Пришлось забирать сильно влево и обходить ангар через болотце. Серж тихо матерился, меся болотную жижу, но шел упорно, не ропща на тяжелую долю. Пока мы пробирались через болото, дождь прекратился и небо начало стремительно светлеть. Такие изменения погоды возможны только в тропиках и тут, на Проклятой Земле.
Наконец, мы миновали болото и вышли прямиком к кладбищу техники, оставленной после первой аварии. Из зарослей на краю болота отлично были видны трое мародеров, расположившихся в старой сторожевой будке возле ворот могильника. Серж выразительно посмотрел на меня, предлагая разобраться с бандюками. Кровожадный какой, однако! Пришлось ему доходчиво объяснить, что лишний раз в перестрелку лезть не стоит. Пока мародеры нас не видят, лучше их не трогать — неоправданный риск. У меня самого, конечно, чесались руки расстрелять этих мелких сволочей, только я сдерживался. Перестрелка могла привлечь внимание других бандитов, или, что хуже, военных. А Сержу тут одному возвращаться. Хотя, не одному, конечно, «Долговцы» его прикроют, только зачем ребят лишний раз подставлять. Тем более, что Серж про свое сопровождение и знать-то не должен.
Все это я подробно и рассказал Сержу, опуская, естественно, мысли о группе прикрытия. Серж понял и спорить не стал, хотя было заметно, как ему не терпится швырнуть гранату под стену будки. Через некоторое время троица бандитов снялась с точки и понуро побрела в сторону ангара, о чем я не преминул сообщить Ледоколу. Пусть в курсе будет, на всякий случай.
Отпустив мародеров с миром, мы двинулись дальше. По пути я рассказывал Сержу, как ему добираться обратно и что делать в случае критической ситуации. Серж слушал внимательно, не забывая, вместе с тем, крутить головой и запоминать ориентиры.
Аномалий было немного, мутанты нас не беспокоили, поэтому до заброшенного кирпичного здания КПП мы добрались без особых проблем. Не доходя до него с полкилометра, мы свернули с дороги влево к небольшим холмам, между которыми виднелась лощинка.
— Все, пришли. — сказал я через некоторое время. — Тебе дальше не пройти.
— Почему? — Серж остановился и принялся всматриваться вдаль, пытаясь определить непреодолимое для него препятствие.
— На холмах и в лощине, — я указал на свой дальнейший маршрут, — традиционно повышен радиоактивный фон. Начиная от той рыжей крышки старого бункера в твоем костюме делать нечего. А обходить через КПП смысла нет: там постоянно кто-то кучкуется. Причем, не обязательно, что нейтралы. Могут быть и военные. И мародеры. Кто угодно, одним словом. Посему, сейчас ты разворачиваешься и топаешь обратно. Ледоколу я напишу, что ты возвращаешься. Тебя встретят. Ты помнишь где. Если дойдешь до бара, то через неделю, даст Зона, обсудим дальнейшие наши с тобой отношения. А до того, пока!
Я развернулся и зашагал в сторону холмов. Через некоторое время я обернулся и увидел, что Серж смотрит мне вслед, опустив ружье. Я показал ему на свой автомат и сделал вид, будто целюсь в него, а потом махнул рукой. Серж намек понял, поднял ружье, помахал мне на прощанье и направился обратно к «Ростоку». Дойдя до приметной крышки старого, никому не нужного бункера, я вновь обернулся и посмотрел на удаляющегося Сержа. Тот почти дошел до поворота. Через некоторое время он скрылся за кустами. Я развернулся, чтобы пойти к себе домой. В бункер, оставленный мне в наследство Охотником.
Глава 5
Полковник расхаживал по кабинету из угла в угол, держа в руках набитую трубку. Операция, затеянная им, трещала по швам. Сроки летели в тартарары. Тронхейм сообщил о непредвиденных проблемах и исчез из поля зрения. Оперативника послать внутрь Зоны не удавалось. Осведомители, постоянно сидящие там, ничего вразумительного сказать не могли. Все они в один голос утверждали, что Тронхейм жив и здоров, но на контакт не идет категорически.
Хотя, как когда-то сказал Полковник наемнику, сроков для операции не назначали, время, проведенное Тронхеймом за Периметром, раздражало. Ссылаясь на непредвиденные проблемы и трудности работы в Зоне, Полковнику, пока, удавалось объяснять своему непосредственному начальнику, почему операция еще не завершена. Начальник скрипел зубами, смотрел на Полковника неодобрительно, но молчал.
Несколько дней назад Тронхейм прислал сообщение, что ждет курьера для передачи информации. Курьер прибыл на место, забрал документы из тайника и, теперь, возвращался. С минуты на минуту он должен был прибыть.
Полковника занимала одна мысль: почему Тронхейм не использовал обычный способ связи через электронную почту, а затребовал гонца. Понятно, что постоянного доступа к Интернету у него нет. Но, смог же он, в конце концов, отправить сообщение про курьера. Тогда, почему не прислал информацию, которую тот сейчас везет? Что-то странное происходило.
Полковник закурил трубку и продолжил свои странствия по кабинету. Несколько раз он проходил мимо сейфа, останавливался, смотрел на него и шел дальше. На пятом или шестом круге, Полковник вновь остановился возле стальной двери и уставился на нее, будто увидел впервые. Потом, видимо решившись, махнул рукой и отпер замок.
Из недр железного ящика Полковник достал бутылку коньяка и пузатый бокал. Затем он размеренно налил коньяк и поставил бутылку обратно в сейф.
Держа бокал в правой руке, а трубку в левой, Полковник дошел до своего рабочего стола и сел в кресло. Потом откинулся на спинку и посмотрел на мир сквозь коричневатую жидкость. Зрелище ему понравилось: кривое стекло бокала отражало комнату в странно измененных пропорциях. Полковник ухмыльнулся и пригубил напиток, посмаковал его, затем проглотил. На лице военного расплылась улыбка. Закусывать коньяк Полковник не стал, считая это дурным тоном, зато, вместо привычного всем лимона, он раскурил трубку и выпустил в потолок струю густого ароматного дыма.
Проделанные действия привели Полковника в блаженное расположение духа. Он допил коньяк, поднялся, дошел до сейфа и налил себе еще немного. Потом включил кофеварку.
Процесс кофепития вприкуску с коньяком был прерван стуком в дверь. Полковник выругался, залпом допил спиртное и спрятал бокал, чтобы не смущать подчиненных. В том, что это не начальство Полковник был уверен: начальство в дверь не стучит.
— Войдите! — Полковник откинулся в кресле и взялся за какую-то страшного вида бумагу с печатями и гербами, изображая безумную занятость.
Дверь открылась. На пороге стоял человек в цивильном. Курьер.
— Здравия желаю, господин полковник! — курьер чуть было не вскинул руку к козырьку, но вовремя спохватился, вспомнив, что одет не по форме.
— Проходите. — Полковник указал рукой на стул напротив себя. — Привезли?
— Так точно, господин полковник, привез. — курьер закрыл дверь и вытянулся в струнку. — Разрешите войти?
— Да, конечно! — Полковник протянул руку. — И прекратите, наконец, лейтенант, изображать из себя солдата — первогодку. Сядьте и давайте документы.
Курьер подошел к столу, вынул из внутреннего кармана куртки плотный сверток и протянул через стол Полковнику. Тот, не поднимаясь, принял конверт и вскрыл его.
— Сядьте, лейтенант! — приказал Полковник стоящему курьеру и принялся изучать содержимое конверта- несколько листов бумаги, исписанные мелким почерком.
За время чтения Полковник несколько раз хмурился. Видимо, пришедшие новости не радовали. Дочитав, Полковник отложил бумаги и глубоко задумался. Через некоторое время Полковник поднял глаза на курьера. Тот все еще изображал из себя статую.
— Спасибо, лейтенант, вы свободны. Когда будете уходить, позовите ко мне капитана Панченко.
Лейтенант встал и строевым шагом покинул кабинет. Полковник задумчиво посмотрел ему вслед.
«Оловянный солдатик! Где вас таких только делают? На специальных фермах выращивают, что ли? Исправный службист и абсолютно без мозгов. Дале-е-ек-о-о пойдет. Если так будет продолжаться, то еще и мной покомандует. А не хотелось бы».
В ожидании вызванного подчиненного, Полковник сварил кофе и вынул из сейфа коньяк. Когда в дверь постучали, на столике в углу кабинета уже стояли две дымящиеся чашечки и бокалы. Дверь открылась, на пороге стоял довольно молодо выглядящий человек — капитан Панченко. Звание он получил всего год назад, когда был переведен с оперативной работы на штабную. На этом назначении Полковник настаивал лично, отметив в капитане, тогда, еще старшем лейтенанте, организаторский дар. Панченко, конечно, упирался всеми конечностями, не желая бросать любимую оперативную деятельность, однако Полковник надавил на нужные пружины, и негодующий лейтенант оказался в его непосредственном подчинении, доказав за истекший год, что силы на него тратились не зря.
— Здравия желаю, Виктор Иванович! — капитан козырнул от двери. — Вызывали?
— Проходите, Николай Николаевич, — Полковник указал рукой на кофейный столик. — Присаживайтесь.
Подчиненный послушно пристроился возле столика. Полковник сел напротив и поднял бокал.
— Ваше здоровье, капитан! — Полковник отсалютовал подчиненному бокалом.
Панченко последовал его примеру. Когда Полковник закурил, капитан тоже потянулся за сигаретами.
— Итак, Николай Николаевич, у меня к вам есть дело.
— Я догадываюсь, Виктор Иванович, что просто так начальник подчиненного коньяком поить не будет. Говорите прямо, что вы хотите.
