Павел Волков – Очень дикое будущее (страница 10)
Получая тепло от внешних источников, живые существа не имеют термоизолирующих покровов. А вот теплокровные звери, птицы и, возможно, птерозавры, имеют (или имели) природную «одежду» — шерсть и перья (для птерозавров, как я уже сказал, есть указания на находки отпечатков волосовидных образований у мелких видов, однако природа этих образований — предмет дискуссий). Это связано с необходимостью защиты от переохлаждения, ведь их организм нормально работает только при высокой температуре. А вот лягушка, покрытая шерстью или перьями, столкнётся с колоссальными трудностями — она не сможет быстро нагреваться на солнце. Ведь шерсть или перья сами по себе не греют — они лишь помогают сохранять выработанное телом тепло. Поэтому и мороженое, завёрнутое в шубу, дольше остаётся холодным даже на солнце. Flish с полыми чешуйками, призванными обеспечить термоизоляцию — это та же самая лягушка в перьях или мороженое в шубе. Этому животному не удастся выработать нужное количество тепла, чтобы активно двигаться (это же «холоднокровное», сиречь эктотермное животное), а термоизолирующая чешуя будет мешать солнечному теплу доходить до организма flish. Вот такой парадокс.
Ещё одна физиологическая проблема, с которой столкнётся flish во время полёта — дыхание. Судя по внешности flish, органами дыхания этого существа отчасти являются жабры. В какой-то мере это выгодно — воздух, носитель кислорода проходит через жабры непрерывным потоком, в то время, как в лёгких он меняет направление во время вдоха и выдоха. Но это несёт одну проблему: воздух — это не вода, при прохождении потока воздуха через жабры эпителий жаберных лепестков просто высохнет и перестанет участвовать в газообмене. Flish просто задохнётся в полёте. Конечно, не исключено, что flish имеет особый видоизменённый плавательный пузырь, чтобы дышать. Косвенно на это указывает такая особенность flish, как голос (по крайней мере, картины жизни этих существ сопровождаются хриплыми криками, похожими на голоса простуженных чаек). Ведь жабры не могут давать воздушную струю, используемую для издавания звуков. Однако активный образ жизни требует такого количества кислорода, которое не может дать «лёгкое» рыбы во-первых, из-за несовершенства самого органа дыхания, а во-вторых, из-за несовершенства механизма вдоха-выдоха. У нас, наземных четвероногих, дыхание осуществляется благодаря движениям грудной клетки. У рыб грудной клетки нет, есть лишь не соединённые друг с другом рёбра. Следовательно, «лёгкое» рыбы не справится с подачей нужного количества кислорода. Сохнущие жабры и слабое «лёгкое» — не лучшие помощники активного летающего существа…
Сами авторы поставили себя в крайне неловкое положение, весьма неосторожно раскрыв хитрости родословной flish: предком этого существа, согласно книге (в фильме о предках этого животного деликатно умолчали), оказывается… треска (точнее — «рыба семейства тресковых» (стр. 126)! И это полностью лишает летающее создание права на существование сразу по двум причинам: во-первых, треска — донная рыба. Усик на подбородке рыбы необходим для поиска добычи на илистом дне. Соответственно, специализация трески вероятнее всего может в будущем идти по пути более глубокого приспособления к донному образу жизни. Трудно представить себе, какие причины подвигнут треску к смене места обитания. Её плавники короткие, а тело очень вытянутое — это выдаёт в ней не очень хорошего пловца, которому трудно прожить в верхних слоях воды, постоянно и быстро двигаясь. Поэтому приспосабливаться к пелагическому образу жизни она, скорее всего, не станет. А второе возражение вытекает непосредственно из первого: у трески замкнутый плавательный пузырь, который не сообщается с кишечником! Поэтому он не может использоваться как лёгкое. А чего ещё можно ожидать от донного животного? Треске нет смысла использовать плавательный пузырь как орган воздушного дыхания: в море (точнее — в открытом океане) нет участков воды, бедных кислородом, а подниматься из глубин за глотком воздуха — это означает испытывать перепады давления воды и показывать себя многочисленным хищникам верхних слоёв воды. Поэтому сама предпосылка для развития воздушного дыхания у трески и любого из её родичей просто отсутствует. А если нет предпосылок, эволюция в таком направлении просто не пойдёт: она направляется внешними факторами, но проходит за счёт внутренних генетических резервов популяции. Вообще, отряд Трескообразные (Gadiformes) представлен значительным количеством глубоководных и придонных видов. Поэтому на роль предка летающей рыбины представители этого отряда совершенно «не тянут». И думаю, что любой поймёт и сделает выводы, если я скажу, что замкнутый плавательный пузырь у рыбы — это специализированное состояние, а открытый — примитивное.
И ещё одна проблема подстерегает flish: проблема размножения. Это существо — всё-таки рыба. И у него есть два основных способа размножения: отложить икру, либо родить живых молодых flish. Размножение с икрометанием проще: можно сразу получить большое количество потомков и не нужно никаких физиологических перестроек. Но это означает, что flish время от времени должна покидать воздух и нырять под воду. А если есть мальки flish (и если они были до того, ведь дожили же flish до 200 миллионов лет в будущем!) — значит, о наличии в море разных видов silver swimmer — рыбообразных потомков планктонных рачков — можно смело забыть. Ведь мальки flish — это всё-таки рыбы, и это означает, что рыбья экологическая ниша занята, и silver swimmer её занять не сможет. Но, поскольку в море всё же есть silver swimmer, следует признать, что молодь flish развивается не в море. Судя по всему, самка flish должна рождать некоторое количество достаточно развитой молоди. Рыбы могут рождать живых мальков, такое явление встречается как у акул, так и у костных рыб. Но у flish есть одна проблема: это существо летает, следовательно, flish не может родить много молоди сразу. Не исключено, что мальков будет всего два (по количеству яйцеводов) либо вообще один (если один яйцевод исчезнет, как исчез у птиц). Но малёк flish должен родиться достаточно развитым, чтобы сразу летать, либо flish должна заботиться о своём потомстве. Но у рыб, рождающих живых мальков (не будем забывать, что flish, хоть и летает, всё же остаётся рыбой), забота о потомстве сводится лишь к самому рождению живого малька. Далее он должен заботиться о себе сам. Кроме того, очень развитый малёк — лишняя тяжесть для беременной flish. С учётом несовершенства дыхательной системы и потерь энергии во время полёта можно сказать, что вынашивание и рождение крупного развитого живого малька — непосильная нагрузка на организм flish.
Вот такое это противоречивое и невозможное существо — flish!
По законам жанра в каждом фильме должен быть герой, и должен быть злодей. В фильме «The future is wild» роль злодея сыграло существо sharkopath — стайная светящаяся акула. Но появление этого существа ставит больше вопросов, нежели даёт каких-то ответов. Я не отрицаю того, что акулы — это существа с большим «запасом прочности»: различные отряды этих хрящевых рыб сменяли друг друга, существуя в общей сложности с позднего силура до наших дней. Вообще, современные акулы — не столь уж «древние существа», какими их часто представляют, хотя их родословная несомненно древнее звериной или птичьей: почти все современные семейства акул появились на рубеже мела и кайнозоя, лишь рогатые акулы существуют с юрского периода (но ни одного силурийского, девонского или даже раннекайнозойского вида акул до наших дней не сохранилось — их исправно сменили более совершенные виды). Но вопрос, поставленный передо мной фильмом «Дикое будущее», гораздо существеннее: как они могли выжить вообще? Ни фильм, ни книга не дают адекватного ответа на этот вопрос.
Известно, что любой вид живых существ стремится максимально захватить все доступные для жизни области. Поскольку в верхних слоях воды рыб (согласно фильму и книге) заменили потомки ракообразных, silver swimmer, можно предположить, что рыб в морях не осталось вообще. Пройти развитие от личинки или мелкого планктонного рачка до вида silver swimmer — на это нужно время, гораздо больше времени, чем на превращение одного вида рыб в другой, занимающий новые места обитания. Поэтому, если хоть какой-то вид рыб выжил, не видать ракообразным рыбьих экологических ниш. Следовательно, если море будущего принадлежит ракообразным, рыбы вымерли полностью. Но если предположить, что акулы (тоже, кстати, рыбы) заняли какую-то экологическую нишу в море будущего, следует сделать вывод, что они заняли бы освободившиеся после вымирания костных рыб экологические ниши раньше, чем предки silver swimmer. Не стоит забывать, что у акул есть дети — маленькие акулы. И они занимают свою экологическую нишу, порой отличающуюся от ниши взрослой акулы. Такой случай уже имел место в прошлом, в мезозойскую эру: мелкие травоядные динозавры сравнительно редки, поскольку их экологическую нишу занимали детёныши и подростки крупных видов динозавров. Следовательно, молодняк акул занимает в море будущего то место, которое ранее занимали рыбы вроде ставриды (Trachurus) и скумбрии (Scomber). Разумеется, silver swimmer не сможет занять эту нишу при наличии таких конкурентов — у него не хватит времени на адаптацию. Мы получаем противоречие: акулы в море есть (есть и их небольшие дети), и в то же время в море есть разные виды silver swimmer, занявшие экологические ниши рыб — эти факты взаимно исключают друг друга.