Павел Шушканов – Магритт (страница 12)
Комиссар присел, ощупал щиколотку и голень Лани.
– Номера нет, и он не срезан. Ты понимаешь что-нибудь? А я, кажется, понимаю. – Он закурил и долго прищурившись смотрел на Алину. Пепел падал на его пальцы и мятую футболку. – Красотуля, спрячь упаковщика на денек к себе, пока я не решу, что делать. С меня причитается. Я прямо сейчас пошлю в твою квартиру, Кирилл, человека – забрать твои вещи – то, что нужно на первое время. И кстати, как там коробки с барахлом Моно? Ты их еще не распродал, а это нужно сделать, но, видимо, я сам займусь, пока ты пытаешься остаться живым хотя бы до следующего Праздника фонарей. Так что ты, – он ткнул меня пальцем в грудь, – сиди тихо, как будто ты тоже лань, только поглупее – настоящий тупой эксклюзив. Понял?
Он погладил Лань по щеке, всмотрелся в ее пустые глаза.
– Кем ты была, девочка? Не скажешь нам?
– О чем это ты? – качнула головой Алина и шагнула ближе.
– Не дошло? Вон, даже упаковщик понял. Она все-таки не лань, и я бы не сказал, что меня это сильно радует. Наша куколка, судя по всему, настоящий живой человек. По крайней мере, была когда-то.
Снаружи выл ветер. Над головой со скрежетом и свистом проносились вагоны монорельсовой дороги. Алина устало взглянула на меня и пошуршала пальцами, словно одним жестом манила и меня, и Лань.
– Идемте. Комиссар велел вас припрятать, так что поедем ко мне. Только учтите – это на день, максимум два. Я не слишком жалую квартирантов. Мои вещи не трогать, в холодильнике не копаться. И дополнительный гостевой пакет оплатите сами – я не тайный миллионер.
– Слушай, – я догнал ее, стремительно зашагавшую к платформе, и развернул к себе, рискуя получить по лицу, – ты, наверное, думаешь, что я сильно рад всему этому? Что мне очень хочется вломиться к тебе в квартиру и раздражать там своим видом? Знаешь, я не против вернуться к себе. Могу даже пару дней пожить на работе. Я серьезно. Без обид. Только одна просьба – возьми ее к себе пока. – Я кивнул на молчаливую Лань, с кажущимся любопытством разглядывающую мачту монорельса. – Я с ней как в желтом плаще – виден из любой точки города. В прошлый раз она чуть не лишилась пальцев, и если эти ребята подготовятся…
– Помолчите, – спокойно сказала Алина. – Идемте. Мой дом не развалится от пары гостей.
– Эй, упаковщик! – Голос позади меня показался знакомым. Это был городовой с выбритым и выкрашенным в розовый затылком. Он держал под мышкой две коробки и сумку и торопливым шагом направлялся к нам. – Комиссар велел захватить твое барахлишко. Твое и твоего прищурившегося друга, но, думаю, его коробочки никуда не убегут, а твою зубную щетку я притащил. – Он усмехнулся и кивнул в сторону девушек: – А ты просто монстр, как я вижу. Одной игрушки мало?
Я сжал кулаки в карманах плаща. Городовой вроде бы как заметил этот жест и расплылся в улыбке еще сильнее.
– Дно придерживай пальцами лучше. Я случайно разворошил твою коробку – все может высыпаться. А ты, красотуля, что смотришь? Нашла человека прибраться в своей квартире? – Он подергал себя за лацканы кителя и сделал едва заметный неприличный жест. – А я давно предлагал свои услуги. Причем сделаю все культурно, бесплатно и даже не наслежу.
Я ожидал, что Алина влепит ему по лицу, но та только тихо смеялась, прикрыв рот.
– Марк, отстань от нас. Работы мало?
– Работы полно. – Он слегка пнул коробку. – Но для приятных людей минутка найдется.
Он бросил мою сумку на землю, отсалютовал Алине и так же торопливо скрылся за углом дома.
– Никто из нас вам не помощник, – сказала Алина, взглянув на вещи.
Я пожал плечами и поднял с земли коробки и сумку.
– Думала, что вы ему врежете, – сказала Алина, взяла Лань за руку и зашагала к платформе. Я старался не отставать.
– То же самое думал про тебя.
– Бить Марка? Он же идиот, хотя забавный и даже симпатичный идиот.
– Можно без комментариев?
Алина удивленно взглянула на меня, делано подняв брови:
– Ревность? Мы даже не друзья.
– Я не об этом.
– О том, как вы поберегли его смазливое личико? Ладно, не сердитесь. Я не подумала, что ваши «теплые чувства» могут быть взаимными. – Она ловко сложила из пальцев десятку. – Мир?
– Бить городового при исполнении в моем случае – плохая затея. Особенно сейчас.
– На площади Шань вы не были так рассудительны.
Я не сразу понял, что она имела в виду.
– Постой! Ты что, следила за мной?
– Вы были не в себе. Я должна была убедиться, что все будет в порядке. И не думайте, что это обычная забота о клиентах или входит в счет за мои услуги. Вы могли легко привести ко мне кого угодно, хоть своих гостей. – Она смотрела на несущийся к нам вагон монорельса. – А еще у вас на руках теперь почти ребенок. Который, правда, никогда не заговорит и не возьмет ложку. Так что, мир и «десять», Кирилл?
Я угрюмо кивнул.
Глава 5. Лотос и Хризантема
Монорельсовый вагон остановился на платформе в самом центре здания, в котором жила Алина. Под нами сто метров и над нами примерно столько же стеклянной башни, с вершины которой по городу рыщут лучи прожекторов. Севернее и южнее еще две таких же башни, стройные и изуродованные наростами кондиционеров, балконов, антенн, пучков тяжелых кабелей и прикрученных тут и там экранов – вот, собственно, и деловой центр Яндаша. Вокруг серые тридцатиэтажки офисов и отелей, а за ними суетливые, опутанные проводами и рельсами кирпичные районы. Я полагал, что мы окажемся в одном из маленьких зданий у реки, под окнами которых темнеют загаженные тротуары. Но Алина жила в квартире, на которую не стал бы смотреть снисходительно даже Марсель Моно.
– Пакет придется оплатить здесь, на этаже. Тут повсюду кое-что посерьезнее Сяо. – Алина указала на цветной терминал у стеклянной двери. На нас внимательно смотрели четыре равнодушные камеры. – Соседей почти нет, и это радует. Один клерк в конце коридора – подозрительно вежливый. Думаю, это он пишет жалобы в Управляющий совет дома, чтобы – как там было – «избавить приличный дом от сомнительных персон». Но с моей социальной подпиской все в порядке. А за стенкой тестировщик из картеля «Ши». Мы иногда пьем с ним по выходным. Приятный парень, но шалит руками, когда переберет. Приходится пресекать.
– Зачем мне это знать? – спросил я.
– Это к тому, что тут есть кого позвать на помощь.
Я усмехнулся:
– Ты все еще думаешь, что я опасен?
– Из того, что я узнала про вас за последний день: вы сделали девочку сиротой, избили бродягу возле мусорного бака, дружили с контрабандистом и в вашей квартире пять трупов, а корпорация JB этим очень недовольна. Мой распускающий руки сосед и анонимщик из квартиры по коридору – куда более спокойная компания.
– Откуда тебе знать, что они не тайные маньяки-психопаты? – фыркнул я.
Алина постучала себя по карману, откуда торчали сложенные очки.
– Я навела справки. Вы оплачивать будете или как?
Я воспользовался анонимной картой – не слишком надежная конспирация, но для тех, у кого нет проблем с полицией или Службой безопасности, сойдет.
За тяжелой лакированной дверью с черным иероглифом, обозначавшим имя Алины, пряталась квартира, достойная древних императоров. Пожалуй, именно так я и представлял каждую из девятисот девяноста девяти комнат Запретного города в детстве. Под потолком медленно разлился мягкий ровный свет, отразившись на глянце редкой черной мебели. Окна потускнели, и за стеклами теперь едва различались стена соседней башни и крыши далеких домов, словно все снаружи окутал привычный густой смог. На стене вспыхнул голубым неоновый коктейльный стакан с зонтиком, а под ним размашистая надпись – название бара. Но я не читал на латинице. Беззвучно вспыхнул огромным экраном телевизор.
– Наслаждайтесь. – Алина отыскала и бросила мне пульт. – Мне нужно отменить встречу и принять душ. А потом мы, возможно, даже выпьем что-нибудь.
Она без смущения стянула кофту, оставшись только в тонком бра, и подхватила со спинки кресла пушистый халат.
– Если ты пытаешься меня смутить – бесполезно, – предупредил я.
Алина обернулась и ответила мне улыбкой.
– Скорее наоборот. Наверное, гостям комфортнее, когда хозяин не плавает, как парализованная угрем рыба, по собственной квартире, а ведет себя как обычно. Впрочем, я не сильна в этикете. – Она скрылась за дверкой душевой, на которой немедленно проступил анимированный силуэт девушки под водопадом. Послышался шум воды.
Я обернулся на Лань. Она смотрела на меня, внимательно, будто осознанно. Это могло удивить еще вчера, но я вспомнил искалеченные скрючившиеся тела на полу у себя в гостиной и принял ее взгляд как должное. Осознание того, что она может внезапно убить тебя за пару секунд, а потом безразлично смотреть на твой труп, немного тревожило, но от него веяло и каким-то умиротворением – по крайней мере, она сделает это быстро. От бойцов службы безопасности JB такой роскоши ждать не приходилось.
Опустившись на диван, я усадил Лань рядом, дал ей в руки цветной журнал – для собственного успокоения – и принялся следить за немыми картинками на экране. По пыльному полю шагали боевые расчеты роботизированной пехоты – гротескные, опирающиеся на толстые длинные руки железные тела, управляемые пилотами из далеких штабов. На их хромированные спины падали тени от беспилотников. Умиротворенный генерал докладывал об успешных учениях – я читал это по его тонким, скривленным на одну сторону губам. Его сменили клубы дыма, закрывающие небо, пылающие машины и разбитые витрины магазинов – беспорядки на улицах Осаки. Озадаченный премьер Японии протирал очки белым платком.