Павел Шушканов – Хиллингар (страница 6)
Аня подняла на меня глаза и театрально похлопала ресницами.
– Так, начинаем с оскорблений – уже неплохо. Теперь я внимательно слушаю.
– Извини, – торопливо сказал я, – но согласись, кому нужен рассказ об отеле в далеком Чикаго, если мы сидим на чертовом клондайке? – мои глаза, наверное, горели, а Аня все еще не могла понять, о чем я говорю.
– Ты меня позлить решил или дельное предложение есть как у блогера к блогеру? – уточнила она.
– Рыбы-паразиты, нападающие на людей в городе на краю мира, где бывают необъяснимые морские миражи. Как тебе материал? И это при том, что мы сейчас прямо тут и прямо в гуще событий. Кстати, слышал, Игорю лучше, – сказал я, обратившись к Максиму. – Значит ты правда умеешь неплохо шить?
– В Чикаго научился, – сказал он с непроницаемым лицом.
Аня некоторое время думала, ни на что не реагируя и зависнув, как это делают иногда шиншиллы. Я представил на ее месте шиншиллу в очках, и мне стало смешно. Потом она вдруг расплылась в улыбке и нетерпеливо защелкала пальцами. Ее глаза вспыхнули десятком новых идей.
– Говорила же – это парень хренов гений! Ты прощен за оскорбление моего текста. А теперь, гуру, слушаю и внимаю каждому слову. Ты тоже, Максим, подключайся. Будешь нам помогать делать контент.
– Можно я уже пойду? – тихо спросил Максим, но услышан не был.
– Тогда пойдемте думать отсюда в другое место, – полушепотом предложила Аня. – Меня пугает этот парень. Он скоро просверлит в нас по дырке глазами.
– Это участковый, – сказал я.
Крайчек пил чай с лимоном мелкими глотками и никуда не спешил. Наша компания и тепло стен его вполне устраивали. Я краем уха слышал, как Борис Борисович сокрушался насчет его потерянной ночью на берегу шапки и подливал чай в прозрачный бокал. Я не выдержал и засмеялся вслух, когда он притащил из кладовой несколько бесхозных забытых постояльцами головных уборов и Крайчек выбрал и надел на голову старомодную шляпу с полями.
– Ты чего? – спросил Максим. Аня тоже удивленно смотрела на меня.
– Вы что, ничего не видите?
Они молча осмотрелись и вопросительно уставились на меня.
– Пальто, шляпа, участковый…
Максим пожал плечами, а Аня вернулась к ноутбуку.
– Максим, – нараспев сказала она. – Мне правда очень пригодилась бы твоя помощь. Нам пригодилась бы?
Он обреченно кивнул.
– У меня смена через двадцать минут. Вечером загляну. Идет?
Не дожидаясь ответа, он потихоньку проскользнул к двери, и, помахав мне рукой, скользнул на улицу, впустив в фойе волну сырого холода.
– Как ты вообще с ним познакомилась? – спросил я.
– Он сидел за моим столиком, – пояснила Аня. – Ну что, идем ко мне? Обсудим детали?
– Да, через минуту.
Я выбежал на улицу, окликнул Максима. Тот успел спуститься с помоста почти к самому берегу. Он терпеливо ждал, пока я сползу по скользким ступеням.
– Слушай, я только вопрос задать, – сказу сказал я.
Максим засмеялся, причем так естественно, что тоже захотелось улыбнуться.
– Уже страшно, – сказал он. – Твоя подружка успела всю душу вынуть, а тебя она, между прочим, называет гуру.
– Ты учился зашивать раны в Чикаго? Серьезно? – усомнился я.
– Я сшивал кучи бумаг, когда работал у одного портового нотариуса одним морем южнее отсюда. Включаешь негромкий, но убойный рок в наушниках, пока старый пень дремлет над своей печатью, берешь иголку потолще и поострее и стежок за стежком, лист за листом. Так можно постичь настоящий дзен, если бы рабочий день не восемь часов, а хотя бы двадцать четыре. Хотя бывало и такое. Анна сказала, что ты из Смоленска. Бывал проездом и даже пожил недельку. Крутой город. Над ним не хватает только купола из кварцевого стекла, а на каждом углу пульта для управления погодой. В Чикаго, кстати, такого тоже нет.
Шутить с непроницаемым лицом – редкий талант. Но кажется я начал привыкать.
– Что скажешь про раны? Ты их шил. Правда минога? Мне нужно знать, что писать в пост.
– Скажу честно – я видал такое в первый раз. Ну, не считая крипипасты на телефоне, когда дремал в ночную смену сторожем, и в паре дешевых ужастиков. Что бы это не было – это что-то бесчелюстное и довольно сильное физически. Зато точно не ядовитое, если ты говоришь, что Игорь жив.
– Ты такое видел раньше?
– Я видел пятиметровых сомов, кашалота-людоеда и как бегемот перекусывает жертву пополам. Но такого – точно нет, извини.
– Ладно, тогда до встречи, – я пожал сухую руку и вернулся в отель. Не найдя в кафе Аню, поднялся к ней в номер и деликатно постучал в дверь.
В отеле действительно были тематические номера, что необычно для маленькой и довольно заурядной гостиницы. Номер Анны напоминал библиотеку и одновременно кабинет ученого-затворника. Видимо при заселении предпочтения не учитывались. Не походила Аня на человека, которому максимально комфортно было бы в такой обстановке среди полок с цветными, но старыми корешками книг и портретов хмурых писателей с сигаретами в зубах и глубокой тоской на лице. Но Аня не замечала, казалось, ни старой печатной машинки на столике среди пухлых томиков ни коллекции винила у древнего проигрывателя возле графина с бутафорским ромом и сигарой на чистой стеклянной пепельнице. Впрочем, ром мог быть и не бутафорским.
Пока Аня искала шнур от ноутбука, я изучал книжные полки. Корешки не были склеены, как я предположил сначала. Но и книгами в прямом смысле слова они тоже не являлись. Кто-то создал умелые подделки для знатоков, вложив немало труда. Я выудил томик «Подлец» Ильфа и Петрова с имитацией строго издания. Внутри затаилась открытка из какого-то балтийского городка. На ней красовались руины рыцарского замка.
– Ждан, а ты молодец – я видела твой блог и решила поначалу – еще один трэвельщик, хоть и пишет неплохо. Но идея на миллион. Теперь завидую, что не сама придумала. Так что будешь нами командовать. Я, так и быть, побуду копирайтером и ходячей харизмой. Равное партнерство? – она шутливо, но твердо протянула руку.
Я улыбнулся и краешком мысли пересчитал остаток денег в кармане и на карте, которых уже не хватало на обратный путь и пожал ее ладошку. Все пополам – это честно. Тем более, что задор Ани давал фору остаткам моих сил, которых только и хватило что придумать свежий проект.
– Пока ты там бродил, я уже нашла немного интересного про этот городок. Могу рассказать в двух словах, но лучше почитай сам. Тут кроме истории и теорий насчет странного атмосферного явления есть вещи, которые просто ждут чтобы о них написали. Вот, например. Ждан, ты взглянешь? Это фотографии, которым лет пятьдесят. Тут когда-то была шахта, теперь давно заброшенная. Причины закрытия никто не сообщал, но… В общем, вот смотри, – Аня развернула ко мне экран. – Фотографии плохие, но так их и сделали очень давно назад. Это шахта, когда в ней еще работали. Внимательно посмотри на задний план. А теперь на это.
Картинка быстро сменила одна другую и я едва успел разглядеть выглядывающую из-за деревянной подпорки голову за спинами угрюмых шахтеров, рот которой был вытянут в шипастый овал, как ее сменила усеянная зубами круглая пасть миноги. Каким бы я не был скептиком, меньше всего это походило на брак фотоэмульсии.
– Сходство не видишь?
– Может подделка.
– Ага, – Аня кисло улыбнулась. – В семидесятых только этим и занимались шахтеры – делали фотофейки крипоты.
– Ладно, – я поднял руки, делая вид, что сдаюсь. – Ты умница. Делаем пост. Даже примерно представляю, как он будет выглядеть: покусанный рыбак, пара фактов про древних бесчелюстных рыб, старые фотографии, на которых можно что угодно увидеть, репортаж якобы из страшного места – заброшенной шахты.
– Ага! —сказала Аня. – А Максим нас туда отвезет и добудет нормальную камеру.
– А его ты спросила?
Она задумчиво покусывала губу, а поняв суть вопроса только отмахнулась.
– Считай, договорилась уже.
– Подожди, а это что? – я ткнул в файл на краю рабочего стола с пометкой «до пятницы сделать».
– То, над чем я работала, пока ты не предложил кое-что получше.
– Про отель.
– Нет. Очередной долгострой.
– Можно взглянуть?
Я присел рядом и открыл файл с ее старой статьей. Несмотря на шероховатость текста, он был пропитан настоящей историей.
– Клим Киров – это кто? – спросил я.
– Тебе правда интересно?
– Хочу получше узнать твой стиль.
– Ладно. Там все написано, – отмахнулась Аня, и я принялся читать вслух.
***