Павел Вербицкий – Эра (страница 2)
– Что же случилось с ее Киберконом?! – спросил осторожно сержант, не спуская взгляда с девушки.
– Не знаю… – пожал плечами Мол. – Только слышал, что после жуткого сражения на Монолитной Платформе Титанового Союза почти никого не нашли в живых! Даже не понимаю, как Эра уцелела…
– Значит, ты знаешь ее?
– Даже больше, – загордился Мол. Что паренек особенно любил, так это быть в центре внимания. – Я с ней фактически вырос!
По палате пронёсся удивлённый свист. Кое-кто побежал в другие палаты, чтобы позвать своих знакомых. Такое никто не захотел бы пропустить! Мол глубоко вздохнул и начал рассказ. В глубине души он надеялся, что Эра не будет против этого. Девушка же никак не реагировала.
Глава 2
Мол отличался особой болтливостью и рассказ свой повел почти с самого начала времен. Но всеохватывающая госпитальная скука творила чудеса с сознанием и поведением людей. Поэтому все солдаты в палате слушали парня с упоением.
Мол и Эра родились на «Платформе-Воронке». Так ее называли в тех краях.
Платформа возвышалась в высоту около километра над землей, на широком столбце и по форме напоминающей гриб, только с гладкой обширной шляпкой. С поверхности земли, конструкция поражала любого своей величественностью.
Только вот почти никто не мог так на нее посмотреть. Там, внизу, почти вся поверхность планеты пряталась в черном мареве, скрывавшем редкие следы прошлого человечества. Вроде иногда проглядывавших сквозь туман руин старинных зданий-высоток, столбов, антенн или огромной, покореженной, изъеденной ржавчиной техники. Все это осталось после давно забытой глобальной войны или какой-то другой катастрофы. Никто из ныне живущих не знал.
И никто не знал, откуда взялся этот туман и когда появился. Немногие смельчаки, спускавшиеся к нему, рассказывали, что едкий смог на ощущение был прохладным. И только после первых смертей стало понятно, что туман был ядовит и опасен.
Иные авантюристы с зачатками фантазии утверждали, что видели в черном тумане жутких чудовищ. Хотя ни разу их не наблюдали с поверхности. И никто не сообщал о нападении этих неведомых монстров на поселения и людей.
«Платформа-Воронка» полностью состояла из металла, покрытого, словно мхом, еще одним толстенным слоем странного биосинтетического вещества, тоже похожего на металл. Такого же крепкого, но эластичного и легкого. На ощупь бугристая поверхность походила на алюминиевую фольгу. И прямо из нее спокойно тянулись к свету растения, текли реки и ручьи. А еще обитали животные. Металлические частички впитывались растениями и на листьях виднелись темные, словно чернильные, размазанные точки. Зелень и реки покрывали всю территорию Платформы, достигавшую примерно тридцати квадратных километров. Среди моря зелени виднелись островки небольших поселений.
Никто точно не знал, сколько в мире осталось таких крепких, практически неразрушимых Платформ. Сколько из них было заселено людьми, а сколько еще оставалось неисследованными. И, естественно, большинство людей в мире были в полном неведении, откуда взялись эти огромные конструкции, биометалл и прочие окружавшие их странности. Все это воспринималось как должное. Как наследием мира, который существовал еще до Великой катастрофы.
В самом большом поселении «Платформы-Воронки» бывший охотник Бор был единогласно избран жителями, чтобы взять на себя и с честью нести бремя вождя.
Никто не знал (этому просто не придавали значения) в какой год по планетарному исчислению в семье вождя на свет появился первенец – девочка. Отец нарек ее Эрой.
Все детство Эры, как дочери самого вождя, было полностью поглощено правилами и обязанностями. Девочку воспитывали в строгости. Прививали ей любовь к наукам и знаниям. Учили ценить традиции общины. Заполняли раковину ее мироздания чувством долга и непоколебимостью перед любыми преградами. Кто-то видел в ней будущий пример для всех женщин, живущих на Платформе. Другие предоставляли ее хранителем знаний. А третьи даже считали Эру будущей воительницей. Но долг перед общиной всегда оставался превыше всего.
Частички биометалла проникали не только в растения и животных, но и в организмы людей. Иногда даже с рождения. Металлические кусочки хаотично разрастались в телах людей на протяжении всей их жизни, не причиняя вреда. Бывало, они сливались в красивые узоры на коже, издалека похожие на татуировки. Иногда они просто покрывали плоть островками причудливой формы, как вторая кожа, а иногда прорастали внутрь. Срастались с мышцами, органами и костями, укрепляя их. Случалось, что биометалл прорастал в голову, соединялся с черепом и мозгом и даже заменял глаза или другие части лица на биомеханические, кибернетические аналоги.
По сути, именно в великую эпоху Пост-Металла, как ее было принято называть во всех уголках света, это фактически необъяснимое явление решало судьбу человека.
К примеру… Те, у кого биометаллом обрастали руки, находили себя в тяжелой, калечащей живую плоть, работе. Получившие такой «подарок судьбы» на ногах – становились отменными бегунами, гонцами. Реже всего, когда металл становился частью головы и лица, люди выбирали своей судьбой самые опасные и удивительные занятия. Вроде работы с ядовитыми веществами, к которым биомеханические глаза и носы оказывались невосприимчивыми. Но чаще всего эти счастливчики придавались безумным правилам авантюрных приключений. Самые опасные из них – насквозь пропитанных опасностью вылазки за древними артефактами в темный туман на поверхности земли. Даже с новообретенными кибернетическими имплантатами не всем удавалось выжить, но те, кто сумел уйти от смерти, заслуженно принимали всеобщее восхищение и почет.
За все детство Эры биометалл в ее организме никак не желал проявляться. Девочка даже расстраивалась, иногда не чувствуя себя частью общины. Никто из соседских детей не решался дразнить ее, как дочку самого вождя. У отца металл проступил на руках, укрепив мышцы и сделав его сильным ловким охотником. А у мамы он покрыл голову и теперь женщина ходила с металлическими волосам, похожими на тонкую стружку. В поселении это считалось признаком красоты.
– Частички металла еще появятся и укажут тебе путь в жизни! – с натянутыми улыбками родители говорили. Сильнее всех на это надеялся отец.
Маму девочки звали Ати. Она всегда и во всем была солидарна со своим супругом, касалось ли то жизни общины или дорогой дочери. Эра кивала, но невольно перенимала волнительные мысли родителей о себе.
Девочка всегда старалась ловко пользоваться своим умом и рассудительностью. Вселенная не поскупилась, наградив ее харизмой, цепкой памятью и умением убеждать людей. Однако стоит добавить, что Эра, как любой обыкновенный человек, обладала и недостатками. От отца, как предполагала девочка, ей досталось пренебрежение к тем, кто был ниже ее по воле и уму. Эта неприятная черта доходила порой до цинизма. Но чаще всего в характере девочки брал верх эгоизм. Желание быть впереди всего мира нередко толкало ее на откровенную грубость. Эра боролась со своими недостатками, как могла, и всегда чувствовала стыд, если невольно обижала окружающих. Но, бывало, она помогала и заботилась о других, настолько ей хватало сил.
Единственным ее другом был Мол. Волею случая на его и без того непростую долю выпало стать сыном строгого, решительного, но не самого хорошего отца Раллода. Если речь заходила о деньгах, то лучше человека на всей Платформе было не найти. Металлические скоростные пальцы и зоркий кибернетический синий глаз сделали его самым внимательным счетоводом и главным торговцем в своих краях. Однако почет и влияние давно искоренили в мужчине самые основные представления о морали.
Больше, чем считать деньги и уметь продать покупателю любой товар по любой цене, Раллод обожал хвастаться. Его байки, обросшие даже не бородой, а уже паутиной, все жители поселения знали наизусть и сами могли бы рассказать Раллоду. Многие из них были чистой правдой. Самые излюбленные, но при этом мрачные истории торговца – о его молодости, когда он неведомым образом попал в команду искателей-«артефактчиков».
На какой-то неизведанной Платформе в диких землях отряд искателей спустился к самой поверхности земли, в катакомбы под древним величественным строением. Всех, кто жаждал подробностей, ждало глубочайшее разочарование! Клянясь родной мамой, Раллод рассказывал взволнованным тоном, как во время того путешествия некие существа набросились на них из темноты. Искатели смогли отбиться, но Раллод в том сражении потерял руку. В доказательство он всегда приподнимал рукав правой руки и показывал полностью металлическую конечность. Она отросла вновь, но оказалось чуть тоньше, чем ее живая предшественница. А вот что не вернулось обратно, так это растраченные нервы!
Естественно, как хитрый и изворотливый торговец, Раллод учил своего сына тем же премудростям. Бесконечно он грезил о будущем наследнике – достойном продолжателе его семейного дела. Но судьба словно решила наказать его и посмеяться над неуемной алчностью родителя. Мол просто не обладал должным умом с самого рождения.
За свое тугодумие, а то и откровенную, хоть и неумышленную глупость никто не дружил с Молом. Единственная с кем он общался, была Эра. Однако даже она, бывало, не могла совладать с эмоциями при очередной выходке парнишки.