Павел Волчик – Летаргия. Уставший мир (страница 1)
Павел Волчик
Летаргия. Уставший мир
Самый будничный и серый
Четвёртого октября 2021 года на пересечении Невского проспекта и набережной Фонтанки разносчик пиццы Тимофей Грибков упал с самоката в восьмой раз и сломал ключицу. Его ярко-жёлтый плащ порвался, а громоздкий рюкзак, набитый остывшей едой, плюхнулся в лужу.
В двух кварталах от него доставщица еды в зелёном плаще Алина Молокова дважды ошиблась адресом и когда, наконец, донесла сэндвич с тунцом озверевшей от голода многодетной матери, выяснила, что та заказывала цыплёнка с картошкой.
Неподалёку от них Михаил Боков, продавец из магазина сотовой связи, в седьмой раз приклеивая защитную плёнку на экран смартфона, грязно выругался перед клиенткой, после чего швырнул чужой телефон об пол и закричал, что увольняется. А хозяйка телефона – директор школы, тучная женщина с могучими руками и громовым голосом, неожиданно для себя расплакалась.
Двумя этажами выше Ирина Кёртис, инструктор по йоге для домохозяек, уснула под медитативную музыку в Шавасане, или, как ещё говорят, позе трупа. Проснулась она через десять минут, бережно укрытая спортивной курткой, в тот момент, когда вся группа на цыпочках покидала зал.
В подпольную фирму по производству биологически активной добавки к пище «СуперЭнергия» позвонило такое несметное количество пенсионеров, что оператор вынужден был отключить телефон. У сотрудницы фирмы Ольги Докучаевой так разболелась голова, что ей пришлось выйти в аптеку. Очнувшись от собственных мыслей, Ольга поняла, что едет куда-то на троллейбусе. Куда? Если аптека находится за углом…
Четвёртое октября было самым будничным и серым из всех будничных и серых дней. Обычный холодный понедельник. Город, на первый взгляд, жил своей обыкновенной жизнью. Пешеходы перебегали дорогу на красный, машины им гудели. Дрожащие на ветру зазывалы с табличками приглашали туристов на экскурсии по рекам и каналам Петербурга. Взрослые курили – дети вдыхали; голуби попрошайничали, коты лазали по помойкам.
В этот день в мире не случилось ни большой аварии, ни маленького праздника вроде изготовления в альпийской деревеньке гигантского бутерброда и его поедания. Такие дни легко забываются, никого не волнуют и не тревожат. И всё-таки нашлись те, кто почувствовал неладное. Сладкое пирожное показалось им кислым, небо поблёкшим, а в теле чувствовалась непривычная тяжесть… Обычный мир сдвинулся. Великий баланс нарушен. Но попробуй заметить это в мелочах!
Одним из таких людей был Тымнэвакат, житель Крайнего Севера. Утром он с большим трудом выгнал оленей из загона, впряг их в сани. Но животные так и не сдвинулись с места, несмотря на уговоры и угрозы.
Заметила неладное и хозяйка салона «Бэлла» – одного из лучших салонов красоты. Все семь клиентов, записавшихся на стрижку, маникюр и шугаринг, в тот день не пришли и даже не сообщили об отмене.
В Петербургском университете странный господин с закрученными усами, читавший лекцию по прикладной экологии, отметил парадоксальный факт: чайки, которых он увидел из окна, не взлетели, когда петропавловская пушка по традиции шарахнула в двенадцать!
Пока преподаватель глазел в окно и молчал, вызывая недоумение аудитории, Кира, опоздавшая студентка, попыталась незаметно для доцента пробраться на пустое место. Удивительно, но ей это удалось, несмотря на ярко-рыжие волосы, высокий рост и каблуки.
На вопросы подруг Кира ответила, что никак не могла разбудить отца – человека, который за тридцать лет ни разу не опоздал на завод. Глядя на помятые и сонные физиономии своих однокурсников и размышляя над событиями этого странного утра, Кира написала в соцсетях следующее сообщение: «Эй, народ, сегодня я опоздала на лекцию и вообще всё из рук валится! А как у вас?»
После этого она перевела смартфон в режим полёта, потому что лекция продолжалась, а Кира была той редкой студенткой, которой нравилось учиться. Только поздним вечером она вспомнила про сообщение и снова заглянула в соцсети. Колонку штормило от историй, рассказов и случаев, произошедших четвёртого октября.
Вот некоторые из них.
Всё это читалось так весело и легко. Но, кажется, никто, кроме Киры, не заметил, что этих историй чересчур много для одного дня.
Были и ещё люди, вовремя почувствовавшие катастрофу. Одни – работая с пациентами, другие – наблюдая за собственными детьми, третьи – обслуживая посетителей городской кофейни.
Никто, однако, не обеспокоился так сильно, как случайная троица, видевшая один и тот же сон одновременно в трёх разных местах.
Астроному из Пулковской обсерватории, монаху из отдалённого северного монастыря и космонавту на орбите снилось в ту ночь Нечто.
Вернее, как говорят в народе, они видели «чужой сон», то есть каждый из них побывал в шкуре этого Нечто.
Проснулся монах в своей крохотной келье…
Проснулся астроном на мокрых от пота простынях…
Проснулся космонавт далеко-далеко от Земли…
Предчувствие
Жилин с трудом открыл воспалённые глаза. В голове выл ветер.
Сначала он подумал, что вернулась гравитация: конечности налились тяжестью, а сердце ухало так, словно доживало последние дни.
Капитан даже успел испугаться, что космическая станция каким-то образом сошла с орбиты, вошла в атмосферу и теперь несётся в смертельные объятия Земли.
Он заставил себя протянуть руку, и шторка на иллюминаторе сдвинулась вверх. Свет озарил крохотную каюту, в которой он спал, пристёгнутый ремнями безопасности.
Жилин увидел знакомый пейзаж: поверхность голубого шара, облепленного белой ватой облаков, огромный блик рассветного солнца, отражающегося в зеркале океана, край энергетического модуля с батареями, частично загораживающий прекрасный вид.
Всё на своих местах. Они с экипажем никуда не падают.
Никаких перегрузок – тем более странной казалась эта утренняя усталость. Ровно неделю назад он отметил с командой своё сорокалетие, и по этому поводу с Земли заранее доставили сублимированные тортики. Но хотя капитан и разменял пятый десяток, чувствовал он себя гораздо моложе и верить в то, что это возрастные изменения, не желал.
Накануне он специально ввёл ранний отбой, чтобы экипаж мог выспаться, а в рацион велел добавить больше продуктов с содержанием витаминов и полезных микроэлементов. Умеренные физические тренировки и так были обязательной частью жизни космонавтов на борту. И никто в экипаже не пропускал их, зная, как тяжело бывает вернуться домой после невесомости.
Уже неделю космонавты чувствовали необыкновенный упадок сил. Некоторые тщательно скрывали это, но капитан замечал и медлительность, и рассеянность, и зевки в руку, и круги под глазами.