Павел Вербицкий – Финансовые проблемы (страница 10)
– Что, Сега? В переулке? Проверить? Хорошо, сейчас, – повернулся он и потопал в мою сторону.
Гул с дороги заполнил мою голову, еще чуть – и в этом шуме утонут все остальные мысли. Думай, Марк, думай! Взгляд метался по переулку. Повернувшись, я заметил несколько мусорных бачков. В мгновение я подскочил к ним. Господи, запашок был похлеще, наверное, чем из моего холодильника. Рядом валялись картонки и снятая широкая крышка от бачка. Авось сработает?! Я быстро присел парадными штанами на землю, прислонившись к стенке своей чистейшей белой рубашкой, в пространстве между двумя бачками, подтянул ноги к себе и прикрылся крышкой. Несколько резких вдохов и я перешел, чувствуя жар в горле, на медленное дыхание.
Послышались приближающиеся шаги, через маленькую дырочку в крышке я разглядел очертания мужчины. Он быстро водил фонариком по переулку. Видно, не особо рад был, что пришлось зайти сюда… Давай, вали уже! Ничего здесь нет и никого! И тут… Господь, если ты есть, ты тот еще негодник! Я случайно задел локтем стоящую рядом стеклянную бутылку. Она гнусно упала, издав такой взрывоподобный звук, что я, наверное, оглох. На самом-то деле мне это так показалось. Мужчина же услышал легкий стук стекла об асфальт. Повернувшись, он навел фонарик прямо на меня. Я задержал дыхание, но по телу предательски разлилась дрожь. И зачем я вообще все это задумал?! Полный идиотизм!
Мужчина тем временем подошел ко мне ближе. Не знаю, заметил ли он что-то, но вдруг послышалось спокойное для него и душераздирающее для меня:
– Сега, тут кто-то есть. Бродяга, наверное, но сейчас проверю.
Мое сердце, кажется, остановилось. Я уже думал, как буду оправдываться с тупым телячьим лицом перед охранником… Скорее всего, это будет последнее, что я скажу перед смертью. Хотя, под маршировку армии мурашек на спине, мне казалось, что не последнее. Вдруг они будут пытать меня?! Мужчина тем временем подошел почти вплотную. Думаю, сейчас лучшая защита – это нападение! Словно укол адреналина эта мысль дала мне резкий прилив энергии. Что терять-то?!
Мощным рывком я бросился на мужчину. Конечно, он не ожидал такого выпада. Словно рыцарь в бою, держа перед собой мой верный щит, я почувствовал только мягкую преграду перед собой. Еще толчок – и охранник, матерясь, повалился на землю. Со всего размаху я кинул крышку прямо на него. Секунда – и я метнулся из переулка. Взгляд назад: поверженный враг только поднимал крышку с себя. Меня не увидел, а, значит, все великолепно!
Воодушевлённый, я выбежал на улицу, пробежал немного, а затем заскочил в другой переулок, чтобы чуть отдышаться. Сердце бешено колотилось, руки дрожали. Но я смог! Осмотрев улицу, убедившись, что все в порядке и погони нет, я отправился домой.
Финанс встречал меня радостными неугомонными прыжками. Я налил ему воды, а вместо газет бросил зверьку какой-то журнал, даже не рассмотрев его. Сам я упал в свое большое, мягкое, недавно купленное кресло посреди комнаты. Чувствовал себя измученным, словно неделю не спал… Посматривая на белоснежную прожорливую радость, я вспоминал все, что услышал в клубе. Узнал я действительно слишком много! Похоже, что я уже безвылазно угодил в болото! Криминальная трясина засасывала меня вместе с остальными.
«Гав-гав-гав!» – послышалось неожиданно за моей спиной. Я резко вскочил из кресла, оглянулся. Мне стало не по себе. Даже усталость испарилась!
– Откуда у меня дома собака? – спросил я пустоту перед собой.
В ответ пронизанное признанием гавканье повторилось. И тут из-за кресла на меня выполз Финанс. Чуть подпрыгнув на месте, он снова загавкал. Мое веко нервно задергалось. Я замер, не двигаясь.
– Что за бред? – еле пробормотал я. – Это ты, дружок?!
Финанс бросился ко мне и потерся о мои ноги. Я еле заставил себя не отшатнуться от него, пока мой зверек жалобно, чуть приглушенно скулил. Я взял его на руки, осмотрел: ничего не изменилось внешне. Но как? Как он вообще лаял? Никаких выходных отверстий я не наблюдал. Либо у меня едет крыша, либо уже давно поехала. Лучше не думать об этом!
«Гав-гав-гав!» – раздалось снова.
– Тише, – прошептал я ему почти вплотную. – Хозяйка этой съёмной квартиры запретила мне заводить домашних животных.
Широкая улыбка возникла на лице. Радость вернулась в мое сознание. Чувствуя, как все же сонливость побеждает, я повалился на кровать. Тем временем Финанс стал нарезать круги вокруг меня, словно хотел создать суперщит и защитить от всех бед на свете. Эх, как бы хотелось в это верить!
– Сколько же из-за тебя случилось всего?! – гладил я Финанса, чувствуя, как он с удовольствием извивается под моей рукой.
Думаю, скоро вообще ничему на свете удивляться не буду! Финанс урчал, как кошка. Урчал почти без звука, как маленький моторчик. «Лает, как пес; урчит, как кошка!» – представляю себе этого зверка! Наверное, обычная картинка, нарисованная пациентом-шизофреником! Я уже не хотел вдумываться в это. Я просто хотел наслаждаться компанией этого необычного существа, которое тоже нашло во мне родственную душу.
Продолжая размышлять, я задумался о Франсин. Провокационные ее разговорчики, общение с тем мужчиной в деловом костюме, странные намеки. Нужно будет самому последить за ней. Чувствовал себя в подвешенном состоянии. Что делать, что предпринять? Я не знал. Остается пока сидеть в общей лодке со всеми, защищая от яростного шторма себя и Финанса. И не делать глупостей, хотя с каждым днем грань между глупостью и нормой начинала стремительно стираться.
Зверек, взобравшись мне на грудь, кажется, заснул. Я продолжал его поглаживать. Теплота. Маленький огонек посреди разъедающей все тьмы соединялся с моим сердцем. Ну, как бы я мог его отдать кому-то?! Я всегда теперь буду его любить! В таком благостном состоянии я вскоре сам слился с миром сновидений.
Темнота словно бы окутала меня так, что я чувствовал ее мягкое, но холодное прикосновение. Не знаю, двигал ли я ногами или руками, но казалось, что мое тело вместе с сознанием растворилось подобно краске к воде. Я плыл, существовал, снова рождался и умирал в густом потоке. Странные звуки роились возле меня и обретали четкие голоса. Много голосов. Говорили мужчины. Меж их возгласов происходило какое-то шуршание, скрипы. Плавно они заполняли атмосферу обыденной реальности.
И вот, словно выйдя из забытья, чтобы почувствовать свою власть, послышался первый серьезный голос. Мужчина говорил напряженно. Видно он очень хотел, чтобы каждый из присутствующих понял его до последней буквы, уловил его интонацию:
– Итак, коллеги. Наши гребаные опасения подтвердились! Поиски после инцидента в центре Эдембурга не дали никаких результатов. Образец был найден неким гражданским лицом.
Посыпалось множество вопросов. Разные голоса, в основном мужские. Пока их не прервал снова мрачный первый:
– Но у нас теперь еще одна проблема…
– Сэр, срочно! – ворвался в пространство звонкий энергичный голос. – Мы смогли сделать запись с жучков в доме Марата.
– Тащите быстрее сюда! Живо, живо!
Мрачный голос отличался особой строгостью. Видно строил подчиненных по струнке, а за любую провинность готов был спустить шкуру. Прошла минута. Послышалось шуршание, клацанье.
– Включайте уже! – скомандовал владелец грозного голоса.
Послышался щелчок аппаратуры. Шипение начала записи – и возникли новые голоса. Общались они довольно расслаблено. Говорили мужчины:
– Марат, как мы и ожидали, полицейские полностью обделались! Если крот в их отделе не гонит, то саму купюру они не нашли. Ну, пока не нашли. Теперь типа будем только следить за полицией? Верно ведь? Такой план?
– Нужно быстрее! – послышался медленный, низкий, будто старческий голос. – Нам нельзя штаны просиживать! Знаю я их начальника. Та еще сволочь! Он сделает все, чтобы найти эту чертову купюру быстрее меня. Нам нужно…
– Тоже заняться поисками, Марат?
– Да, Крас! Причем можно выходить в открытую, допрашивать всех, кто, возможно, что-то знает об этом… Доведите до каждого из нашей банды! Можно в помощь себе взять кого угодно – любую шестерку, любую шушеру на улице. Наплевать! Только напрямую не рассказывайте им, что мы ищем. А то начнется беспредел! Я хочу первым добраться до этой сраной купюры. Увидеть рожу этого комиссара, когда мы победим. Сколько лет я ждал этого!
– Ты меня, конечно, извини, босс, но ты снова загибаешь… Первый план уже прогорел…
– Нет, не в этот раз, Крас! Сейчас произошло полное дерьмо! Иначе не назвать. Но нам это на руку. Они не пойдут, побоятся теперь в открытую идти на нас! По крайней мере, сейчас. Понимаешь, балда?!
Запись неожиданно прервалась.
– Что случилось?! – резко спросил владелец грозного голоса.
– Простите сэр, но дальше запись была повреждена, мы пока не знаем, почему.
– Ладно, и так все понятно!
Наступило молчание. Но вскоре грозный голос прервал тишину:
– Итак, как бы безумно ни звучало, нам необходимо найти купюру раньше этих ублюдков!
– Будем арестовывать их, сэр?
– Нет! Но это пока! Придется тоже действовать открыто, но мы не можем сцепиться с ними, как и они с нами. Это приказ! И нельзя, чтобы правительственные структуры узнали об этом. Полицию будем держать на коротком поводке! Напрямую им ничего не рассказывать. Делаем все, что нужно, можно, но никаких открытых гребаных потасовок и уж тем более перестрелок! Ясно всем?! Тогда вперед! Обо всем сообщать лично мне!