Павел Торубаров – Дурная привычка (страница 21)

Двое справа у входа, двое дальше, за угол. Кровосос, рядом, сиди и карауль. Стайка собак пусть ходит по периметру охраняемой территории — отличные наблюдатели и бойцы: одинокого путника задержат, сколько нужно, а дальше — моя работа. Давненько, что — то не приходил ко мне никто. Соскучился я по свежатине. Все зомби и зомби, уже надоело как-то. Хочется чего-нибудь нового. Сталкеры перестали заходить в этот район. Только пару недель назад забрел один. Молодой совсем. Как он сюда добраться сумел? Впрочем, не мое это дело. Пришел, и ладно. Я тогда славно попировал. Теперь уж его остатки растащили падальщики. Не мои, разумеется. Своим я такого не позволю. Где соглядатае? Что там делается на улице? Ничего… Только Огонь бушует. Скука… У этих кукол даже мыслей нет в голове. Так, мусор один, шелуха полупереваренная. Только с людьми интересно. В голове что-то есть, недолго, правда. Людям, кстати, можно в голову несколько мыслей подкинуть, они их потом долго думают. Интересно смотреть. Странные они какие-то, все же. Вроде, мысли я им одинаковые внушаю, а думают они их по-разному. С Детьми Зоны проще — у них все одинаковое. Оттого и скучно — все ответы и действия предсказуемы и много раз уже просмотрены. С человеком интереснее, он сопротивляться пытается.

Смешные они! Цепляются за странные мысли о «собственном я». Кто такой этот «я»? Похоже, что все люди его видели. Я же, вот, ни разу не встречал. Может, как человеку не дано увидеть пульсирующие участки разломанной Скорлупы Зоны (люди их называют странным словом «аномалия», хотя не понимают: то, что они видят, только проявление разлома), так и мне не увидеть этого «я»?

Кто- то идет? Что охрана видит? Не-е-е, не интересно. Такой же зомби, как мои, даже хуже, пусть дальше идет, мне он не нужен, только силы на него тратить.

Хороший подвальчик. Раньше тут людно было. Теперь — нет. Перебираться надо куда-нибудь в сторону.

Сколько я тут уже живу? Даже не вспомню. Собственно, что с того два или три Вздоха назад я тут поселился? У людей другой счет времени. Они считают его от рассвета до заката («день» называется). Я считаю время Вздохами. После каждого такого Вздоха все вокруг меняется. Вроде — стены и деревья те же, а все-таки — не так.

Закончилось. Хвала Зоне! Не люблю контролеров. Умные твари! Пожалуй — самые опасные мутанты в Зоне после химеры. Кровосос тоже, конечно, идеальная машина убийства (и пусть военные не говорят, будто они тут не причем), но слишком он прямолинеен в своих действиях. С ним не интересно. Опасно — да, не спорю. Столкнуться с кровососом — врагу не пожелаешь, но интереса в схватке нет. Чистая борьба рефлексов и мощи оружия. Контролер же — настоящий гроссмейстер Зоны. Его уму подвластны сложные многоходовые комбинации, от разгадки которых, подчас, зависит твоя жизнь. Своих ландскнехтов он передвигает как шахматные фигуры, загоняя сталкера в ловушку. Только контролер знает понятие «пожертвовать пешку». Больше никто из мутантов на такое не способен. Контролер же запросто может отдать тебе на расправу парочку зомби, чтобы самому успеть подтянуться к финальному бою. Только контролер, если верить слухам, способен поддержать с тобой разговор, если ему скучно. Только контролер может отпустить тебя с миром, если понимает, что ты ему не по зубам. Другие же твари тупо атакуют, будто полностью лишены инстинкта самосохранения. Не люблю контролеров. Но, пожалуй, это единственный мутант, который заслуживает хоть какого-то уважения за ум, а не только за гипертрофированную способность убить.

Выброс пошел на спад. Я понял это, потому что видения больше не появлялись. Только иногда подступала какая-то пелена. Это значит, что волна пси- излучения откатилась дальше к периметру. Теперь на улице бушевал ураган. Завывания ветра были слышны даже тут, за толстенными стенами бункера, за бронированными ставнями.

Теперь можно немного отдохнуть. Завтра у меня трудный день. А, может быть, последний. Хотя, это вот, как раз, не новость. В Зоне любой день трудный и, может быть, последний.

Как не хочется погибать под улюлюканье толпы! Одна надежда — бой не коммерческий, да и вес среди сталкеров у меня солидный. Может, и не будет всего этого, всех этих позорных атрибутов кровавого представления на «Арене»? Не будет протяжного голоса комментатора «справа начинает бой известный сталкер Кро-о-о-халь!». Хотелось бы на это надеяться.

Выброс стих совсем. Не было слышно даже воя ветра. В Зоне сейчас блаженное затишье. Можно идти в любую сторону и ни одна тварь на тебя не нападет. Они сейчас все в центре, недалеко от Саркофага. Наверное, получают задания и лицензии от Хозяев. Затишье это продлится недолго: через несколько часов волна мутировавшей живности пройдет через «Росток». Внутрь, конечно, не полезет, но вокруг стен потечет мутным потоком. Вот развлечений-то будет охране… А дальше начнется ад на подступах к Периметру. Военные, поди, уже готовы. Такая канонада завяжется, что даже тут ее слышно будет!

Ладно, надо поспать. Я дошел до матраца и рухнул на него, как подкошенный. Этот Выброс дался мне что-то уж слишком тяжело. Раньше легче было. Старею, наверное. Я закрыл глаза и впал в забытье, плавно перешедшее в сон.

Утро следующего дня началось с появления Сержа. Он тряс меня за плечо, но как-то аккуратно, будто боялся что-то хрупкое сломать.

— Крохаль, вставай, утро на дворе, — голос Сержа доносился еще сквозь дымку сна, но я уже ощущал себя полностью готовым к битве, понимал, где сейчас нахожусь и что со мной происходит.

— Серж, твою мать, чего тебе не спится? — Глаза мне открывать совершенно не хотелось. Однако, я понимал, что Серж прав, поэтому ругался без злобы, просто, чтобы на душе полегчало.

— Вставай, — бегун тряс меня уже более настойчиво и грубо. — Через два часа бой.

— И что?!

— Ты что, не собираешься готовиться к нему?! — даже сквозь закрытые веки я чувствовал, как брови Сержа приподнялись и превратились в крышу домика.

— Нет, не собираюсь.

— А как же?

— Да никак! — Я, наконец, открыл глаза и уставился в удивленное лицо Сержа, брови на котором, в самом деле, стояли домиком. — Не собираюсь я к бою готовиться. Я намерен позавтракать, попить кофейку, спокойно покурить. Часа мне на это вполне хватит. Так что, еще часик я вполне мог бы покемарить, если бы не ты.

— Извини, пожалуйста… — Серж состроил огорченное лицо.

— Ладно, проехали, — я смягчился. — Что у нас в плане пожрать?

— Тушенка… И еще, бармен просил тебе сказать, что нашел для тебя пару свежих яиц.

— Обалдеть! — Я сел на матрасе. — С чего это он расщедрился?

— Не знаю. А что, яйца — большая проблема?

— Серж! — Я расхохотался. — Ты как ребенок, честное слово! Как ты думаешь, где бармен продукты берет? А?

— За Периметром, наверное.

— Вот именно: за Периметром. То есть, яйца — контрабанда. Зачем ему такой хрупкий и проблемный груз в Зоне? Хранить негде, доставить сложно. Проще консервами обойтись. Если только для себя он чего повкуснее добывает…

— А-а-а…

— Ворона кума! Запомни, в Зоне ничего просто так не происходит. Если тебе предлагают что-то эксклюзивное и даром, на это может быть только одна причина: что-то от тебя требуется. Поэтому, старайся подарки не принимать, если не уверен, что за них расплатиться сможешь.

— Понял. А бармен что от тебя хочет?

— Сейчас узнаем, — я поднялся на ноги и отправился к умывальнику. Пластиковая бутылка на стене, под ней — тазик — вот и все удобства. Однако, в Зоне и такого днем с огнем не сыщешь, так что, можно считать, что тут настоящий пятизвездочный отель, особенно, если учесть, что за скромной дверкой справа притаился настоящий сортир. Во, где счастье-то! Облегчиться в человеческих условиях, а не под кустом, озираясь по сторонам в поисках надвигающейся опасности. Что ни говори, а внутри Периметра начинаешь по-другому смотреть на жизнь и ценить тот минимальный комфорт, который может быть обеспечен.

Я привел себя в порядок, и мы с Сержем прошли в зал бара. Народ уже неспеша поправлялся после Выброса и предшествующей ему гулянки. Национальная болезнь — «бодун» называется.

Бармен сделал мне знак: «подойди». Я приблизился к стойке.

— Привет, Крохаль, как себя чувствуешь?

— Как кусок навоза, который разогревают в микроволновой печи.

Бармен оценил метафору и скупо улыбнулся, давая понять, что ему нравится мой юморок. Нравится или нет, мне это глубоко неинтересно, лучше бы он сразу к делу приступил, а не ходил вокруг да около.

— Перед боем нервничаешь? — Бармен налил мне грамм сорок водки.

— А ты как думаешь? — жестом я отказался от предложенной выпивки. — Водки не надо, дай чего-нибудь жевательного.

— Как знаешь. — Бармен пожал плечами, после чего употребил водку сам. — Яичницу будешь?

— Из порошка?

— Из яиц. Настоящих, почти свежих.

— Буду, давай.

Мы прошли в небольшую комнатку за баром- жилище бармена. Комната, крохотная отгороженная ширмой кухонька, совмещенный санузел за фанерной перегородкой. По меркам Зоны — настоящий «Хилтон». Бармен открыл холодильник. Допотопный «ЗИЛ», монстр советской бытовой техники и мечта домашних хозяек, натужно гудел, но продолжал исправно выполнять возложенные на него задачи. Вот уж действительно, на века люди делали! Из холодильника бармен извлек несколько яиц, кусок ветчины, сыр, пакет молока. Ресторан, елкин свет! На газовой плитке зафыркала сковородка, разбрызгивая капельки масла. Бармен кинул на нее ветчину, подождал немного, перевернул, добавил сыр и залил все это яйцами, взбитыми с молоком. Потом убавил газ и накрыл омлет крышкой. Пока хозяин священнодействовал, я молчал, глядя не его спину, сгорбившуюся у плиты.