Павел Шлапаков – Чертовщина (страница 7)

Опустилась тишина, за следующие пару минут никто не проронил ни слова. Наталья и Кирилл осматривались, потягивая каждый свой напиток. Анна покачивала головой в ритм музыки. Среди собравшихся, наверное, Анастасии было веселее остальных.

Наталья осушила стаканчик. М-да, не такого «веселья» она ожидала. Нужно что-то делать, как-то разрядить унылую обстановку. Обратилась к Кириллу:

– Как у тебя дела? Я имею в виду вообще. Может, что-то новенькое произошло.

Тот поднял взгляд, ответил:

– Нормально. Могли быть, конечно, намного лучше, но сойдёт. – Глотнул минералки и увёл глаза в сторону. Казалось, прислушивается. К чему? К музыке сестры? Что ж, тогда у них найдутся темы для разговора, если Анна снизойдёт до общения.

Кротко кивнула, прошептала:

– Понятно.

Вечер обещал быть унылее некуда.

Но тут Кирилл сказал:

– Кто-то едет. Сюда.

Наталья услышала тарахтение.

Все – кроме Анны, занятой музыкой – устремили взоры на дорогу. К полянке подъезжал блестящий тёмно-зелёный мотоцикл с коляской. Даже на расстоянии было видно, что водитель широко улыбается. Кирилл, когда увидел и догадался, кто это, прошептал: «О Боже», – хотя всё же подсознательно радовался его приезду.

Тимофей Фадеев заехал на «урале» на поляну, сделал круг и встал носом к выезду возле автомобилей.

– Где ты взял этого монстра? – спросил Кирилл, когда тот заглушил мотор и слез на землю. – Да и в таком отличном состоянии?

– У одного местного дедушки на прокат. Я немного увеличил его пенсию в этом месяце, а он и дал попользоваться до вечера. И подсказал, каким путём сюда добраться.

Когда старый друг подошёл к столику, Кирилл встал и обменялся рукопожатием. Внезапно стало тоскливо – эх, ушло беззаботное детство и времена, когда они практически каждый день проводили вместе! Он притянул Тимофея и крепко обнял.

– Рад тебя видеть, дружище!

– Я тоже! – Тимофей ответил на объятие.

Они постояли так ещё несколько секунд, потом отстранились.

– Да-а, Кирилл, а ты постарел!

– Да и ты не молодеешь. Так, тебя нужно представить. Девушки, это – Тимофей Фадеев, мой старый друг. Тима, это Наташа. Это Анна. Это Анастасия. – Кирилл поочерёдно указал на девушек.

– А ты крутой! Возле тебя сидят три… две очаровательные девушки!

Кирилл даже не знал, что на это ответить, поэтому просто кивнул. Высказывание Тимофея его вовсе не смутило, так как он знал, что тот уделит всё внимание особам противоположного пола. И этому совершенно не расстроится – его нахождение здесь уже было достаточным. Но ожидания не оправдались – Тимофей сел рядом и с вопроса «ну, как поживаешь?» затеял разговор. Тем для него было много, но они обсуждали две: что происходило за время затишья и воспоминания из детства.

На протяжении их диалога девушки в основном молчали и чем-нибудь перекусывали. Анна даже вытащила один наушник. Интересно послушать? Или Тимофей понравился? Наталья наклонилась к свободному уху и прошептала:

– Как тебе Тимофей? Как по мне, парень неплохой.

Анна глянула на сестру, потом на старого друга Иванова. Во время разговора тот заглядывался на неё. Во взгляде читалось в основном одно: похоть.

Взыграла сильная неприязнь, поэтому она ответила:

– А как по мне, нет. К парням неплохим он не относится, а скорее к придуркам обыкновенным.

Тимофея заинтересовала девчушка. На вид лет 18. Грудь через футболку не проглядывалась, то есть первого размера. Приятного в этом мало, но зато на лицо очень даже привлекательная. Если задница будет сочная, тогда про грудь можно и не думать. Из неё получилась бы неплохая партнёрша в любовных играх на эту ночь. Ирина-Арина всё-таки узнала о планах по побегу и устроила скандал. Ему, наверное, повезло, что вышел из её квартиры в целостности.

Он рассматривал малышку и решил: да, он должен ею завладеть. Где-то на середине разговора половину внимания переключил на неё.

Когда и он, и Кирилл замолчали, решил начинать действовать. Сказал:

– Да-а, прошлое, оно такое. Хотелось бы вернуться в те весёлые времена. Что ж, Кирилл, извини меня, но я тебя покину. – Вышел из-за стола и прошёл на другую сторону.

Кирилл, как было сказано, не обиделся этому. Он и не надеялся, что Тимофей долго протянет без внимания к девушкам.

– Нет, ну ты посмотри на этих красавиц!

Малышка делала вид, будто не замечает его. Между ней и девушкой постарше был небольшой промежуток, куда сумел протиснуться. Сел, закинул руки на плечи и полюбопытствовал:

– Как ваши имена, дамы? А то что-то я запамятовал.

– Тебе какое дело? – Малышка скинула руку.

– Ух, бунтарка!

– Аней её звать, – хихикнула старшая.

– Анна. Королева Анна. Малышка Анютка.

– Ну спасибо, сестра, – буркнула Анна.

– Так вы сёстры?

– Да.

– А ты…

– А я Наталья. И я замужем. – Она подняла правую руку. Безымянный палец украшало позолоченное кольцо.

– Ага. – Тимофей убрал руку. – Но вы не против, если я поговорю с вашей сестрёнкой?

Наталья покачала головой.

– Приятно познакомиться, Анна, меня зовут…

– Мне насрать, как там тебя зовут. Тем более я не глухая и всё слышала. Хочешь подкатить к кому-то яйца, иди к Насте.

Толстушка Анастасия даже не подняла головы. Она была поглощена чисткой и потреблением варёных яиц.

– Знаешь, она сейчас занята другими яйцами.

Анастасии было совершенно плевать, что там про неё говорят. Она принялась уплетать котлеты с кетчупом, и мозг заострил внимание только на этом. Это, конечно, не сладости, и в Сладкий Сон она не погрузится. Но если доберётся до Королей, то это вполне может произойти.

– И всё же моё имя Тимофей. Приятно познакомиться!

– А мне нет.

– Позволь поинтересоваться, сколько тебе годиков?

– Ей… – начала Наталья, но Анна перебила:

– Допустим, восемнадцать.

Наталья хотела возразить, но сестра отправила серьёзный взгляд – как бы говорила, «не лезь».

– Да вы уже взрослая леди, – а про себя подумал: «Мне сегодня везёт!».

– И что мой возраст значит для тебя?

– Ну как…

– Он показывает, можешь ли ты затащить меня в постель, чтобы потом «уголовку» не получить.

– Это прозвучало грубо. – Тимофей собирался положить руку на плечо, но та отбилась.

– Руки убери от меня!

– Анютка! – Сделал вторую попытку, потянувшись на этот раз к бёдрам. Когда приложил ладонь, сказал: – Что ты ведёшь себя, как маленькая девочка?