимки мистера Фенсера и надписей на стене. А ты можешь идти подождать снаружи.
– Почему я не могу сделать это сам?
– Потому что я думаю, тебе не стоит видеть этого.
– Давай я буду решать сам на что смотреть.
– Ну почему ты такой вредный? У нас сейчас нет времени на споры. Полиция скоро будет здесь.
– Я сам все сделаю.
– Хорошо, упрямец. Иди пока в гостиную, а я верну доску на место.
Когда я пришел в гостиную, то увидел побледневшего Ника. Видимо он был в небольшом ступоре и пытался сдержать рвотные позывы, прикрывая руками рот, но все-таки не сбежал. Какой же все-таки смелый у меня помощник. Увидев меня он спросил:
– Прости, что именно я должен сфоткать? Скажи еще раз.
– Тело, лицо, руки и надпись на стене.
– Хорошо.
Закончив со всем этим, мы поспешили к выходу.
– Ты молодец, Ник. Спасибо тебе.
– Пожалуйста. Мистер Фенсер, он же участвовал в одной из трагедий и пытался спасти людей на озере, и работал куратором в музее? Правильно я помню?
– Да, так и есть. Он долго не мог оправиться, поэтому так и не вернулся на работу. У него наблюдались психологические проблемы. Он считал себя виноватым.
– Но он же не мог их спасти. Думаешь его убили? Пока я фотографировал доску, заметил там много вырезок про демона. Думаешь культ до сих пор жив?
– Насчет того, убили его или нет не могу сказать. По всем признакам он будто умер от страха. Но я не могу об этом судить, я же не судмедэксперт. Чтобы сказать о том, жив ли культ нужно понять существовал ли он вообще. Мы ведь ничего не знаем. Мы только сегодня нашли упоминания о нем и узнали о его возможном существовании. До этого о нем не было никаких записей. Но думаю, нам теперь нужно быть по осторожней. Не говори ничего полиции о находке в часовне.
– Понял. Да, ты прав. Мы ничего не знаем и надо быть предельно осторожными. Я ничего не скажу. Брр, это был мой первый труп, который мне довелось увидеть в реальной жизни. Реальность отличается от того, как их изображают на экранах. Однако для тебя это было не в новинку. Ты выглядел спокойно. Раньше ты часто видел трупы?
– Да, когда я работал в Нью-Йорке, я был журналистом-детективом и часто выезжал на место преступления. Там зачастую были изуродованные, расчлененные и Бог знает еще какие тела. Проще говоря я их уж навидался.
– Вот как… А почему ты уехал оттуда? Просто много разговоров было и непонятно, какие из них правдивые. Если тяжело об этом говорить, то может не надо? Я пойму.
– Да, тяжело, но я считаю мы напарники и ты должен знать. В прошлом году у моего сына нашли рак. Он продержался пару месяцев и сгорел как свечка. После этого у моей жены сначала случился выкидыш и она не выдержала и ушла вслед за ним. После всего, что произошло я решил вернуться сюда.
– О, не стоило мне спрашивать. Сочувствую твоей трагедии.
– Не волнуйся, все хорошо. Раны, можно сказать, уже затянулись.
Ник явно что-то хотел ответить, но в итоге решил промолчать. Наверное, он чувствовал себя виноватым раз поднял эту тему. Хотя, возможно он себя так чувствовал потому что первый раз увидел труп. А может то и то.
Вдалеке стали заметны проблесковые маячки полиции, хотя сирены все еще не было слышно. Они подъехали к нам. Мы стояли около моей машины. Из полицейской машины к нам вышел офицер Джордж. Он выглядел как типичный солдафон. Выправка походка. Вся форма была глаженная и с иголочки. Он при любом времени суток носил круглые темные очки, считал себя крутым как какой-нибудь главный герой из боевиков 90-ых. Волос у него не было. Когда он вышел из машины, то заблестела лысина, которую он сразу прикрыл фуражкой.
– Так-так… Наш журналист опять в центре внимания. Все никак не отвыкните, что вы не в большом городе? Все следуете за вниманием и сенсациями?
Я пытался игнорировать эти подколки и просто выдал самую очаровательную улыбку, которою мог в эту минуту и ответил:
– Я просто выполнял свой гражданский долг. Сегодня утром я случайно снес мистеру Фенсеру почтовый ящик, а он так его и не поднял. Я решил проверить, все-таки он уже не молодой.
– У вас что, память совсем ослабла и вы забыли как управлять машиной? И ваш юный фотограф здесь тоже оказался случайно?
– Нет, не случайно. Просто напоминаю, что я единственный журналист в городе и мой долг сообщить людям о случившимся.
– Так я тебе и поверил. Никаких фотографий и информации я не позволю разглашать, пока не разрешу это понятно?
– Да, предельно ясно.
– Амелия возьмет у вас показания. После этого можете быть свободны.
Отойдя немного, он взял листок, что-то черкнул и вернулся ко мне.
– Напоминаю, вдруг вы уже забыли, с вашей-то памятью: никаких фотографий и разглашения информации, пока я не разрешу. Вот вам записка, чтобы вы не забыли. Надеюсь читать вы еще не разучились.
Я взял листок в руки и смял его в кулаке. А офицер как оловянный солдатик пошагал в дом, а за ним по пятам пошли криминалисты.
Ко мне подошла офицер Амелия:
– Добрый вечер. Хотя, не такой уж и добрый если подумать.
– Вы правы, не такой уж и добрый.