Павел Шимуро – Кодекс Магических Зверей 2 (страница 23)
Я пробирался через толпу, краем глаза отмечая товары. Торговцы выкрикивали цены, зазывалы хватали прохожих за рукава, где-то ссорились две покупательницы, выясняя, кто раньше занял место. Привычная, живая, немного хаотичная атмосфера.
Немного побродив, заметил знакомую фигуру. Старик, у которого я покупал сено в первый раз, сидел на перевёрнутом ящике, прислонившись спиной к стене. Рядом с ним стояла телега, в которой лежало два тюка сена. Дед дремал, свесив голову на грудь, но когда моя тень упала на него, мгновенно открыл глаза.
— А, Эйден! — узнал он меня, и его морщинистое лицо расплылось в беззубой улыбке. — Добрый день! — он перевёл взгляд на Люмина и Кроха, замерших рядом со мной, и глаза его одобрительно блеснули. — Ишь ты, завёл себе животин! И какие ладные! Зайцелоп-то какой шустрый, а этот… — он прищурился, разглядывая Кроха. — А это кто ж такой будет?
— Это Крох, — я погладил зверя по голове.
— Никогда такого не видел, — старик крякнул, поднимаясь с ящика. — За сеном пришёл или так, поболтать?
— За сеном, но на этот раз нужно побольше. Загон в порядок привёл, теперь застелить надо.
Дед довольно закивал:
— Это правильно! За зверем уход нужен, а чистота — залог здоровья, я так скажу. Сколько тебе?
— За тюк сколько? — спросил у него, кивая на телегу.
— Пять медных марок, — ответил старик. — Доставка до лавки ещё две.
— Беру, — я отсчитал пять медяков и протянул ему.
Старик спрятал монеты в кошель на поясе, довольно крякнул и вдруг, прищурившись, спросил:
— А скажи-ка, где ты таких животин раздобыл? Загляденье просто!
Я пожал плечами.
— Зайцелопа на Первом слое Леса нашёл, раненого. Выходил, выкормил, теперь вот со мной, а Кроха… — кивнул на зверя, — на рынке купил.
Старик насторожился, сощурил глаза ещё сильнее:
— На каком таком рынке? Насколько я знаю, денег у тебя немного.
— Названия не знаю, дядя водил, — поморщился, вспоминая то место. — Но… Ноги моей больше там не будет.
Дед слушал, и с каждым словом его лицо становилось всё более понимающим. Когда я закончил, он тяжело вздохнул и развёл руками:
— Понял я, где ты был. И правильно! Нечего тебе там делать — туда ходят либо от отчаяния, в надежде купить хоть кого-то, либо те, кому нужны ингредиенты со зверей. Проще говоря — мясники, а все нормальные люди, кто зверей уважает, ходят в «Золотую клетку»! Но там цены… — он присвистнул и покрутил головой. — Далеко не привлекательные, но куда деваться? За качество платить надо.
Я удивлённо поднял бровь:
— «Золотая клетка»? Никогда не слышал о ней.
Старик усмехнулся.
— Я тебе больше скажу, в городе ещё есть множество лавок, где продают зверей, причем первоклассных! Вот только цены там еще выше, чем в «Золотой клетке», и позволить себе их могут лишь богатеи.
Мда уж, чего здесь только нет.
— Но зверушки у тебя, смотрю, непослушные, — продолжил старик, наблюдая, как Люмин пытался залезть в телегу с сеном.
— Есть такое дело, — согласился я. — Люмин, а ну отойди оттуда!
— С таким прохвостом нужно на тренировочную площадку походить.
Я моргнул.
— А это что?
Дед тяжело вздохнул.
— Эйден, Эйден… Тренировочные площадки — это места, где тренируют своих питомцев. Полосы препятствий, специальные полигоны, лучший корм, и… Я тебе так скажу — ты сходи, сам взгляни, словами это не описать.
Он подался вперёд:
— Самая доступная площадка называется «Арена Когтя», она в часе ходьбы отсюда, если идти в сторону центра.
Я запомнил детальный маршрут и кивнул.
— Спасибо, обязательно загляну.
— Загляни, загляни, — старик уже усаживался обратно на ящик. — А к вечеру жди сено — доставлю в лучшем виде.
Я попрощался с ним и двинулся дальше. Следующий час пролетел как один миг. Ходил между рядами, останавливаясь у прилавков с травами и кореньями, и с каждым разом убеждался, что моя репутация в районе действительно восстановилась. Торговцы травами и кореньями хоть и кривили лицо при моём появлении, но не отказывали в продаже.
В итоге набрал целую кучу всего. Несколько корней «Сонной одури», что являлись обезболивающим, которые нужно правильно заваривать. Диуретиков в виде сушёных листьев «Почечного чая» и измельчённых корней «Водяного гонца». Пучки ранозаживляющего «Стремительного цвета» и немного «Кровянки» в порошке, про которую торговка сказала, что это лучшее средство от гноящихся ран.
Несколько пучков «Железнолиста» для антисептиков, корень «Пустокрова», чтобы пополнить запасы детоксикантов, и даже нашёл небольшую баночку с «Пыльцой светлячков» — не тех, что в рецепте «Быстрых лапок», а обычных, луговых. Система подсказала, что из неё можно сделать слабые успокоительные.
Под конец, когда сумка уже оттягивала плечо, наткнулся на прилавок с едой. Взял круг сыра, завернутого в холстину, каравай свежего ржаного хлеба, горшок с мёдом, несколько кусков вяленого мясо, кусок свежего мяса, похожего на говядину, пучок сочной моркови и разнообразной зелени, и немного дешёвых обрезков мяса с костями, из которых можно будет сварить бульон.
Когда вышел с рынка, в кармане осталось двенадцать медяков, но сумка полна, а на душе тепло.
Солнце уже клонилось к закату, но часа два-три до темноты точно оставалось. Я остановился на углу, вспомнив слова старика про тренировочную площадку, и во мне проснулось любопытство. Что это за место такое, «Арена Когтя»? Как здесь тренируют зверей? Может, мне тоже стоит попробовать? Ведь, как-никак, я — Мастер Зверей, пусть и начинающий, но если есть возможность сделать зверей сильнее, почему бы не попробовать?
— Ну что, команда, — я посмотрел на Люмина и Кроха. — Давайте заглянем ещё в одно место.
Развернулся и зашагал в сторону центра.
Дорога, которую описал старик, оказалась неблизкой, но интересной. Сначала мы шли по знакомым улочкам Района Отверженных, где дома жались друг к другу, а мостовые были кривыми и местами выщербленными. Постепенно район начал меняться — дома стали выше, чище, улицы шире.
Мы миновали небольшую площадь с фонтаном, где резвились чумазые дети, и вышли на широкую улицу, вымощенную гладким булыжником. Здесь уже попадались прилично одетые горожане и изредка проезжали телеги, запряжённые сытыми лошадьми.
Люмин вертел головой, разглядывая новые места. Крох шёл напряжённо, уши постоянно шевелились, прислушиваясь к окружающим звукам.
Минут через двадцать мы дошли до развилки. Налево уходила дорога, над которой витал запах кожи и дубильных растворов, мы же повернули направо, перешли через крепкий каменный мост, переброшенный через мутноватую речушку, оказались на другой стороне и сразу же увидели её.
«Арена Когтя» возвышалась как огромный и величественный комплекс, от одного вида которого перехватило дыхание. Я замер, задрав голову, и просто смотрел.
Это целый ансамбль построек, обнесённых высокой каменной стеной с металлическими воротами, но в глаза бросилась огромная арка, сложенная из тёсаного светлого камня, по бокам которой возвышались скульптуры зверей.
Слева застыло существо, похожее на грифона. Огромный зверь с телом могучего льва, головой орла, увенчанной острым клювом. Он замер в момент приземления после смертоносного полёта. Могучие лапы с орлиными когтями только коснулись каменного постамента, огромные крылья всё ещё хранили память о рассекаемых воздушных потоках. Каждое перо, каждый мускул под каменной кожей, похожей на змеиную, выточены филигранно. В его орлиных глазах, несмотря на камень, читалась мудрость.
Справа, грациозно вскинув голову, замер неизвестный мне трёхрогий зверь. Он был полной противоположностью левой скульптуры, и в то же время не уступал ему в величии. Стройное, идеально сложенное тело могучего коня, покрытое струящейся каменной длинной шерстью. Грива и хвост, высеченные с невероятной тщательностью, ниспадали живыми на вид прядями, в которых угадывалось движение ветра, но главными были три рога — они возвышались в виде треугольника из центра головы и заострялись на конце до почти невидимой глазу тонкости. От него исходило слабое, едва уловимое сияние, которое было всего лишь игрой света на отполированном камне. Глаза, огромные и глубокие, смотрели не на входящих, а куда-то сквозь них.
Над аркой, на массивном камне, высечен барельеф в виде огромной когтистой лапы, сжимающей что-то, что можно принять и за камень, и за ядро.
Вся стена вокруг входа покрыта барельефами поменьше: сцены тренировок, схваток, охоты. Вот Мастер Зверей отдавал команду своему питомцу, пытавшемуся влезть на скалу. Вот зверь преодолевал полосу препятствий, а вот группа людей и зверей замерла в учебном поединке.
В этом месте чувствовалась любовь и уважение. Каждый камень, каждая деталь говорили о том, что звери — не просто инструменты или оружие, они партнёры. Друзья. Члены семьи.
Люмин, замерший рядом со мной, тихо пискнул и прижался к моей ноге. Крох сидел, задрав морду, и рассматривал скульптуры. В его сапфировых глазах не было страха, только любопытство и… тоска?
— Красиво, да? — прошептал я, обращаясь то ли к зверям, то ли к самому себе.
Глубоко вздохнул, поправил лямку сумки на плече и направился ко входу.
Ворота открыты настежь, и внутрь заходили самые разные люди: богато одетые господа с холёными питомцами на поводках, небогатые парни в простых куртках с неказистыми, но ухоженными зверями, даже несколько подростков, которые с восторгом глазели по сторонам.