Павел Терёшин – Осколки сна (страница 5)

– Нет, это я… я… просто задумалась.

Мы одновременно нагнулись за яблоком, ударились лбами ещё раз – теперь уже нарочно рассмеялись.

И тогда я впервые увидел её глаза. Не цвет. Не ресницы. А взгляд. Такой, будто она меня знала.

– Бывает, – сказал я, пытаясь поднять яблоко и удержать его, как священный артефакт. – У меня тоже всё падает из рук, когда я думаю о смысле жизни.

– Да нет, я о личном задумалась, – улыбнулась она. – Почти одно и то же.

Она была… настоящая. В ней не было ничего нарочитого. Ни пафоса, ни игры. Просто… человек. Говорящий честно. С теплом, будто родом из того самого места, куда я стремился во сне. Мы оба замолчали. Я хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать. И вдруг – она:

– Ты знаешь, что иногда люди встречаются, потому что в другом мире они уже знакомы?

Я застыл.

– Или даже больше. Они ищут друг друга здесь, потому что там – потеряли.

Она не ждала ответа. Улыбнулась. Протянула свою ладонь.

– Меня зовут Мэри.

Я пожал её руку и мир, кажется, чуть дрогнул.

– Я – Паша, – сказал я и вдруг ощутил, будто впервые произношу своё имя по-настоящему. Не для документа, не для собеседника, а для неё.

Она улыбнулась – легко, светло, с какой-то странной уверенностью.

– Приятно, Паша.

Мы стояли посреди города, который жил по своим правилам, но вдруг замедлился – будто давал нам время.

Я смотрел на неё и понимал: если она сейчас уйдёт,возможно я её больше не увижу. Ни в этом городе, ни в другом времени.

– Слушай… – начал я, сам не веря, что сейчас это говорю. – А можно узнать твой номер телефона? Ну, чтобы не потеряться… в этом огромном мире

На мгновение, её взгляд задержался в моих глазах, дольше, чем надо.

– Знаешь, у меня странное чувство, будто это уже однажды происходило.

– Когда?

– Не помню. Может, во сне.

Она усмехнулась, взяла мой телефон и набрала цифры.

– Пусть будет, вдруг это тот же сон, только наяву.

Мы пошли рядом. Город принимал нас, как будто ждал. Асфальт словно стал мягче, ветер – теплее. Люди проходили мимо, но казались тенями. А мы – будто начали вырисовываться ярче, становиться реальнее с каждым шагом.

Я огляделся вокруг и среди обычной городской суеты, что-то необычное начало складываться в целую картину. Мы шли в одном направлении, почти не задавая друг другу вопросов – было важно лишь ощущение встречи, настоящего контакта двух миров. В этом странном, нелепом, но по-настоящему живом мгновении я понял: здесь, в этом городе, где каждый прохожий – часть общей мелодии, я нашёл нечто большее, чем просто знакомство. Я нашёл обещание начала новой истории, где все мечты, где бы они ни скрывались, непременно найдут путь к свету.

– Мне туда, – сказала Мэри, оглянувшись на дорогу. – Родители, ужин, всё как положено. Не люблю опаздывать, даже если речь идёт об одной минуте.

– А я вот как раз только что от Мамы, – сказал я. – Пообедали, поговорили о снах… теперь спешу обратно.

Я не выдумывал ничего – просто как и всегда говорил правду. И, странным образом, это звучало не как отговорка, а как признание.

Мэри слегка прищурилась.

– Сны?

– Да, – кивнул я. – Я их исследую. Ну, если кратко. Сейчас только первый уровень. Вчера был ноль.

Сказал и сам себе удивился, как это нелепо прозвучало. Но не стал ничего объяснять.

Мэри не засмеялась. Наоборот – будто напряглась на мгновение.

– А ты не боишься, что они тебя унесут в неизвестность?

Я пожал плечами.

– Сны – это такая… даже не знаю, как сказать, субстанция, наверное. Я и сам не до конца верю своим воспоминаниям из детства, иногда думаю – а вдруг это был просто сон? Есть у меня один знакомый дядька, кажется, совсем поехал крышей. Он видит сны и потом мешает их с реальностью. Прикинь, подходит к своему соседу и говорит:

– Твоя жена жила у меня с твоим сыном. Я их кормил, содержал. А теперь она укатила куда-то, но сын твой до сих пор у меня живёт. Как тебе не стыдно?! А тот ему отвечает спокойно:

– Ты что, мой сын давно женился, мы уже внуков ждём… И вот таких историй у него десятки. То его кто-то обворует, а он их «видит», но ничего не делает. То стиралку сломали, то деньги украли. И он всему этому верит! Хотя единственное объяснение – всё это ему просто приснилось.

Мэри долго молчала. Потом вдруг выдохнула, как будто запомнила что-то важное.

– Надеюсь, мы ещё увидимся, Паша.

– Очень на это надеюсь – добавил я.

Она не ответила. Только улыбнулась – совсем по-другому, чем в начале.

И ушла, будто во сне, который хочется вспомнить, но он ускользает. А я остался на углу улицы, среди фонарей и шума проезжающих машин.

В ту ночь я не спал до самого утра. Сны и явь, прибор и цифры, голос Мамы и… Мэри – всё смешалось.

Я пытался собрать мысли, будто разлетевшиеся кусочки головоломки, но каждый раз возвращался к ней.

К её взгляду. К тому, как она ушла, будто унеся за собой реальность.

Сердце стучало так сильно, что казалось – оно кричит. Хотело что-то сказать. Или найти её во сне. Или хотя бы там, где прибор показывает «уровень один».

Закрывал глаза – и видел её. Светлые волосы, будто сияние рассвета. Не белые и не золотые – а живые, светящиеся, словно пыльца с крыльев ангела.

Её взгляд – зелёные глаза, глубокие, как сад после дождя. Там не было страха, только любопытство и… память.

Фигура – гармония. Средний рост, но каждый её шаг звучал в воздухе, как аккорд.

Роскошная, но в то же время, аккуратная грудь, линии тела, будто сотканные из дыхания ветра и скромного восторга – настолько красива, что неприлично об этом думать, но невозможно молчать и не вспоминать.

И улыбка. Та самая, в конце.

Не из вежливости. Не игривая. А словно знак. Как будто она подтверждала – теперь всё не будет прежним.

Так и не смог заснуть. Потому что, кажется, уже начал видеть её, даже с открытыми глазами.

А ещё… её запах, этот аромат. Он тоже остался со мной. Неуловимый, почти несмелый. Как дыхание весны, спрятанное в вороте пальто. Я не знаю, что это было – парфюм или сама Мэри, но запах будто сохранился в воздухе, даже когда она ушла.

Смешанный с тёплым вечерним светом, запахом цветов после дождя и какой-то интуитивной нежностью.

Как будто он говорил: «Я не просто прошла мимо. Я была здесь. Запомни меня».

И я запомнил. Всё.

Каждую черту, каждую паузу, каждое слово.

Она была реальнее снов. Настоящей. Но такой, что казалась невозможной.

Пролежал так до самого утра. Ни сна, ни отдыха. Только стук сердце и память.

И ожидание, что прибор снова покажет «один». Или она снова появится в моих мыслях. Утро уже коснулось города – тёплыми пальцами солнце гладило крыши, стеклянные фасады отражали небеса, и всё словно начинало заново дышать.

Я лежал, не двигаясь. Веки сомкнуты, но сна не было. Я только прислушивался.

К себе. К миру. К прибору, что молчал на тумбочке и к тишине, в которой будто звучало ожидание. Я не спал. Но начал входить. Мысленно. Осторожно.