Павел Шимуро – Кодекс Магических Зверей 2 (страница 2)

Работа заняла около получаса. Когда мои склянки наполнились почти доверху, Кельн, стоявший на страже, резко вскинул руку.

— У нас гость! Идёт со стороны спуска!

Отряд среагировал мгновенно. Бойцы, не сговариваясь, выстроились в боевой порядок: Торвальд с василиском в центре, Варрен с прыгуном слева, Кельн с силком справа, Дрог с грызом прикрывали тыл, Леннокс с камнегрызом встали чуть в стороне.

Торвальд бросил быстрый взгляд на меня:

— Лекарь, не высовывайся! На втором слое противники совершенно другие!

Тело вновь накрыло страхом. Я отступил назад, вжавшись спиной в шершавый ствол серебристого дерева. Люмин, поджав уши, забился мне под ноги. Крох в ранце зарычал — тихо, глухо, предупреждающе.

Из-за деревьев, ломая кусты и с хрустом перемалывая камни, вышел зверь и система высветила перед глазами сообщение:

[Существо: Кристаллический панцирный ящер]

[Класс: C]

[Ранг: 3]

У противника был С класс, как у желтоглазого панцирника, с которым мы недавно столкнулись, но этот зверь… казался другим. Совсем другим.

Ящер был размером с небольшой дом. Его тело покрывали толстые пластины, похожие на драгоценные камни — черные, с багровыми прожилками, пульсирующими в такт дыханию. Они переливались в тусклом свете, создавая ощущение, что зверь соткан из обсидиана и лавы. Короткие, но невероятно мощные лапы заканчивались когтями, похожими на пики. Голова была увенчана костяным гребнем, а пасть окаймлена острыми, как бритва, зубами.

В огромных глазах не было ни страха, ни злобы, ни животной ярости, только расчетливый интеллект.

Увидев отряд, ящер не стал медлить, а просто атаковал.

— Рассредоточиться! — заорал Торвальд, бросаясь в сторону.

Ящер рванул вперед с невероятной для его массы скоростью. Земля содрогнулась. Василиск Торвальда принял удар на себя, врезавшись в монстра. Раздался звук, похожий на столкновение двух скал. Василиск устоял, но его лапы ушли в мягкий грунт.

Ящер даже не обратил внимания на эту атаку, полоснув василиска по боку когтями, оставил глубокую царапину на хитиновых пластинах. Василиск ответил ударом лапы, целя в голову, но ящер уклонился с грацией, невероятной для такой туши.

— Варрен, слева! Кельн, попытайся лишить его зрения! — ревел Торвальд, рубя топором по лапе ящера. Лезвие высекло сноп искр, оставив на панцире едва заметную царапину.

Искровой прыгун метался вокруг, пытаясь зайти с фланга, но ящер двигался слишком быстро. Он отмахивался мощным хвостом и сносил небольшие деревья, как травинки. Силок спикировал сверху, целясь в глаз, но ящер успел моргнуть, и острый клюв лишь скользнул по костяному наросту над глазницей.

— Дрог, пускай грыза! Леннокс, рой под ним!

Грыз, спущенный с поводка, с диким, захлебывающимся воплем вцепился ящеру в заднюю ногу. Его острые зубы с трудом, но прокусили толстую шкуру, заставив ящера взреветь от боли и ярости. Зверь дернул ногой, отбросив грыза, как надоедливую мошку и тот, пролетев несколько метров, врезался в дерево, однако тут же вскочил и снова ринулся в бой.

Леннокс с камнегрызом тем временем работали на пределе возможностей. Камнегрыз с бешеной скоростью рыл землю прямо под задними лапами ящера. Его мощные, изогнутые когти выворачивали камни и грунт с такой легкостью, словно это был рыхлый песок. Леннокс, пригнувшись, направлял его, выбирая наиболее подходящее место.

— Давай, малой, давай! — подгонял он зверя.

И камнегрыз рыл так, как будто от этого зависела его жизнь, что, в общем-то, было правдой.

Ящер, занятый основной схваткой с василиском и грызом, не замечал, как под его задней лапой образовывалась пустота, и через мгновение земля просела.

Зверь оступился, потерял равновесие, и этого мгновения хватило, чтобы василиск, собрав остатки сил, врезался в него, опрокидывая ящера набок.

— Добиваем! — заорал Торвальд.

Но ящер не собирался так легко сдаваться. Падая, он в последнем, отчаянном движении, полоснул хвостом. Удар, увенчанный костяным шипом, врезался в камнегрыза, который в этот момент выскочил из ямы.

Зверь даже не успел взвизгнуть, его отбросило на несколько метров, он перекувыркнулся через голову, упал и замер.

— Леннокс! — заорал Варрен.

Но молодой боец уже бежал к своему питомцу. Торвальд же, не теряя времени, обрушил топор на шею поверженного ящера раз, другой, третий. Василиск вцепился в горло, грыз довершал начатое. Бой был закончен. Ящер дернулся в последний раз и замер.

— Варрен, — прохрипел Кельн, бросаясь к коренастому бойцу.

Тот был цел, только поцарапан ветками.

— Леннокс! — крикнул Торвальд.

Молодой боец стоял на коленях рядом с камнегрызом. Зверь не шевелился, из-под его бронзовых пластин, куда пришёлся удар, сочилась темная кровь.

— Лекарь! — заорал Торвальд, оборачиваясь ко мне. — Живо к молодому! Пора поработать!

Я рванул к Ленноксу и его зверю, даже не думая о страхе. Ноги сами несли меня вперёд, а пальцы уже срывали ранец с плеч и лихорадочно перебирали содержимое.

Камнегрыз лежал на боку, вытянутая морда была залита кровью, глаза закатились так, что видны были только белки. Зверь тяжело дышал, с хрипом, из пасти тянулась нитка тягучей слюны.

Рана была ужасной. Удар хвоста пришелся в бок, сорвав пластины и распоров плоть до самой мышечной стенки. Из глубины раны ритмично, с тяжёлыми толчками, выплёскивалась алая кровь. Артерия.

— Ты мне нужен! — резко бросил я Ленноксу.

Я вытащил из ранца бутылку с водой и склянку с «Экстрактом Железнолиста», быстро развел в бутылке раствор и плеснул немного себе на ладони.

— Руки, быстро!

Молодой послушно подставил дрожащие пальцы. Я вылил раствор и ему — он растёр его не церемонясь.

— Теперь держи его голову, чтобы не дергался!

Он прижал морду зверя к земле. Кто-то из бойцов поднёс ближе к ране пучок светящегося мха.

Я наклонился. Пальцы скользнули в горячей крови, нащупывая источник. Пульс был частый, нитевидный, кожа вокруг холодная, дыхание поверхностное. Шок уже подбирался.

В глубине раны под подушечкой пальца отчётливо вздрагивала упругая трубка. Каждый удар сердца выбрасывал новую струю. Нашёл.

Я вдавил сосуд к нижнему краю ребра, прижимая его к кости. Кровь сразу ослабла — из яростного фонтана превратилась в тяжёлое сочение.

— Дави здесь, — я схватил руку Леннокса и вложил его пальцы поверх своих. — Чувствуешь толчки? Не отпускай ни при каких условиях.

Парень сглотнул и кивнул. Я освободил вторую руку, быстро достал иглу с прочной нитью и облил их раствором железнолиста. Затем поддел артерию иглой и резко стянул нить.

Пальцы Леннокса скользнули.

— Дави! — рявкнул я.

Парень усилил нажим, и я затянул узел, затем ещё один, и контрольный. Артерия закрыта.

— Сейчас снимем давление. — спросил я Леннокса. — Готов?

— Готов.

Я медленно убрал его пальцы. По линии шва выступила кровь — густая, тёмная, без прежних толчков.

Коротко вздохнул и перешёл к следующему этапу.

Быстро очистил рану: осколки пластин, комья земли, разорванные лоскуты ткани. Каждый инородный фрагмент являлся потенциальным источником заражения. Работал жёстко, но осторожно, стараясь не расширять разрыв. Затем обработал рану раствором железнолиста.

Когда рана стала относительно чистой, я занялся мышечным слоем. Игла снова вошла в плоть. Крупные стежки сблизили разорванные волокна, но полностью закрывать её было нельзя.

Я вытащил из сумки узкую полоску плотной ткани, свернул её жгутом и обильно пропитал раствором.

— Это останется внутри, — коротко пояснил Ленноксу. — Крови нужно куда-то выходить.

Он только кивнул. Я аккуратно уложил жгут в нижнюю часть раны, оставив небольшой конец снаружи, затем продолжил кожные швы, не до конца, оставив внизу узкое отверстие вокруг импровизированного дренажа.

После этого вытащил пучок «Берегового успокоителя». Разорвал его, сунул половину в рот и начал быстро жевать. Горький сок защипал язык.

Когда шов был завершён, я уложил кашицу поверх, избегая места выхода дренажа, и наложил плотную повязку, оставив небольшой зазор для оттока.

Несколько секунд я просто держал ладонь поверх ткани, ощущая слабое, сбивчивое дыхание под пальцами. Никакой пульсации, никаких рывков.