Павел Уваров – История Франции (страница 5)

Франки сохраняли родовые порядки и не знали собственности на землю в ее римском значении: земля, например, наследовалась только по мужской линии, а продать ее можно было лишь с согласия всех родственников. Для этого надо было при свидетелях передать зеленый стебель из полы продавца в полу покупателя.

Для Франкского королевства был характерен «личный принцип действия права». Франки судились по Салической правде, другие германцы — по Бургундской или Алеманнской правде, галло-римское население — по нормам римского права. Еще долгое время на территории Галлии германцы и галло-римляне сохраняли разный уклад жизни. Германские воины зачастую презирали галло-римлян, считая их изнеженными и трусливыми. Галло-римская знать относилась к варварам с плохо скрываемым презрением.

...Раз живу я средь полчищ волосатых, Принужденный терпеть германский говор И хвалить, улыбаясь против воли, Песенки обожравшихся бургундов, Волоса умастивших тухлым жиром. Хочешь знать, что стихам моим мешает?

— так писал о своей жизни в окружении германцев римский аристократ Аполлинарий Сидоний, избранный в 471 г. епископом Клермонским. Но все-таки из этих стихов видно, что в ту пору отношения между аристократами и их новыми соседями не всегда были враждебными. С течением времени взаимное влияние культур усиливалось. Германцы со все большим уважением относились к христианским святым. К почитанию примешивался и страх. Труды Григория Турского пестрят назидательными рассказами о различных бедствиях, неизменно постигавших тех, кто посягал на земли монастыря, где покоились мощи того или иного святого. Начиная с Хлодвига захоронения франкских королей устраивались в базиликах, под защитой священных реликвий. Позже примеру королей стали следовать все жители королевства франков. Постепенно среди высшего духовенства галло-римского происхождения стали появляться и выходцы из франкской знати. Но исследования историков показывают, что спустя два-три века после падения Римской империи упомянутые в описях монастырских земель сельские жители по большей части имели германские имена. Свободные, колоны и даже рабы именовали своих детей Вульфбертами («знаменитый волк») или Адельгардами («благородная защитница»). Они не были этническими германцами, но переняли характерные для германского мира ценности.

Аристократия, знатнейшие воины, левды («верные») короля долго еще сохраняли право выбора вождя, поднимая его по германскому обычаю на щите. Но выбирали они короля из числа потомков Хлодвига, возводящих свой род к мифическому предку — Меровею. Согласно франкской традиции, земли умершего короля делились между наследниками, что приводило к частым смутам среди представителей династии Меровингов. В ходе разделов постепенно сложились три относительно устойчивых комплекса земель, три королевства — Австразия (на северо-востоке Франкского королевства, включая исконные земли франков по берегам Рейна и Мааса), Нейстрия (на северо-западе Галлии с центром в Париже) и Бургундия (на востоке, на территории бывшего королевства бургундов). Эти три отдельные части вместе и образовывали королевство франков (Regnimi Francorum). Аквитания, расположенная на юго-востоке, считалась общей территорией трех франкских королей. Отдельные территории Франкского королевства различались между собой. В Австразии основную массу населения составляли франки и подвластные им другие германские племена. Влияние там галло-римских порядков было невелико. Значительную роль продолжали играть мелкие свободные землевладельцы, составлявшие основу военного ополчения. В других областях большей была роль крупных светских и церковных землевладельцев.

Короли вели частые междоусобные войны. Почти 40 лет (575—613) длилась борьба двух королев — Фредегонды, жены короля Нейстрии, и Брунгильды, жены короля Австразии. В конце концов, уже после смерти Фредегонды, ее сыну Хлотарю II удалось свергнуть Брунгильду (по приказу Хлотаря ее привязали к хвосту дикой лошади и пустили в поле). Под властью короля Нейстрии на некоторое время объединились все три королевства франков.

Успех Хлотаря II объяснялся поддержкой, оказанной ему местной знатью. Король обязывался не вмешиваться в дела крупных землевладельцев-магнатов и назначать графов только из числа местной знати. Он обещал также уважать выборность епископов, не ограничивать их судебные права и не препятствовать составлению завещаний в пользу церкви. Франкский король продолжал считать себя преемником римского императора, но реальная власть все в большей степени оказывалась в руках знати и церкви.

Особенно успешным было правление сына Хлотаря II, Дагоберта I (629—639). Умело лавируя между интересами различных групп знати, он сумел на короткое время укрепить престиж королевской власти и вел успешные войны в далеких землях. Дагоберт присоединил к своему королевству земли алеманнов, совершал походы в Италию, Испанию, в славянские земли Центральной Европы. На некоторое время его власть признала и Бретань. Этот полуостров (римская Арморика) с V в. был колонизован кельтскими племенами бриттов, вытесненных англосаксами с их земель на территории Британии. В ходе этой колонизации произошла так называемая рекельтизация — кельтский язык был вновь возрожден в Арморике. Бретонские князья еще долгое время сохраняли независимость от франкских королей.

Дагоберт опирался на круг сподвижников, с которыми он когда-то рос и воспитывался. Примечательно, что в их число входили потомки как германской, так и галло-римской знати. Впоследствии именно им он доверял важнейшие должности в государстве и церкви. Но военная мощь короля зависела от службы его «верных», или вассалов, а для того чтобы обеспечить их привязанность, им надо было раздавать все новые земли. Государственный земельный фонд (фиск) был уже исчерпан, и Дагоберт раздавал владения, конфискованные у мятежных аристократов, а также монастырские земли. Но он всегда стремился быть щедрым по отношению к церкви. В особенности он почитал св. Дионисия, который с тех пор и стал рассматриваться в качестве главного небесного патрона всего королевства. Перестроив и богато украсив здание монастырской церкви Сен-Дени, Дагоберт ввел здесь вечную молитву — днем и ночью монахи не должны были прерывать молитв во славу короля, его семейства и его королевства. В этом аббатстве Дагоберт и был захоронен. С тех пор базилика Сен-Дени становится главной усыпальницей французских королей. Неудивительно, что хроника, которую вели местные монахи, именует Дагоберта «Соломоном франков».

При королях меровингской династии все более усиливалась власть майордомов (major domus — управляющий дворцовым хозяйством). Они ведали доходами и расходами королевского двора, командовали стражей, распоряжались людьми, находящимися под королевским покровительством. В каждой из трех частей королевства был свой майордом. Владелец этой должности выступал перед лицом франкского короля в роли представителя знати Нейстрии, Бургундии или Австразии. Постепенно в руках майордомов сосредоточилась вся полнота власти. Практически бездействующих при них королей стали называть «ленивыми». «Заросшие длинной шевелюрой (еще с языческих времен считалось, что магическая сила вождя заключалась в его волосах, и Салическая правда грозила суровым наказанием тому, «кто острижет длинноволосого мальчика». — Авт.), на повозках, запряженных волами, они неспешно переезжали из одного из своих поместий в другое. В торжественных случаях, например при приеме иноземных послов, они восседали в парадном облачении и послушно повторяли все то, что им говорили майордомы». Так описывал «ленивых королей» историк Эйнхард, живший в начале IX в., и этот образ вошел в учебники. Не следует, однако, забывать, что эти слова писались для прославления уже другой династии, сменившей Меровингов.

Дагоберту I еще удавалось контролировать майордома Австразии, Пипина, который был его доверенным лицом с детских лет. Но после смерти этого короля земли вновь были разделены между его сыновьями и начался новый период смуты: майордомы Австразии и Нейстрии соперничали друг с другом, и каждый из них стремился посадить на престол своего кандидата из числа потомков Хлодвига.

Очередному майордому Австразии, Пипину Геристальскому, на рубеже VII—VIII вв. удалось восстановить единство Франкского королевства, усмирить враждующие аристократические семьи, пресечь сепаратистские настроения герцогов (вождей отдельных германских племен) и епископов. Король сохранял свою власть, но Пипин Геристальский полностью руководил всеми его действиями.

У Франкского королевства было немало врагов — саксы на востоке, фризы на севере, баски на юге, а в VIII в. начались вторжения арабов, сокрушивших готские государства Испании. Они захватили юг Галлии — Септиманию, превратив город Нарбонну в свою цитадель. В 732 г. сын Пипина Геристальского Карл, не без труда утвердившийся в своей должности (ему пришлось вести настоящую гражданскую войну — уже не за королевский титул, а за звание майордома) и разгромивший фризов, смог отразить грабительский поход мусульман, разбив их в битве при Пуатье. Это была неполная победа: майордом позволил арабам уйти с богатой добычей, и они долго еще продолжали свои набеги. Однако Карл сумел извлечь из этого сражения большую политическую выгоду, прослыв защитником христианства от неверных. В далеком Толедо местные христиане, жившие под властью арабов, сложили поэму о победе при Пуатье. Военным успехам и решительности в борьбе с врагами Карл был обязан своим прозвищем Мартелл (Молот).