Павел Шимуро – Знахарь I (страница 44)

Десять минут.

Жидкость приобрела янтарный оттенок. Фрагменты растений побледнели, отдав большую часть своих веществ воде, а некоторые начали оседать на дно.

Пятнадцать минут.

Я подбросил ещё несколько щепок в огонь, поддерживая температуру. Рука с ожогом пульсировала болью, но старался не обращать внимания.

Двадцать минут.

Аромат стал почти осязаемым — он обволакивал, успокаивал, обещал облегчение. Я чувствовал, как веки тяжелеют, как тело просит отдыха.

Нет, не сейчас.

Я ущипнул себя за руку, прогоняя сонливость. Боль от ожога помогла сосредоточиться.

Двадцать пять минут.

Жидкость готова. Я чувствовал это, хотя не мог объяснить как — что-то изменилось в её консистенции, в цвете, в запахе. Она стала… завершённой.

Я схватил котёл обеими руками, игнорируя жар, и снял его с огня. Поставил на деревянную подставку, которую заранее приготовил на столе.

Теперь процеживание.

Чистая тряпка лежала рядом. Я расправил её над глиняной миской и начал медленно переливать жидкость.

Янтарный настой тёк сквозь ткань, оставляя на ней фрагменты растений. Они выглядели бледными, истощёнными, как будто отдали всё, что имели.

Когда последние капли упали в миску, я отложил тряпку и посмотрел на результат.

Янтарная жидкость. Прозрачная, без мути и осадка. Лёгкий пар поднимался от поверхности, унося с собой сладковатый аромат.

Никакой радужной плёнки.

Я затаил дыхание и мысленно обратился к системе.

«Анализ субстанции».

Пауза. Долгая, мучительная пауза.

Потом табличка.

[АНАЛИЗ СУБСТАНЦИИ]

[Статус: Стабильная смесь]

[Токсичность: Низкая (12%)]

[Эффективность: Высокая (84%)]

[ВЕРДИКТ: УСПЕХ]

Я выдохнул.

Руки затряслись, но уже не от усталости — от облегчения, радости и осознания того, что я справился.

Восемьдесят четыре процента эффективности. Двенадцать процентов токсичности. Это… это хорошо. Это очень хорошо.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Получилось.

Чёрт возьми, получилось.

Но работа ещё не закончена — настой нужно остудить до комнатной температуры, прежде чем пить. Горячая жидкость может повредить слизистую, а в моём состоянии любая дополнительная нагрузка на организм опасна.

Я перелил настой в чистую глиняную тару и накрыл крышкой. Поставил на стол, подальше от очага.

Теперь, ждать.

Посмотрел на таймер, который маячил на периферии зрения — багровый, почти чёрный. Цифры мигали, как будто торопили меня.

Меньше тридцати часов.

Но теперь у меня было лекарство — настоящее, работающее лекарство. Нужно только дождаться, пока оно остынет.

Я сел на табуретку и уставился на глиняную тару.

Минуты тянулись слишком медленно, каждая секунда казалась вечностью.

Усталость навалилась всей своей тяжестью — веки отяжелели, голова начала клониться к груди. Тело требовало отдыха, и сопротивляться этому требованию становилось всё труднее.

Нельзя спать. Нельзя.

Я встал и прошёлся по комнате. Движение помогало бороться с сонливостью, хотя и ненадолго.

Прошёл час.

Проверил настой — тара была ещё тёплой, но уже не горячей. Скоро можно будет пить.

Ещё полчаса.

Веки закрывались сами собой. Я поймал себя на том, что начал проваливаться в сон прямо на табуретке. Качнулся, едва не упал, схватился за край стола.

Нужно взбодриться.

Я подошёл к бочке с водой и наклонился над ней. Зачерпнул пригоршню и плеснул себе в лицо.

Холод обжёг кожу, прогоняя сонливость. Я открыл глаза и увидел своё отражение в тёмной воде — лицо смотрело на меня из глубины, чужое и знакомое одновременно. Молодое, но изношенное — впалые щёки, заострившиеся скулы, тёмные круги под глазами. Кожа бледная, почти серая в свете кристаллов.

Я выглядел как человек, который умирает.

Потому что я и был человеком, который умирает.

Но не сегодня.

Выпрямился и вернулся к столу. Проверил тару — уже почти комнатной температуры.

Ещё несколько минут.

Я сел и стал ждать, борясь с желанием закрыть глаза. Таймер продолжал мигать, отсчитывая секунды моей жизни.

Наконец, тара остыла достаточно.

Взял её в руки, чувствуя прохладу глины под пальцами. Снял крышку и посмотрел на янтарную жидкость внутри.

Момент истины.

Я поднёс тару к губам и…

Грохот.

Кто-то колотил в дверь с такой силой, что казалось, она вот-вот слетит с петель.

Я вздрогнул, едва не расплескав настой. Сердце подпрыгнуло к горлу, и перед глазами вспыхнула красная табличка с предупреждением о повышенном пульсе.

Какого чёрта⁈

Грохот повторился. Удар, ещё удар, ещё.