Павел Смородин – Черный капеллан (страница 2)

– Узнаю, что потратила на соль или другую дурь, нос сломаю. Поняла? Кивни.

Она кивнула.

– Хочешь уехать домой живой, работай только здесь. Андри, конечно, сука, зато не устроит тебе подлянку. Поняла? Кивни.

Второй кивок.

– Как только накопишь денег, сними квартиру в другом районе. Здесь – только работай, уходи и приходи разными маршрутами. Ночью не гуляй. Поняла?

Девушка кивнула, не дожидаясь приказа. Камаль взглянул как можно более грозно и отпустил хватку.

– Считай это бесплатным инструктажем по выживанию в Тарлосс Холл.

– Ты больной, нахер, ублюдочный скот!

– Конечно. – Йона улыбнулся и стукнул пару раз тростью об пол. – Но ты мне пообещала. Пока, крошка.

Нел ждал на ступенях. Капюшон его опять был глубоко накинут, так что и острые уши, и татуировки со шрамами скрылись из виду. Заслышав приближающийся стук трости, он быстро обернулся, и из-под капюшона сверкнули желтые кошачьи глаза. Помощник был порядком взбешен, но старался не подавать вида. Пропустил Йону вперед, а сам пошел чуть в стороне.

– Что у вас там случилось со старухой? – первым спросил Йона на доленге. – Она вломилась и начала качать права.

– Не хотела пускать, – коротко ответил д’эви.

– И ты…

– Пообещал, что прокляну своей дэвской магией и ее, и весь этот клоповник.

– Так и сказал – «клоповник»?

– Я был зол. Эта малолетняя дура тоже не следила за языком…

Слово «малолетняя», примененное Нелином к такой пожилой женщине, заставило Камаля улыбнуться. Но если вдуматься, то для того, кто может спокойно прожить три века, все остальные – дети.

– Нужно будет извиниться.

– И не подумаю.

– Нел!

– Сержант, эта женщина недостойна извинений благородного сына Народа Белого Ветра. Я не стану.

– Ладно, извинюсь за тебя.

Глаза д’эви стали угрожающе узкими. Йона помнил, что именно таким взглядом Нелин смотрел на пленных, перед тем как достать ножи и начать столь любимый им допрос с пристрастием. Только сейчас этот взгляд встретился с холодным выражением на лице начальника, и гнев Нела тут же погас.

Пара вышла на улицу, где уже дожидался автомобиль. За рулем, как всегда, рядовой Оберин. Инспектор уселся позади него и одобрительно похлопал парнишку по плечу.

– Здравствуй, Кенни, – вежливо поприветствовал его Йона и захлопнул дверь.

– Здравия желаю, господин имперский следователь, – ответил по уставу Оберин, но, к счастью, тихо.

Кенни только окончил полицейскую академию и все еще обладал печальным свойством каждого вчерашнего курсанта – он орал всякий раз, когда к нему обращались. Потребовался целый месяц разговоров и легких побоев, чтобы вновь научить парнишку говорить нормальным тоном.

– Давайте, рассказывайте, что такого важного случилось, что вы сняли меня с женщины.

Водитель покраснел до ушей, и вместо него начал Нелин:

– Четыре драки, поножовщина, одна бытовуха…

– И? Обычный день.

– Налет.

– Твою мать. С этого и надо начинать. Полковник в курсе?

– Потому тебя и везем. Я подговорил дежурного, так что он сообщит немного позже.

– Кто дежурный?

– Талли.

– Тогда все нормально. Это наши ребята?

– По всем признакам.

– Трупы? – Йона спросил с надеждой на отрицательный ответ, но взгляд помощника не обещал ничего хорошего.

– Охранник. Дернулся и получил заряд дроби в пузо. Умер на месте час назад.

Понятно, зачем он понадобился.

Нужно разговорить труп. И побыстрее.

Душа держится за телесную оболочку несколько часов. Труп выступает как маяк или якорь, и, пока тело в относительно хорошей форме, с покойником можно нормально поговорить. Вот только после третьего часа начинается отслойка. Контакт рвется, и дух постепенно утрачивает целостность: пропадает образ, память, речь. Вселенная или мировой эфир словно растворяет его в себе.

Автомобиль вырулил на улицу Скаллдана. Йона выглянул в окно, прикинул, куда именно они движутся. Осознание вероятной точки назначения заставило как следует разозлиться.

– Нел, – произнес он громко и зло. – Мы едем правильно?

– Боюсь, что да.

Было несколько вариантов, так что Йона решил уточнить у помощника.

– Умоляю, скажи, что они обнесли Имперский Банк.

– Прости, Кап.

В ответ опытный имперский следователь выругался так длинно и забористо, что уши покраснели не только у рядового Оберина, но и у Нела. Эти суки обнесли кассу Общества помощи. Твари ничем не побрезговали. Нет, этих уродов определенно надо валить при задержании. Нужно быть конченым, чтобы придумать такое.

В благородство Йона перестал верить на войне. Ну, не может оно пережить соседство с клопами, крысами и другими прелестями окопной жизни. Поэтому, когда по всему городу появились филиалы так называемого «Общества помощи ветеранам и их семьям», первое, что Камаль сделал, – подверг их полной проверке. Он напряг всех, кого мог, перешерстил архивы, церковные книги и даже нанес визит бухгалтеру. По всем признакам это первое и единственное место в городе, где никто не своровал ни кроны.

До сегодняшнего момента.

– Этих скотов точно надо валить, – вдруг произнес Оберин.

– Вот ты этим и займешься, – сказал Нелин. – А мы настроены их для начала поймать.

Что ответить, парнишка не знал, а потому вцепился в руль и прибавил газу. Он, может, и не был слишком опытным полицейским, но кое-что понимал. Ловить эту банду – настоящий кошмар для любого следователя. Ублюдки просто не совершают ошибок. Входят в черных масках, грабят и выходят. Их действия быстрые, четкие и слаженные, словно они несколько лет кряду обносили кассы и мелкие банки.

Свидетели говорили, что они даже не разговаривают. Входят без лишнего шума, так же уходят, словно тени. Газетчики, чтоб им пусто было, так их и прозвали – Банда теней.

Вот почему они всегда придумывают для всяких мерзавцев такие броские имена? Все эти Ночные потрошители, Рычащие душегубы и прочие заставляли Йону всерьез думать, что журналюги негласно соревнуются друг с другом в умении придумывать колоритные прозвища.

В личном рейтинге следователя первое место занимал автор прозвища для Барта Дуола, пекаря, пять лет назад задушившего свою неверную жену, – Хлебоносец.

Ничего более остроумного, по его версии, так и не придумали.

И вот теперь ему надо ловить Банду теней.

Автомобиль сбавил скорость, и Оберин едва слышно выругался.

– Вот же дерьмо.

– Что там? – Йона перегнулся через сиденье и взглянул вперед.

Здание ограбленной кассы было в нескольких рядах оцеплений. Первый внутренний круг составляли немногочисленные полицейские, вышедшие сегодня на дежурство. Второй – средний – собрался из целой кучи гражданских. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы в толпе крепких и злых мужиков опознать ветеранскую общину Тарлосс Холла. И, судя по тому, как ветераны насели на ребят из оцепления, назревала драка. Третий круг – гражданские всех мастей. Где-то наверняка отирается пара знакомых журналистов из криминальной рубрики.

– Как думаешь, комиссар здесь? – спросил Йона у помощника.