Павел Солнышкин – Млечнопутин (страница 11)

При упоминании Звезды Смерти настроение Кирилла резко ухудшилось. Он помотал головой и, развернувшись на мягких гравилапах, рванул вниз в плотные слои атмосферы Омеги Клапеция. В этот день он больше не появится на орбите, а будет до самой ночи глушить напиток Кло-Кло, стараясь заглушить этим самым напитком мрачные воспоминания о разыгравшейся на окраиние Галактики трагедии его народа.

– Похоже, что тут Луны нет, – констатировал Иван Васильевич, и снова стеганул Сирену кнутом. Кобыла заржала и рванула скорой рысью дальше по ходу предполагаемого гравипрыжка таинственных похитителей.

Интерлюдия 3. Амброзия

Амброзийские помидоры – вот то, что первое приходит в голову среднестатистическому млечнопутинцу, когда ему говорят про этого желтого карлика. Амброзия – очень добрая звезда, вокруг нее вращается около семисот планет, экзопланет, планетоидов и даже населенных астероидов. И помидоры, выращиваемые на тотальном большинстве этих небесных тел, составляют главную строку доходов амброзийского бюджета. И только на одной планете – четвертой от звезды – покрытой сплошь перламутровыми водами Великого Океана – никто не выращивает этих проклятых помидоров. Просто потому, что там нет суши. А Океан населен рыбами. В том числе и запрещенными к вылову по причине почти тотального истребления в ходе варварских рыбалок.

На астероидах помидоры выращивали дроиды. На экзопланетах – рабы из числа опустившихся жителей Млечнопутинской Конфедерации, которые по каким-то причинам не заслужили принудительной ликвидации физического лица (аннигиляции), либо тех, чьи планеты попали под уничтожение по тем или иным причинам. Все 347 экзопланет Амброзийской системы принадлежали мультиквадриллионеру Евпатию Анатольевичу Злобину. Злобин был страшно богат, страшно скуп и страшно самодоволен. Была у него и нормальная планета с естественной кислородной атмосферой, на ней жил он сам, а также лучшие рабыни, отбираемые его дроидами для его утех и обслуживания его нужд методом самого строгого искусственного отбора из миллионов трудящихся его корпорации.

Рабов у Евпатия Анатольевича было столько, что он даже не знал, сколько. Впрочем, точными цифрами владели его дроиды-смотрящие, которые ежемесячно перечисляли в Бюджет Млечнопутинской Конфедерации необходимое количество рублей налоговых отчислений. Так что на счет популяции работников своих плантаций бизнесмен не волновался буквально нисколечко. От слова совсем.

Буквально в этот самый момент, когда гравибричка Ивана Васильевича Перетопова рассекала просторы Млечного Пути по направлению от Клапеции к Амброзии, эти самые дроиды проводили инвентаризацию рабов на семи планетоидах, где в последние четыре недельных цикла шло стихийное (а может и организованное конкурентами) восстание угнетенных народных масс. В этом восстании принимало участия более 19 миллионов особей мужского и более 14 миллионов особей женского пола. Человеческих, разумеется, ведь люди – это самая распространенная разумная раса в Млечнопутинской Конфедерации, прочие расы живут более локализованно и стараются не допускать низведения своих особей до положения рабов. А в Млечнопутинской Конфедерации, которая является самым лучшим государством во Вселенной, если граждане к чему-то стремятся и насчет чего-то очень стараются, у них это обязательно получается. А если не получается, значит, плохо стараются и плохо стремятся. Поэтому немудрено, что кроме людей в рабы в Конфедерации никто практически не попадал.

Так вот, эти самые восставшие сумели полностью выбить гарнизоны дроидов-смотрящих и людей-надсмотрщиков, работавших на Евпатия Анатольевича Злобина на указанных семи планетоидах и даже провозгласили на них парламентскую республику в составе Млечнопутинской Конфедерации. Благодаря этому у них на вооружении оказались несколько тысяч ручных и три десятка стационарных бластеров и даже один антиматериальный меч, которым, впрочем, никто из них пользоваться не умел. В итоге Евпатий Анатольевич был вынужден согласиться на привлечение частной армии головорезов Евгения Михайловича Игогошина, оного из бывших рыцарей, а ныне триллионеров на пенсии. Головорезы Игогошина – сотня тысяч вооруженных бластерами всадников на гравиконях – обрушились на мятежные планетоиды и быстро привели их к покорности, истребив около миллиона восставших. На радостях Евпатий Анатольевич не только заплатил Евгению Михайловичу обещанный миллиард рублей, но и подарил пару сотен молоденьких рабынь и здоровых крепких рабов из числа плененных. Евгений Михайлович к рабству сам относился негативно, поэтому рабов своих он перепродавал либо на черном рабовладельческом маркетплейсе "Матрикс-доставки", либо дарил своим старым приятелям Братенбергу и Ко.

Караван с рабами и трофейнами помидорами (головорезы Евгения Игогошина хотя и слушались своего нанимателя, получая у него зарплату полновесными рублями на счета в Матрице, но не прочь были и сами пограбить тех, на кого им указывал их босс как на цель очередной операции) как раз отправлялся с астероида ВЫВЫВЦЦБК18, транспортного узла Амброзийского Архипелага, когда в систему въехала милицейская гравибричка Ивана Васильевича Перетопова. Милиционер догнал процессию (в отличие от свободных граждан, передвигавшихся пешком по космосу в гравиботинках, рабы для путешествий между планетами и звездами шли цепочкой один за другим, с общим гравиполем, которое вырабатывалось всей совокупностью их рабских гравиошейников. Надсмотрщик включал гравиполе, и оно работало, только если все включенные ошейники находятся в цепном соединении: тогда рабы шли с одной космической скоростью, равной примерно 1 световому году в час. Как только один ошейник выпадал из цепочки, поле выключалось, и рабы гибли в невесомости. Чтобы этого избежать, рабовладельцы также обычно сковывали всех рабов обычной цепью из экзотитана или другого прочного сплава.

Иван Васильевич подогнал гравибричку к цепочке рабов, подстегиваемых нейроплетками дроидов-смотрящих, и спросил у ехавшего шагом на лошади головореза:

– Послушайте, милейший, не наблюдали ли вы случайно в этой звездной системе необычной планетарной активности? Мы тут ищем пропавший спутник нашей планеты, он примерно размером с крупный планетоид. По нашей рабочей гипотезе он должен был где-то здесь выйти из гиперпрыжка.

– Не, не видал, – буркнул головорез и отвернулся от милиционера, убедившись, что тот не пытается отбить рабов.

– Не было тут никакого летающего планетоида! – вклинился в их короткий диалог еще один головорез, разъезжавший на красивом вороном гравижеребце и одетый в изысканный золотистый камзол. – Меня зовут Сергей Безмозглый, я руководитель отряда специального назначения "Черепаха" в составе нашей частной армии господина Игогошина. А вы кем будете?

– Я милиционер с Земли, это в Солнечной системе, – вежливо ответил Иван Васильевич. – Перетопов моя фамилия. А эти дети – свидетели преступления, которое я расследую, собственно, хищения искомой Луны. Так вы говорите, не пролетала здесь Луна?

– Нет, не пролетала, милейший, – заверил милиционера головорез и, кинув Ивану Васильевичу спелый помидор, предложил – угощайтесь! И детям тоже! – с этими словами он швырнул ребятам по такому же помидору. Все трое, уже изрядно проголодавшиеся в пути, немедленно начали жевать вкусные сочные амброзийские плоды.

– А куда вы сейчас направляетесь с этим караваном, если не секрет? – спросил милиционер.

– В систему Альдебарана, там наша штаб-квартира, – ответил Безмозглый.

– Ну удачи вам! Возможно, мы тоже туда попозже, возможно, приедем, нам надо только еще две промежуточные точки проверить, – попрощался с ним Иван Васильевич и стегнул кобылу. Гравибричка вышла на крейсерскую скорость и быстро оставила рабскую процессию позади.

Интерлюдия 4. Тристельда

Тристельдианский Анархический Конклав Имени Панка Неминучего располагается на пересечении четырех важнейших торговых путей Млечнопутинской Конфедерации. Во-первых, грузотранспортной и пассажирской магистрали Бетельгейзе-Альдебаран. Во-вторых, граивконного тракта Аклеопа-Сириус-Новый Мадагаскар. В-третьих, туристического маршрута Инферно 14 – Оркней – Орион – Амброзия – Аклеопа – Солнце – Альфа Центавра – Протиста 12. И наконец мусоросборочного технического пути "Спираль", который начинается неподалеку от Отеля "На краю Галактики", проходит по спирали через все рукава Млечного Пути и впадает в гигантскую Черную Дыру "Первая Сортировочная", что располагается в самом центре Галактики. Благодаря такому удачному расположению, Конклав никогда не испытывал экономических трудностей. Если возникали перебои с товарно-транспортными потоками, то на постой непременно останавливались проезжие гравиконные господа и дамы или даже сами Рыцари Конфедерации, путешествующие по своим рыцарским делам. Если давно не заезжали гравиконные путешественники, то обязательно пролетали туристы на элитных лайнерах. А если и туристов не было, то всегда можно было покопаться в отходах, сплошным потоком несущихся по "Спирали", да найти там какой-нибудь, как выражались граждане Конклава, "ништяк".

На всех семнадцати планетах Конклава обитали панки. Это не отдельная раса разумных, а просто социальный феномен, одно из традиционных течений млечнопутинской культуры, обособленное в виде анархического государства в составе Млечнопутинской Конфедерации. Панки, хотя и соблюдали Конституцию и платили налоги в Конфедеральный бюджет, однако более никаких моральных, этических и правовых норм не придерживались, вели себя как хотели, ели и пили что хотели, играли на каких угодно музыкальных инструментах, носили какую угодно одежду, занимались какими угодно непотребствами и развратом, не соблюдали совершенно никакой гигиены, выражались какими угодно выражениями на всех известных Человечеству языках. При этом они в целом были довольно обаятельными личностями (если не принюхиваться, не присматриваться, не прислушиваться и вообще не приближаться к ним на расстояние плевка или сморчка, а то и струи мочи или кала). И главное, они совершенно отрицали рабство и рабовладение. Любой раб, попавший на одну из планет системы Тристельды, считался свободным гражданином, с него сбивали ошейник и ему возвращали все права. А если его бывший хозяин возражал, панки обливали его помоями и спускали в "Спираль", надев снятый с раба и втрое скрученный ошейник ему на причинное место (если это мужчина) или (если это женщина) скручивали ошейник в тугой канат и засовывали его ей еще куда-нибудь. И жаловаться на них Матрице было бесполезно, потому что соблюдение Конституции гарантировало панкам полную гражданскую защиту. Лишь немногим удавалось добиться аннигиляции особо зарвавшихся панков, да и то им для этого в ходе судебного процесса приходилось заплатить на специальный коррупционный счет не меньше миллиарда рублей. Этот счет, кстати, был учрежден одним из древних Владимиров Владимировичей Млечнопутиных, чтобы компенсировать чрезмерную механистичность судебной системы Млечнопутинской Конфедерации. Теперь истец или ответчик могли выиграть суд не только по праву правого, но и по праву богатого, пополнив Бюджет посредством этого счета на более внушительную сумму.