Павел Сустретов – Тарвин из клана Всадников (страница 2)

Я вздохнул:

– Я запретил ей идти со мной. Мать внимательно посмотрела на меня: – Возможно, ты совершаешь ошибку. Лина – маг и целительница, кроме того, ей уже семнадцать. Она смогла бы стать тебе незаменимым помощником в пути.

– Может быть, ты и права, мама, – ответил я. – Но мой путь такой опасный… Может случиться что угодно, а я не могу и не хочу её потерять.

– Ах, сынок, – её ладонь, лёгкая и тёплая, ласково погладила меня по голове. – Никто не знает, где найдёт, а где потеряет. У тебя ещё есть время подумать, прежде чем принять решение.

Она замолчала, словно собираясь с силами, а потом продолжила:

– Я должна кое-что тебе рассказать.

Мать прошла в угол комнаты, где стоял большой сундук, крышка откинулась без скрипа. Она достала оттуда корзинку. Обернулась и сказала:

– Тарвин, помоги мне.

Я подошёл и наклонился над сундуком. Там лежали два мешка – один из них продолговатый, другой обычный. Я взял их. Мешки оказались тяжёлыми. Вслед за матерью отнёс их к столу. Она поставила корзину, а я смотрел на всё это с непониманием.

– Что это? – спросил я.

Прежде чем ответить, мать присела напротив меня.

– В этой корзине твой отец нашёл тебя, когда ты был ещё младенцем. Возле Барьера. Рядом лежали эти мешки.

Сердце сжалось. Я развязал первый мешок, и в полумраке комнаты тускло блеснул металл.

Внутри лежал арбалет – не грубое ремесленное изделие, а вещь, явно созданная мастером. Его ложа была выточена из тёмного сплава, который придавал оружию загадочный, почти зловещий вид. Линии плавные, но строгие; каждая деталь подогнана с ювелирной точностью. На прикладе виднелись едва заметные гравировки – не орнамент, а, скорее, руны, смысл которых оставался неясен. Сбоку к арбалету пристёгнут магазин, в котором виднелись короткие болты с бронебойными наконечниками.

Я хорошо разбираюсь в оружии – отец постарался. Но такое увидел впервые. В груди зашевелилось странное чувство – будто что-то давно забытое вдруг напомнило о себе.

Осторожно положив арбалет на стол, я пригляделся к тому, что лежало рядом. Меч в ножнах.

Ножны из толстой кожи, прошитой медными нитями. Их поверхность украшали руны – такие же, как и на прикладе арбалета. Металл гарды тускло мерцал; рукоять, обтянутая замшей, выглядела так, будто её не раз сжимали в бою. На стыке клинка и гарды виднелась небольшая отметина – след старого удара, не разрушившего оружие, но оставившего память. Я вынул меч наполовину: лезвие оказалось узким, слегка изогнутым, с двойной заточкой.

Во втором мешке лежал кожаный доспех. Тщательно выделанный, пропитанный чем‑то таким, что придавало поверхности влажный блеск. Скроен по фигуре: нагрудник с усиленными вставками, наплечники, прикрывающие плечи и верхнюю часть рук, защитные полосы на боках. Кожа толстая, но гибкая – она не сковывает движения, но выдержит удар. По краям аккуратные швы, прошитые вощёной нитью. На внутренней стороне – мягкие подкладки из льна, чтобы не натирать кожу.

Рядом с доспехом – кожаный пояс с металлическими накладками. Широкий, прочный. Видно, что рассчитан не только на то, чтобы удерживать оружие, но и на то, чтобы принимать на себя часть удара. Накладки – небольшие, овальные, из тёмного металла – расположены так, чтобы прикрыть уязвимые точки на животе. На каждой выгравированы те же руны, что и на арбалете. Всё это – единый комплект. К поясу крепятся петли и крючки – для ножей, мешочков с зельями или других мелочей, без которых в пути не обойтись.

Я медленно провёл рукой по каждому предмету. Они не новые, но и не ветхие. Оружие и защита тех, кто знал цену бою. Тех, кто готовился не к победе на турнире, а к выживанию в мире, где магия и сталь шли рука об руку.

И теперь всё это – моё?

Мать молча наблюдала за мной. В её глазах – смесь тревоги и решимости.

– Ты… ты никогда не рассказывала об этом, – наконец вымолвил я, проводя пальцами по холодной поверхности арбалета.

– Не могла, – тихо ответила она. – Твой отец просил хранить это в тайне до того дня, когда ты сам решишь отправиться к Барьеру. Он знал: рано или поздно ты пойдёшь по его следам.

Я поднял глаза:

– Почему именно сейчас? Почему не раньше?

– Потому что теперь ты готов, – мать встала, подошла к окну, за которым уже сгущались вечерние тени. – Когда твой отец нашёл тебя, он сразу понял: ты – не обычный ребёнок. Корзина, в которой ты лежал, сплетена из ветвей серебристого дуба – дерева, которое растёт только за Барьером. А в мешках… – она кивнула на стол, – эти вещи. Твой отец считал, что они – твоё наследие.

Внутри всё сжалось. Я стиснул кулаки:

– Но кто я? Если я не ваш сын…

– Ты – наш сын, – твёрдо сказала мать, оборачиваясь. – В том смысле, который важнее крови. Твой отец любил… любит тебя как родного. Но твоя кровь… она не отсюда. И эти вещи – ключ к тому, кто ты на самом деле.

Она подошла к столу, осторожно коснулась доспеха, пояса:

– Эти оружие и доспех не простые. Твой отец нашёл в старой книге, что это вооружение… Всадников. Я удивлённо взглянул на неё, спросил: – Всадников? Никогда не слышал о них. Кто это?

Мать грустно посмотрела на меня:

– Отец сказал, что Всадники – это воины, управляющие драконами. Возможно, ты один из них, но, чтобы это проверить, тебе придётся примерить всё это.

В груди зашевелился холодок. Что-то внутри него сопротивлялось – страх перед неизвестностью, боязнь узнать правду, которая может перевернуть весь мой мир с ног на голову. Но любопытство, смешанное с растущей решимостью, перевесило.

Я расстелил доспех на лавке, внимательно изучил конструкцию. Надел – и удивился: несмотря на внушительный вид, броня не сковывала движений. Кожа мягко облегала тело, наплечники не тёрли, нагрудник не мешал дышать. Я покрутился, наклонился, сделал выпад – всё идеально.

– Будто по моим меркам сшито, – пробормотал он и взял пояс.

Широкая кожаная лента с металлическими накладками легла на талию как влитая.

Осторожно достал арбалет, провёл пальцами по ложе. Прохлада металла приятно холодила руку. Ладонь сжала оружие – и я вдруг почувствовал: арбалет стал её продолжением. Я поднял руку, прицелился в тёмный угол комнаты. Линия взгляда легла идеально: рукоять легла в ладонь, словно была создана именно для моей руки.

– Словно… ждал меня, – прошептал я.

Подумав мгновение, повесил арбалет на пояс с левой стороны. И удивился про себя – насколько привычно это получилось.

Тогда я взялся за меч. Вытащил клинок до конца – тот издал тихий, почти музыкальный звон. Лезвие в полумраке мерцало тусклым серебром. Я сделал несколько пробных взмахов: меч оказался удивительно сбалансированным. Каждое движение получалось естественным, будто он владел этим оружием всю жизнь.

«Как будто я уже держал его раньше», – мелькнула мысль.

Так же привычно, как и арбалет он повесил меч на поясе справа.

Мать молча наблюдала за мной. Волнение и гордость одновременно читалось в её глазах… и обречённость.

Я посмотрел на свои руки – на ладони, которые только что с такой лёгкостью приняли оружие и броню. Что это значит? Кто я на самом деле?

– Теперь ты чувствуешь? – тихо спросила мать.

Я не ответил. Но внутри что-то шевельнулось – древнее, забытое, но родное. Что-то, ждавшее своего часа.

Моя ладонь легла на рукоять меча – и вдруг ощутил странное тепло, исходящее от металлических вставок. Руны на накладках слабо засветились, на мгновение озарив комнату багровым светом.

Внутри всё перевернулось. В голове вспыхнули образы: бескрайнее небо; могучий силуэт дракона, парящего в вышине; рука, сжимающая поводья. А потом – голос, звучащий где‑то внутри: «Наконец‑то ты вернулся».

Голова закружилась. Я схватился за край стола, пытаясь удержать равновесие. Видение исчезло, но в душе осталось странное чувство – узнавания, возвращения домой.

Мать, наблюдавшая со стороны, испуганно охнула, шагнула ко мне:

– Что случилось?

Я медленно поднял взгляд. Ощущал, как глаза светятся тем же багровым отблеском, что и руны на поясе.

– Я… —запнулся, пытаясь подобрать слова. – Я знаю, кто я. Вернее, кем должен стать.

Глубоко вдохнул, и вдруг изнутри поднялась уверенность, которой я сам от себя не ожидал:

– Это не просто оружие. Не просто доспехи. Они… ждали меня. И не только меня. Они ждали своего Всадника.

Провёл рукой по металлическим накладкам пояса. Руны вспыхнули ярче, на мгновение сложились в единый узор – силуэт дракона, обвивающего круг.

– В моей крови – древняя сила. Сила тех, кто управлял драконами. Я не просто ищу отца. Я возвращаюсь к тому, для чего рождён.

Мать молча смотрела на него, затем медленно кивнула:

– Значит, это не случайность. Всё, что с нами происходило, вело к этому моменту.

– Да, – сказал я твёрдо. – И теперь я знаю: Барьер – не конец пути. Это начало. Поднял глаза на мать. – Выходит, отец пошёл к Барьеру не только из-за торговли. – Он искал ответы. Для меня.

– Да, – кивнула она. – И, возможно, нашёл. Но Саурон… он теперь тоже знает, кто ты. И почему ты важен. Поэтому будь осторожен. Не только ради себя – ради всех нас.

Я глубоко вдохнул, выпрямился. Сомнений больше не было. Всё встало на свои места.

– Я найду его. И узнаю правду – кто я и зачем пришёл в этот мир.