Павел Шушканов – Магритт (страница 9)

«Держи свою дверь открытой».

Мне следовало постоянно помнить эту фразу. Широкая рука толкнула меня в спину, едва я открыл дверь и вошел в квартиру. Сопротивляться смысла не имело. Я настороженно осматривался боковым зрением, хотя и не сводил глаз с полноватого азиата, развалившегося в моем кресле. На нем был свитер, хотя на остальных троих, стоявших у окна, шкафа и двери душевой, – дешевые мятые костюмы. Того, кто ударил меня в спину, я не видел. Человек в кресле вертел в пальцах оборванный провод от Бокса, на его пухлых запястьях чернели браслеты из крупных агатов. На экране моего ноутбука виднелись десятки раскрытых папок.

Человек у окна выглянул за штору, что-то сказал, но я ничего не понял. Он говорил на кантонском. Пухлый снял круглые очки и поднял подбородок, словно хотел кивнуть мне, но замер на середине движения.

– Мо говорит, что у тебя из окна прекрасный вид. – Он произнес это с ужасным акцентом и очень тихо.

– Благодарю, – кивнул я. – Но это моя квартира.

– Верно, господин Лим. Подписка «С»: хорошая, но маленькая квартира в центре, проезд на общественном транспорте, двадцать шесть каналов, хотя телевизора у вас я не видел, весьма средний по скорости интернет, пакет продуктов раз в неделю – вроде бы все съедобное, но не особо вкусное. Хотя лично мне понравился рулет.

– Что вам нужно? – спросил я, бросив взгляд на парня у душевой. Он был самым опасным из всех – стоял далеко и наверняка был вооружен. Если вбить пухляша в кресло и отправить Мо за окно, то призрачный шанс еще был. Но тот парень слишком далеко.

– Только две вещи, господин Лим. Первая – чтобы вы кое-что вспомнили, а вторая – чтобы кое-что забыли. И лично мне намного важнее первая.

Пухляш перегнулся через подлокотник и что-то набрал на моем ноутбуке. Я вдруг понял, что это чат.

– Она милая, но совершенно тупая. Надеюсь, это у вас не семейное.

Я облизнул губы.

– Что я должен вспомнить?

– Думаю, вы и сами догадываетесь. Мне нужно знать, где сейчас один ваш приятель, и вы точно в курсе – у вас его вещи. – Он взглянул на Лань.

– Марсель Моно? Да, это мой друг, но он умер. Покончил с собой этой ночью.

Пухляш покачал головой:

– Боюсь, что вы не понимаете. Мне не важно, кто там и когда покончил с собой. Мне интересно только одно – где господин Моно. Не заставляйте меня просить вас более убедительно.

– Он умер, черт вас дери!

Азиат вздохнул, что-то сказал на кантонском парню у окна. Тот кивнул и шагнул ближе ко мне.

– Тяжело с вами. Умер, не умер… Где он?

Толстяк всего в прыжке. Если он не шестерка какого-нибудь господина Вана, хотя на это не похоже, то остальные не будут стрелять, пока я держу его за глотку. Только бы ближе на полшага.

– В морге. Он в центральном морге.

– Не хотите говорить. Допустим. – Толстяк снова вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Тогда сейчас Мо возьмет канцелярский нож с вашего стола и отрежет вашей подружке палец. Потом сломает запястье. Где-то ближе к плечу вы многое вспомните.

Я сжал кулаки в карманах, но что толку с того. Сиплое тяжелое дыхание выдавало меня.

– Вы дурак? Она же ничего не понимает!

– Зато вы все понимаете, верно? Мо!

Эти парни давно работали вместе, и, видимо, им не раз приходилось проделывать такое. И что у меня в голове, они читали с легкостью. Острая ладонь опустилась мне на шею. Я почувствовал резкую боль, упал на колени. О внезапном прыжке пришлось забыть. Кто-то схватил меня за волосы и развернул голову.

Мо держал в руке нож. Другой он дернул Лань за руку, та, не сопротивляясь, протянула тонкое запястье.

– Вспомнили, где ваш друг, господин Лим?

Я дернулся, но рука громилы за спиной держала крепко.

Мо щелчком освободил лезвие ножа. Не задумываясь, выбрал тонкий белый палец.

Мне казалось, что я смогу крепко зажмуриться, но почему-то веки не смыкались. Лань взглянула на меня и наклонила голову.

И тогда раздался нечеловеческий протяжный крик. Мо верещал, схватившись за живот. Я не сразу понял, откуда на его рубашке красное пятно. Лань вынула сложенные пальцы из его живота и одним ударом легко пробила стекло очков. Прежде чем Мо упал, ударом ноги она отправила его в парня у душевой.

Верзила за спиной не шевелился. От растерянности он только сильнее сдавил мою шею, но, видимо, не был вооружен ничем, кроме здоровенных рук. Пистолет был у типа возле душа, но воспользоваться им он не успел. На него навалилось тело Мо, а потом тонкая нога ударила его в верхнюю губу. Раздался мерзкий хруст.

Пухляш пытался встать, но это было непросто. Ступня Лани обрушилась на его голень, на вторую. Он заверещал, хватаясь почему-то за коленки. Третий тип возился с кобурой. Видимо, никто из них не готовился к тому, что оружие пригодится. Через мгновение на месте его глаз и носа торчали осколки от его же очков. Второй удар впечатал его в стену. От третьего громко хрустнули ребра.

Лань на мгновение исчезла, и хватка на моей шее вдруг ослабла.

А потом все закончилось. Только пухляш громко ругался и грозил по-кантонски, но я все еще не понимал ни слова. Мне следовало сдать его городовым и допросить. Но я не успел. Его кадык провалился в горло, и ругань сменилась хрипом. А потом все затихло.

Я поднялся. Выхватил пистолет, но он был уже не нужен. Я осторожно обернулся.

Лань стояла у двери в растерянной позе и рассеянным взглядом смотрела на угол. В ее глазах не читалось ни удивления, ни страха от того, что привычную желтую стену покрыли бурые пятна.

Глава 4. Комиссар

Я позвонил Алине Ли. Найти ее телефон поначалу было непросто. Профсоюз, провозгласивший себя стражем услуг эскорта, не давал никакой информации, а номер счета был зарегистрирован на электронный псевдоним. И тогда я откопал в столе прошлогодний рекламный ежегодник со следами кофе на обложке. С одной из последних страниц из-под густой челки, сексуально прищурившись, на меня смотрела Алина. Парик другой и лицо немного более круглое, но это точно была она. Внизу фальшивый номер, которого достаточно, чтобы связаться.

– Да, я слушаю, – более мягкий, но все-таки знакомый голос отозвался в трубке. – Это Линхуа[18], кто мне звонит?

– Клиент, – сказал я, прижимая трубку к уху плечом и опасливо косясь на Лань. Она стояла неподвижно и смотрела на пустую стену.

– Вы хотите встретиться?

– Очень хочу, Алина.

Она бросила трубку. Я немедленно перезвонил.

– Я обращусь в профсоюз, – пригрозила она уже другим тоном.

– Не нужно. Это упаковщик. У меня небольшие проблемы, и позвонить, кроме тебя, больше некому.

Алина помолчала в трубку, подбирая правильные слова для насквозь дырявой и прослушиваемой изо всех дыр телефонной связи.

– Мы так не договаривались. Сделала свою работу.

– А я хочу предложить еще одну.

– Я сейчас подъеду.

– Нет, не нужно, – торопливо сказал я. – У Олега через полчаса. Ну ладно, минут через сорок. Буду ждать у двери. Кто такой Олег? Господин комиссар.

Комиссар жил в самом гадком месте самого престижного квартала за рекой. Его окна выходили на стены и лестницы даосского храма и сад. Его подъездная дверь упиралась прямо в мусорный бак. В подъезде воняло так же, как на помойке. Я подозревал, что и квартира не таит больших сюрпризов.

Алина ждала меня, прислонившись спиной к двери его жилища. Никаких неожиданностей – короткая юбка и чулки в очень крупную сетку. Три вещи совершенно не укладывались в образ: аромат очень дорогих духов, белая кофта, стоимость которой я примерно представлял, и очки, в стеклах которых я видел свое отражение. Очки явно были лишними. Второй раз я видел ее лицо – и снова ощущение того, что она разыгрывает меня, хотя никаких предпосылок к тому не было. Ведь даже имя ее я узнал случайно.

– Не смотрите. Надеваю то, что от меня требуют, – сказала она вместо приветствия.

– Мне все равно, – заверил я.

Но мне не было все равно. Ее наряд меня так же притягивал, как и раздражал. И я старался рассмотреть ее глаза за бликами стекол.

Алина взглянула на Лань, мне показалось, что даже слегка кивнула ей, как старой знакомой. Я держался на некотором удалении от Лани, все еще опасаясь ее неожиданной и внезапной живости. Но Алина этого не заметила.

– Таскаете ее с собой?

– Приходится. У меня дома, как оказалось, далеко не крепость Датун. А еще на полу лежат пять трупов, как подозреваю, парней из гонконгских триад.

Алина не выглядела удивленной. Она только усмехнулась, смерив меня взглядом.

– Не слишком вы похожи на истребителя бойцов мафии из Сянгана.

– Это не я. Это она. – Я кивнул в сторону Лани, изучающей темно-синюю стену с пятнами свежей краски.

– О! – сказала Алина и отклеилась от двери.

– Знаю. Скажешь, что я неудачно шучу и не хочу говорить правду.