Павел Шумил – Этот мир придуман не нами (страница 157)

Наконец, появилась свободная минутка. Села читать инструкцию по устройству дальней связи «Диорама-М». Оказывается, в книжке много-много инструкций на разных языках. Раскрыла там, где по-русски написано. Прочитала — и горько рассмеялась. Отнесла Линде, указала нужную страницу. Она прочитала, губу до крови закусила, кулаком по каменному полу колотить начала.

— Госпожа, успокойся. Все же хорошо кончилось, — схватила я ее за руку.

— Миу, прости безмозглую, — заплакала она. — Боже, так опозориться! Если б не ты, я бы так и осталась без связи по собственной дурости.

— Госпожа, мы никому об этом не скажем. Антенна собрана, работает. Связь есть. А остальное никому знать и не надо. Я скажу хозяину, что ты без сознания лежала, а я по картинкам собирала. Так ведь и было. Ты велела мне собрать антенну и потеряла сознание. Это же правда. Мне поверят, рабыням запрещено говорить неправду.

— О чем шепчетесь? — подсел к нам Пуррт, осторожно пристроив перебинтованную ступню.

— Римм хозяина был недоволен, что хозяин позволил себя ранить, когда спасал Владыку. Линда опасается, что хозяин будет гневаться на нее, что позволила себя ранить.

— Так ведь, в бою!

— Ну и что! Я здесь лежу, а Миу за себя и за меня вкалывает, — пояснила Линда.

— Ну и нравы у вас! — изумился Пуррт. — А мне плюха не прилетит, что ногу под стрелу подставил?

— Пуррт, ты же свободный! И в клан иноземцев пока не вступал, — успокоила его я.

— А ты, рыжая?

— Миу вступила. У нее и паспорт есть, и другие документы, — ответила за меня Линда. — Кстати, Миу, они где? Не сгорели?

— Нет, в железном доме остались.

— Как твоя нога, госпожа? — спросил Пуррт.

— Плохо, наверно. Я под завязку наглоталась лекарств, которые глушат боль. Раньше экономила, их в аптечке мало. А теперь прикинула, до прилета спасателей по-любому хватит.

Зазвонил ноут, который подключен к дальсвязи. Глеб, вчерашний оператор, спрашивал, как у нас дела. Мы с Линдой немного пококетничали с ним. Я еще раз горячо поблагодарила его за помощь.

— Ну что вы, это моя работа, — смутился он.

Линда предложила перейти на «ты», представила Пуррта, а я показала книжку и сказала, что теперь у меня есть минутка изучить «Диораму».

— Глеб, ты не поверишь, Миу теперь «Диораму» лучше меня знает! — добавила Линда, и я смущенно поджала ушки.

Подошел лекарь, поздоровался с Глебом и сказал, что моя смена начинается с первой ночной стражей. Уже в график сиделок успел включить! Прикинув, что срочных дел нет, я решила как следует выспаться. Притащила надувной матрас, который не захотел сам надуваться, отвинтила неисправный насос и поручила Пуррту надуть матрас ртом. А когда он справился, наказала не будить до ужина, рухнула на него и уснула как убитая.

Думаете, разбудили меня к ужину? Как же! Ужин сначала приготовить надо. Вот для этого меня и разбудили.

— Миу, после Багирры ты лучшая в этом деле, — объяснил Пуррт. — Ты даже из сухих какашек сарфаха можешь мясо сделать.

— Это не сухие какашки, это обезвоженное мясо!

— А по вкусу — как раз они самые, — хихикнула Линда.

— Госпожа, ты их пробовала? — округлил глаза Пуррт. Линда рассмеялась и отвесила ему подзатыльник. Не настоящий, а так, для вида.

После ужина задумалась, что еще нужно сделать. Достала планшетку, связалась с ноутом антенны дальсвязи. Через него — с кораблем хозяина. Ответил Петр.

— Миу, сколько я тебя не видел, — обрадовался он. — Влад сказал, это ты вытащила нас из этого обезьянника! Не понимаю, за что КомКон назвал бабуинов разумными? На мой взгляд им еще сто тысяч лет на пальме сидеть.

— Петр, прошу простить глупую стажерку…

— Понимаю, Влада позвать?

— Нет, Стаса.

— О, это серьезно! — Петр щелкнул чем-то перед собой, — Стас, лети в рубку. Тебя Миу вызывает.

— Господин, прошу простить глупую стажерку, — начала я, когда Стас появился в рубке.

— Что случилось, Миу?

— У меня есть слова для наших на каналокопателе. Но компьютер сгорел, и я не знаю, как с ними связаться. Я подумала, может, железный дом знает?..

— Логично! Но железный дом сейчас в ангаре, и комп выключен. Подожди четверть часа.

И вот, не прошло и четверти стражи, как от Стаса пришел файл с именами и электронными адресами всего на свете. Теперь моя планшетка самая умная!

Вошла в компьютерную сеть каналокопателя, подключилась к передней видеокамере. Каналокопатель медленно ползет куда-то по пустыне. Подключилась ко внутренней трансляции экипажа.

— Здравствуйте, это с вами Миу говорит.

— Миу, ты где? — дальше все разом закричали, только это разобрала.

— Хорошие мои, не все сразу! У вас все живы?

Опять все хором галдят, но радостно, значит, живы-здоровы. Наконец, Бугорр навел порядок и включил громкую трансляцию на все помещения. Я, который уже раз, доложила новости. И о том, что железный дом возвращается, сообщила. Бугор сказал, что у них тоже все хорошо, только очень шумно и очень тесно. В жилой зоне, каютах и столовой спят по очереди, и столько, сколько на пол помещается. Остальным приходится в машинном отделении и рубке. А еще рассказал, как они въехали в зыбучие пески. Теперь боятся остановить каналокопатель. Днем и ночью едут со скоростью пешехода, только бы не стоять на месте. Если остановиться, песок начинает засасывать. Тут я встревожилась, позвала Мухтара. Мухтар со Стасом засыпали Бугрра вопросами, обо мне забыли.

А я села рядом с папой, и, тихо беседуя, начала проверять кибиков, что Стас оставил во Дворце. Удивительное увидела. Слуги и рабыни свободно ходят по Дворцу и занимаются обычными делами. Уборщики убирают, прачки стирают, садовники восстанавливают истоптанные клумбы и газоны. И командует ими матушка Рритам. Во Дворце как бы две жизни идут. Солдаты сами по себе, слуги сами по себе.

— Папа, сегодня ночью я могу обезглавить девятый легион, — шепнула, когда Амарру отошла. — Могу казнить всех офицеров.

— Вчера этого не сделала, и сегодня не делай. Без офицеров солдаты превратятся в мародеров, убийц и насильников. Разграбят, загадят, а потом сожгут Дворец, чтоб замести следы.

— Слушаюсь, — по армейски ударила себя кулаком в грудь, потому что подошла Амарру.

— Но с теми, кто в пустыне, не церемонься.

— Только береги себя, — шепнула Амарру и ласково погладила меня по спинке. Я тепло улыбнулась ей. Но тут меня позвала Линда.

— Миу! Тебя Мухтар зовет.

Я подбежала к пирамидке. Линда развернула ноут экраном ко мне.

— Позвони Бугрру, ему что-то надо от Татаки, — сказал мне Мухтар, пожелал удачи и отключился. Я тут же достала планшетку.

— Миу, Татака у вас? — спросил Бугорр. — Я беспокоюсь о ней.

— Разве она не с вами?

— Не видели ее с тех пор, как шестиногая машина в пустыню убежала.

— Ох, звездочки вечерние! А связаться пробовали?

— Ты же сама звонилки отключила.

Сама понимаю, что глупость спросила. Стас же только меня обучил на компьютерах работать. Отыскала в файле номер шагающей машины, попыталась связаться… Не отвечает! Начала через оптику ретрансляторов пустыню осматривать — и нехорошее увидела. Следы каналокопателя и автобуса видны так четко, что любой следопыт по ним без труда машины найдет. А следы шагающей машины редкие и не такие заметные. Ветер, хоть и слабый, но почти скрыл их.

Долго выслеживала. То увеличу картинку на экране планшетки, то уменьшу. Наконец, увидела машину. Стоит в ложбине между двумя барханами, в манипуляторах шпунтины зажаты. Никого рядом нет, и следов на песке нет. Ох, не нравится мне это.

Записала координаты, побежала к лекарю, сказала, что не смогу ночью дежурить, мне лететь надо. Лекарь ругать меня начал, но папа тихо так сказал:

— Не шуми. Она — мой голос, моя воля.

Лекарь поклонился папе уважительным поклоном, у меня прощения попросил. А Линда крикнула:

— Воду возьми!

С водой в пещере не очень. Я взяла полупустую канистру, в которой плескалось литра три. Задала автопилоту координаты шагающей машины и полетела. Темнеет в пустыне быстро. Когда байк снизил скорость и завис на высоте двести метров, пустыню только звезды освещали. Включила фары, но ни одна не загорелась. Забыла, что мне их в бою разбили. Осторожно опустила машину на песок, выключила пульт и дала глазам привыкнуть к темноте. А как освоилась, огляделась и тут же увидела машину. До нее всего шагов триста. Подлетела к ней и вежливо постучала в лобовое стекло. В кабине вспыхнул свет. Как мне обрадовались!

Поднялась по коротенькой лесенке в кабину. Как здесь светло, тепло и уютно! Управление этой машиной я проходила, но теоретически. В кабину ни разу еще не поднималась. И теперь с любопытством осматривалась. Такое чувство, что вернулась в дом, в котором давным-давно не была. Все, вроде, и знакомое, и давно позабытое.

— Я вас разыскала!

А Татака разрыдалась у меня на плече. Парень тоже глаза в пол прячет. Усадила их на диванчик в бытовом отсеке, сама села, стала расспрашивать. Но смотрю, неважно они выглядят, голоса хриплые.