Павел Уваров – История Франции (страница 15)
Усиление мощи французского короля как внутри страны, так и за ее пределами шло параллельно с ослаблением власти германского императора. Все чаще в королевском окружении звучали слова о том, что французский монарх является «императором в своем королевстве». Такая доктрина воскрешала старое, свойственное еще римлянам, видение публичной власти. Во время правления Филиппа IV (1285— 1314), внука Людовика Святого, королевские юристы по-новому формулировали легитимность капетингской династии. Они назывались легистами, поскольку были знатоками римского права (от лат. leges — законы). Рецепция этого права, его восприятие на уровне теории и практики королевской политики давали королю невиданные ранее полномочия, положив начало процессу постепенного превращения вассалов короля в его подданных.
Королевский двор, изначально призванный обеспечивать повседневную жизнь монарха, постепенно разрастался в достаточно сложный бюрократический аппарат. То же происходило и с Королевским советом. Важные решения принимались так называемым Большим королевским советом, куда приглашались для консультаций опытные легисты и буржуа. Первым должностным лицом совета считался канцлер — хранитель и распорядитель государственной печати. Все большую роль играл парламент, чья деятельность в итоге способствовала нивелировке местных обычаев (кутюмов) и постепенной выработке общегосударственных норм права. Однако король оставлял за собой право отмены решений парламента и возможность вершить суд лично. На местах волю короля исполняли его чиновники — губернаторы, сенешали, бальи и др.
В связи с тем что налогов собиралось все больше, параллельно с парламентом была создана Счетная палата, призванная контролировать все налоговые службы. Чтобы разместить разросшийся штат судейских и служащих, король перестроил свой дворец на острове Ситэ, с тех пор называемый Дворцом правосудия. Он стал одним из самых крупных зданий гражданской архитектуры средневековой Европы. Сам же Филипп IV перебрался в Луврский замок. В этот период начинает формироваться особая социальная группа судейских и чиновников («сеньоры закона»). Они были в основном выходцами из городских слоев.
В начале XIV в. домен короля занимал уже две трети территории королевства. Большие выгоды принес брак Филиппа IV с Жанной Наваррской, наследницей не только небольшого пиренейского королевства Наварры, но и богатейшего графства Шампанского. В результате войн Филипп IV значительно сократил английские владения на континенте, но оставил под властью англичан побережье на юго-западе Франции. Мир с английским королем Эдуардом I был скреплен династическим браком. Дочь Филиппа Изабелла была выдана за сына английского короля, будущего Эдуарда II.
Расширение территории давало суверену новые средства, но также умножало и амбиции. Король, следуя уже устоявшейся капетингской традиции, заявлял о своем намерении возглавить новый крестовый поход, тем более что в 1291 г. пала Акра — последний оплот крестоносцев в Святой земле. Кому как не французскому королю, все чаще сравнивавшему себя с императором, надлежало сыграть в этом главную роль? Но сначала надо было навести полный порядок в королевстве: добиться беспрекословного подчинения от всех вассалов, распространить безотказную работу королевского правосудия на всю страну, создать армию, основанную на железной дисциплине, заручиться прочным союзом со всеми силами Западной Европы. Для этого приходилось вести дорогостоящие войны, не жалеть средств на дипломатические миссии, на жалованье «людям короля».
В историю Филипп IV вошел под именем Филиппа Красивого. Он сумел создать образ монарха, прекрасного в своем величии. Но второе прозвище — Железный король — отражало его непреклонную волю и стремление добиваться своих целей любыми средствами, используя невиданную прежде мощь государственной машины. Королю нужны были деньги, и он умел обеспечить их поступление. Филипп IV ввел косвенный сбор с продаваемых товаров, получивший у подданных название «дурной налог». Он отступил от монетной политики деда и воспользовался своей монополией на чеканку денег. Понижая содержание драгоценных металлов в монете, король получал от этого немалую выгоду, производя своеобразную девальвацию, за что заслужил славу «короля-фальшивомонетчика». Филипп Красивый неоднократно изгонял из королевства евреев-ростовщиков, конфискуя их имущество и беря большие суммы за право вернуться во Францию. То же он намеревался проделать и с ломбардцами — торгово-ростовщическими компаниями уроженцев Тосканы, игравшими все большую роль в финансовой жизни Западной Европы. Постоянные требования займов и «добровольных даров» от городов разоряли муниципальные финансы, что в конечном счете ослабляло коммунальные вольности и увеличивало роль «людей короля» в городском управлении. В городах неоднократно вспыхивали восстания. Так, в 1306 г. парижане в ответ на очередную порчу монеты разграбили дома нескольких королевских чиновников и богатых буржуа, связанных с двором. Королю пришлось укрыться на несколько дней в замке тамплиеров.
Филипп IV использовал свои прерогативы сюзерена и вмешался в борьбу графа Фландрии с верхушкой (так называемым патрициатом) фландрских городов. Фландрия уже давно считалась «страной городов». Брюгге, Гент, Ипр были крупнейшими центрами экспортного ремесла. Сюда постепенно перемещалась европейская торговля, тогда как шампанские ярмарки клонились к упадку. Это косвенно могло быть следствием присоединения Шампани к королевскому домену, сопровождавшегося стремительным ростом налогообложения. Чтобы сохранить свой контроль над городами, граф Фландрии пытался ослабить патрициат, опираясь на ремесленные цехи. Борьба за власть сопровождалась кровопролитиями, и патрициат обратился с жалобой к королю на его вассала — графа Фландрии.
Быстро сломив сопротивление графа, Филипп IV разместил во Фландрии свои гарнизоны, и население сразу же почувствовало тяжелую руку Железного короля. К финансовому гнету примешивался гнет социальный (поскольку вся полнота власти вернулась к патрициату) и этнический (поскольку основное население графства говорило на фламандском языке). Однажды ночью ремесленники Брюгге вырезали весь французский гарнизон и семьи местного патрициата. «Брюггская заутреня» стала началом всеобщего восстания во Фландрии 1302 г. Карательная армия, направленная королем, неожиданно потерпела поражение в битве при Куртре. Вся Европа была поражена тем, что ополчению ремесленников и крестьян удалось разбить французскую рыцарскую конницу, считавшуюся непобедимой. Трофейные шпоры французских рыцарей были вывешены в городском соборе Куртре, поэтому сражение получило название «Битва шпор». В дальнейшем, в ходе долгих войн, королю удалось вернуть контроль над мятежным графством. Но власть его здесь никогда не была прочной.
Распространяя свои судебные и налоговые прерогативы, Филипп IV не мог не вступить в конфликт с церковью. Бонифаций VIII, в свою очередь, стремился приумножить традиции папской теократии. В 1296 г. папа запретил светской власти взимать поборы с духовенства. Король ответил на это запретом на вывоз из Франции драгоценных металлов, отрезав папскую казну от платежей французского духовенства. Конфликт нарастал. Стороны обменивались все более жесткими взаимными обвинениями. Королевские легисты обвинили Бонифация VIII в тяжких преступлениях. В ответ папа стал готовить отлучение Филиппа Красивого от церкви. Это грозное оружие уже не раз заставляло склонять голову самых сильных монархов Западной Европы. Ситуация была очень тревожной для короля. В условиях неудач во Фландрии и нарастания недовольства королевской политикой внутри страны он рисковал утратить все рычаги власти. Опережая события, в 1302 г. Филипп IV впервые созывает так называемые Генеральные штаты — сословное собрание представителей от духовенства, дворянства и «добрых городов». Несмотря на претензии к королю, депутаты, особенно горожане, поддержали его в борьбе с папой.
В дальнейшем подобные собрания на уровне королевства (Генеральные штаты) или на уровне провинций (провинциальные штаты) станут созываться в особо важных случаях для «совета с королем» и для вотирования (одобрения) налогов. На деле королю приходилось торговаться с сословиями. Он уведомлял о своем решении ввести новый налог. Сословия либо предлагали альтернативные, менее обременительные варианты, либо давали свое согласие, но добивались от короля новых привилегий. Даже такой властный монарх, как Филипп IV, не мог управлять страной без помощи сословий.
Филиппу IV удалось нанести поражение Бонифацию VIII. Королевская дипломатия не жалела денег на поддержку политических врагов папы. Посланный в Италию с особой миссией королевский легист Гийом Ногаре сумел добиться того, что на папу было совершено нападение в его собственном замке в городе Ананьи. Понтифик подвергся оскорблениям и, по слухам, даже получил пощечину. Не перенеся унижений, Бонифаций VIII вскоре умер. В 1305 г. под давлением Филиппа Красивого на папский престол был избран Климент V, француз по происхождению. В 1309 г. он перенес папскую резиденцию в город Авиньон на Роне и обосновался на землях, принадлежавших Анжуйской династии — младшей ветви Капетингов. Так началось известное «Авиньонское пленение пап», продолжавшееся до 1378 г.