Павел Солнышкин – Кот в сапогах 2. Кошка в сапожках (страница 18)
Хлебнув его, оптимист в депрессии дух свой гложет,
А пессимист так и вовсе ляжет ничком в траву
И там затихнув, подняться больше уже не сможет.
Пойми, любимая (а любимая ли? Уже
Я не уверен, взглянув в лицо тебе сим моментом)
Что даже ты, мне в своём позируя неглиже,
Не столь прекрасна, когда смотрю под своим абсентом.
Ты называешь меня алхимиком – и зазря!
Рецепт единственный я сожгу в очаге под вечер!
Потом просплюсь, и возможно, утром, когда заря
Тоску развеет, я выйду снова тебе навстречу.
Глава 23. Химик в замке де Карабас
Вся Гильдия Химии нынче стоит на ушах!
Маркиз Карабас увеличил военный заказ!
И порох для пушек, и тот, что для пуль в "калашах",
Затребовал больше чем раньше он в несколько раз!
Сдается мне, кончились мирные наши деньки!
И скоро войнушку соседям объявит Маркиз!
Присоединит к маркизату на юге страну,
За то, что соседи обидели милую Лиз!
Я слышал про то, что стряслось на последнем балу:
Соседушка-герцог Бургундский, хлебнувши вина,
Сказал, что… ну нет, неподобно мне эту хулу
За ним повторять… мол, Маркизу она не верна!
Маркиз тому герцогу сразу ударил в скулу,
И челюсть свернул апперкотом, как Котик учил,
А после за шкирку по полу на этом балу
Он герцога этого к выходу и утащил.
Теперь по всем весям стоит колокольный трезвон:
Маркиз собирает войска на решительный бой!
И каждому новобранцу вручает он в руки патрон
И просит стрельнуть с "калаша" прямо перед собой.
И если воитель поймет, как затвор затворить,
В патронник дослать как патрон и прицелиться как,
Нажать на курок и Маркизу потом говорить
"Закончил стрельбу сей боец, не шевелится враг",
То в гвардию сразу Маркиз принимает его,
Вручает нашивку и шелковый красный берет,
И, можно считать, удалась уже жизнь у того,
Кто будет участвовать в славе Маркиза побед.
А мы пока дружно химичим в гильдейских цехах,
И порох готовим для будущих этих боёв,
Чтоб слава Маркиза гремела во вечных веках,
И чтоб на балах прикусили хлыщи языков.
Глава 24. Средний Брат с Эсмеральдой и сыном отправился в Африку
Мы выехали из дому под вечер того дня,
Когда родился первенец у Эсми для меня,
Назвали сына Игорем и выехали в путь:
Наш сбор весь был – ослов запрячь и песню затянуть.
Кибитка наша мягкая, колеса каучук,
А стены ее легкие – осока и бамбук,
Вещей мы вдоволь взяли и еды большой запас,
И стража охраняла до страны границы нас.
Наш Игорь жрал, как не в себя, и громко голосил,
Решили мы – растет герой, как Снорри сочинил,
И Эсмеральда, титьку дав, просила разных яств,
И повар братов кушанья готовил тут у нас.
Как станем на привал мы с Эсми – прибегал курьер,
И накрывал нам на поляне столик la première
Я угощал любимую тем, что маркиз прислал,
И мы потом в кибитку шли отметить наш привал.
Но вот, прошли недели три, и слышим – динь-ла-ла!
Нас догоняет белая кибитка в два осла!
На козлах наш Дурак сидит, и Лори рядом с ним,
Эй вы, куда без нас собрались? С вами мы хотим!