Павел Волчик – Путь Скорпиона (страница 90)

Но Чемпион упорно продолжал нестись прямо к морю.

Ахти понял: следующие несколько минут решат всё.

Один из охотников летел медленнее других. В нижних лапках – верхние у него выглядели как обычные руки – он держал какой-то ящик. Слепень задержался, поставив ящик на песок, вынул из него нечто похожее на бутылку. Швырнул.

Шагах в десяти от лошади Гаспара громыхнуло чёрное огневое облако, подняло песок в небо, раскололо на части тишину.

Фиксу заржала и шарахнулась в сторону. Иви и Гаспара как ветром сдуло со спины кобылы. Чемпион, падая на спину, прижал к груди девочку, но от удара выпустил её, и она покатилась по песку.

Ахти и командир Соли одновременно вскрикнули. Один от ужаса, другой – от восторга.

Гаспар лежал не двигаясь. Иви медленно ползла к нему. Фиксу, оглушённая и напуганная, металась по берегу.

Над местом падения закружились слепни. Они совершили пару кругов, как стервятники, и начали опускаться.

Встал на ноги старший из братьев – заика Пеукало, самый крупный, но не самый умный из них. Глаза и кровососущий хобот изуродовали его лицо больше других.

Приземлился Эту – главарь братьев, сохранивший остатки острого ума, человеческий вид и прозорливость охотника.

Кески, самый острый на язык, приземлился, опершись сразу на четыре верхние конечности: две человеческие и две членистые, в хитиновом панцире. Правда, Кески теперь всё больше молчал.

Он издавал только низкое гудение. Трудно быть острым на язык, когда и языка-то нет.

Наконец приземлился и Пинку, родившийся в пятёрке братьев-близнецов последним. Маленький и проворный, он остался таким же жадным, и с его хоботка капала слюна, когда он смотрел на девочку.

Не хватало лишь Ниметона. Но братьев его судьба уже почти не волновала.

Образовав круг, они двинулись к тёплым, лежащим на песке телам.

– Не сметь! – командир Соли въехал на коне в центр круга, кинул быстрый взгляд на лежащего на спине Гаспара и его спутницу. – Девочку не троньте. Кто применил гром-оружие?

Кески вышел вперёд, что-то проскрежетал, развёл в стороны сначала человеческие конечности, потом насекомьи – дескать, ничего другого не оставалось.

– Тебе повезло, что она жива, – перебил его Соли. Он хотел сказать ещё что-то, но в круг неожиданно ворвался всадник.

Вернее, он был словно уменьшенной копией всадника: сам подросток, да ещё и на жеребёнке.

Парень постарался внести сумятицу, оттереть кого-нибудь из охотников, и это ему даже на мгновение удалось. Эту, главарь братьев, отступил в сторону и криво ухмыльнулся. А потом подпрыгнул на сильных ногах и сбил мальчика плечом с коня.

Ахти рухнул в песок. Ударом выбило из лёгких воздух. Он глухо застонал и поднял запорошенное песком лицо.

– Девочку в седло, – донёсся до него голос Соли. – С этими двумя делайте что хотите.

Когда Ахти протянул руку к Гаспару, на груди у того уже лежала Иви. Мальчик коснулся её волос. Иви подняла голову и посмотрела на него странным, чужим взглядом.

Он кивнул, поджал губы, но она только замотала головой.

Чья-то грубая лапища схватила его за волосы, потащила назад.

У Ахти из глаз брызнули слёзы. Всё расплывалось, но он видел, как они поднимают с земли Иви. Она не сопротивлялась, стала как деревянная.

– Подождите, – раздался голос сверху. – Я передумал. Мальчика я убью сам.

Ручища, сжимавшая волосы, не ослабила хватку.

Командир Соли прокашлялся:

– Ты меня слышишь, Пеукало? Сам.

Пальцы разжались. Ахти упал на песок.

– Братья проголодались, – сказал Эту. – Он часть добычи.

– Возьмите Скорпиона. Он большой, – мягко возразил Соли. Как показалось Ахти, слишком мягко.

Серый Лис извлёк короткий загнутый кинжал и шагнул к нему. Мальчик отполз назад, наткнулся на тело Гаспара.

Они встретились с командиром Соли глазами.

– Не надо, – тихо сказал Соли, мотая головой. – Так лучше. Я умею быстро, без боли.

Ахти отчаянно схватился за руку Гаспара. Большие грубые пальцы Чемпиона сомкнулись на его ладони. Мальчик заглянул в перепачканное лицо и увидел глаз, уставившийся прямо на него. Этот глаз неожиданно подмигнул Ахти, хотя, возможно, ему это только показалось.

Песчинки прямо у него перед носом начали подпрыгивать, земля задрожала, как будто к ним приближался целый отряд конных. Но Ахти не слышал топота копыт, только чувствовал вибрацию.

Побледневшее от ужаса лицо господина Соли, стоявшего над ним с кинжалом, заставило мальчика обернуться к морю, и тогда он увидел: прямо на них, появившиеся словно из-под земли, неслись всадники.

Их силуэты то исчезали, то появлялись в лучах рассветного солнца. И они больше напоминали морских духов, явившихся с шумом прибоя.

Не успел Серый Лис раскрыть рот, чтобы отдать команду, как тяжёлый кистень уже врезался ему в грудь, выбив из лёгких воздух. Командир Соли упал навзничь, захрипев и вытаращив глаза.

На берег накатила волна.

– Бродяги… – прошептал Ахти.

5

Конный отряд кулкури явился из-за высоких камней, преодолев расстояние до врагов со скоростью шквального ветра.

Один за другим пять всадников обнажили клинки и выстроились в ряд, словно раскрылся стальной веер.

Различить всадников можно было разве что по фигурам, так как все они облачились в одинаковую форму: бурые, цвета ржавчины, куртки с узкими рукавами и широкими поясами; шаровары, с обмотанными поверх мягких сапог голенями.

Головы кулкури были покрыты плотными капюшонами, а нижняя часть лица – масками, над которыми поблёскивали суровые глаза. Отряд шёл ровно – ноздря в ноздрю. Никогда ещё Ахти не видел таких послушных коней, будто угадывающих каждое желание всадников.

А какие это были кони!

Как морская волна обрушивается на застывшие камни и пробивает себе дорогу к берегу, так лёгкая конница ворвалась в круг охотников.

Только на этот раз камни дрогнули.

Ахти видел, как замахнулся квадратный коренастый всадник, который, в отличие от остальных, сжимал в руках тяжёлый кистень, а не меч. Шипастая головка на цепочке, сбив командира Соли с ног, крутанулась вокруг оси и закачалась на крепкой ручке.

Лязг, скрежет, хруст и яростный клёкот наполнили воздух.

Слепни ответили нападавшим отменной реакцией. Эту и Пинку успели отпрыгнуть, увлекая за собой Иви. Кески закрылся и лишился одной лапки, росшей прямо из груди. Он упал под копыта, но тут же поднялся, весь перепачканный в песке.

Больше всего досталось заике Пеукало: самый большой и медлительный, он остался стоять, вылупив свои сетчатые глаза на всадников. Один удар сабли отсёк ему хищный хобот, другой – половину крыла, третий пришёлся промеж глаз, разрубив хитиновый панцирь. Старший брат покачнулся, но устоял на ногах. Как будто его слегка проучили ивовым прутом, а не заточенными клинками. Издав утробный крик, с которым наружу полетела какая-то зеленоватая слизь, он оттолкнулся и грузно поднялся в воздух, как объевшийся кровью овод.

Едва последний всадник покинул круг, отряд охотников уже остался без командира Соли и Пеукало и Кески лишились пары конечностей. Но это только раззадорило Дремучкиных Братьев.

Эту кивнул Пинку и прыгнул вслед за одним из кулкури. Его ловкое тело как будто не подчинялось законам притяжения. Одного прыжка хватило, чтобы в полёте нагнать последнего всадника и сбить с лошади.

Не ожидавший удара кулкури вскрикнул высоко, по-женски, полетел на землю, покатился по песку, но на удивление быстро сгруппировался и, совершив кувырок, толкнул налетевшего противника в живот двумя ногами.

Эту отлетел на несколько шагов. Раскрыл широкие прозрачные крылья и расхохотался. Хлопая ими, он поднял в воздух целое облако песка.

Упавший кулкури закрылся. Из-под капюшона выпал кончик косы.

«Девушка!» – удивился Ахти.

Она попыталась подняться, но не успела: Эту кинулся на неё и схватил за шею. Кулкури ударила его кулаком. Не сказать, чтобы удар был сильным, но главарь братьев отшатнулся, схватился за разорванную щёку. Видно, на пальце у неё было надето какое-то шипастое кольцо.

Эту в ярости отпрянул, высоко взлетел, чтобы разогнаться и впечатать её в песок одним ударом сапог.

Он уже ринулся коршуном вниз, но в небе что-то чиркнуло.

Эту перевернулся в воздухе, захлопал крыльями и с трудом удержал равновесие: из его бока торчало короткое чёрное копьё.