Павел Солнышкин – Тёма и Рояль (страница 8)
И в этот бульон напихали галеты,
Чтоб было сытнее на этой бурде.
Потом мы по очереди на кровати
Поспали по двое, а третий – в дозор!
И мы не стеснялись – с какой это стати?
Когда вокруг зомби, стесняться – позор!
Глава 9
Наутро мы покинули наш дом.
Нам надо было дедушку спасать.
Ну или хоть узнать чего о нём:
Живой он, или вышло ему стать
Безмозглой этой нежитью, и вот
Бредёт теперь по улицам Рублёво,
Ища во чью бы впиться жадно плоть,
И чьей живой напиться тёплой крови.
Мы вышли из квартиры и пешком
Спустились из подъезда по ступеням:
Мамуля – поводя дробовиком,
А Таня – впереди, шепча по фене
(то классовый экспертный наговор,
Что помогает сосредоточенью,
Но он годится лишь для класса "ВОР",
А нам он не поможет, к сожаленью).
Но тихо было: ни души окрест,
Ни зомби, ни химера, ни скелет -
Никто не оглашал сих мирных мест,
И вовсе никого тут, видно, нет.
Но Таня почему-то, резко встав,
Рукою знак нам "стоп" подать успела,
А после в "хайд" ушла, из глаз пропав,
Хоть я еще не понял, в чем тут дело.
А через две секунды раздался
Из-за угла протяжный вой гнусавый,
И в тело штырь (как понял я) впился,
И начался там бой, похоже, правый.
Мамуля поспешила до угла,
А я же щелкнул пальцами привычно,
И мой рояль посреди дня бела
Возник на тротуаре гармонично.
Раздался выстрел, следом и второй,
И визги раздалися из-за дома,
А я пюпитр поправил пред игрой
И заиграл мотивчик тот знакомый,
Который с ранней юности любил,
Который поднимал мне настроенье.
И мой рояль свой звук соединил
Со звуками нещадного сраженья.
Вот мамочка моя из-за угла
Возникла, пятясь, яростно стреляя,
А следом Таня мчится, как стрела,
Отчаянно виляя и петляя.
А следом прёт ревущая толпа
Уродов грязных и зеленокожих,
В них каждый выстрел мамочкин попал,
И Танечкин удар попал в них тоже.
Но их наверно сотни полторы,
А Таня с мамой с дюжину убили,
И даже мне от огненной игры
Не победить: не хватит суперсилы.
Поэтому я грянул полонез
И до Рублево нам портал открылся.
Мамуля, Таня – следом я полез,
И от врагов едва-едва укрылся.
Глава 10
В Рублёво поначалу мы вовсе перемен