Павел Шимуро – Кодекс Магических Зверей 2 (страница 18)

Леннокс, в свою очередь, расспросил меня о лечении. О том, как я определял болезни, как выбирал травы, как решал, что смешать, чтобы получить нужный эффект. Я отвечал, стараясь не углубляться в детали, но и не врать. Говорил, что много читал, что у меня была хорошая память и что просто люблю животных. Леннокс кивал, и в его глазах читалось уважение.

За окном давно наступила глубокая ночь. Масляная лампа тускло горела, отбрасывая на стены пляшущие тени. Мы оба устали, но расходиться не хотелось — было в этом затянувшемся разговоре что-то правильное, укрепляющее доверие, которое начало зарождаться между нами еще во время похода в Лес.

Наконец, Леннокс зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Все, — сказал он. — Я вырубаюсь — если сейчас не лягу, усну прямо здесь.

Я кивнул, поднимаясь, и мы пошли стелить ему постель. Чистое белье, которое постирал, все еще висело в предбаннике, влажное и пахнущее мылом. Леннокс махнул рукой:

— Давай что есть, я не привередливый.

Я зашёл к себе в комнату, порылся в сундуке и нашел более-менее приличный комплект — выцветший, застиранный, но чистый и сухой.

— Держи, — протянул ему постельное бельё. — Сгодится?

— Вполне, — Леннокс принял белье. — Спасибо.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я вернулся в свою спальню. Там было темно и тихо, только ровное дыхание зверей нарушало безмолвие. Осторожно, стараясь не шуметь, подошел к кровати. Люмин спал, свернувшись медовым клубочком, рядом с Крохом, который привалился к его теплому боку.

Аккуратно лег на кровать, стараясь не потревожить их. Я лежал в темноте, слушая, как дышали мои звери, и чувствовал себя в полной безопасности. За стенами лавки был ночной город с его опасностями, с тремя пьяными ублюдками, которые должны вот-вот заявиться за «долгом», с Горганом, который что-то скрывал, с тайнами, которые множились с каждым днем, но здесь, в маленькой спальне, рядом со спящими Люмином и Крохом, я дома, и ничего плохого не могло случиться.

Я закрыл глаза и провалился в глубокий, спокойный сон.

За каждую тысячу лайков/наград/комментариев, авторы выпускают доп главу!

Глава 8Р

Утро ворвалось в комнату тонкими лучами солнца. Я открыл глаза и первым делом увидел два внимательных взгляда. Люмин сидел на подушке, склонив голову набок, его длинные уши смешно свисали почти до самой кровати. Крох лежал у кровати, положив морду на вытянутые лапы, и смотрел на меня с выражением, будто говоря: «Ну, наконец-то проснулся, человек, мы тут уже целую вечность ждем».

Я улыбнулся и погладил Люмина по голове. Зайцелоп довольно зажмурился и тихо заурчал, издав вибрирующий звук, похожий на мурлыканье. Затем я сполз с кровати и присел рядом с Крохом, поглаживая его. Зверь сначала напрягся, но потом, с видимым усилием, расслабился и даже чуть заметно прикрыл глаза, приняв ласку.

У меня в груди разлилось тепло. Наконец-то он полностью принял меня не как источник еды или временного спасителя, а как своего, как того, кому можно доверять без оглядки.

— Доброе утро, мохнатая команда, — прошептал я, поднимаясь.

Люмин тут же спрыгнул с кровати и побежал к двери, всем своим видом показывая, что у него там важные дела.

Я натянул штаны, сунул ноги в сапоги и направился во двор. Оказавшись на улице, зажмурился от яркого утреннего света. Леннокс уже стоял у колодца и лил на себя ледяную воду из ведра. Вода с шумом обрушивалась на его плечи, разлетаясь миллионами сверкающих брызг. Парень фыркнул, провел ладонями по лицу и, заметив меня, широко улыбнулся.

— Доброе утро, соня! — крикнул он, отбрасывая мокрые волосы назад. — А я уж думал, ты до обеда проспишь. Присоединяйся, вода бодрит!

Я подошел к колодцу, зачерпнул второе ведро и, недолго думая, опрокинул его на себя. Холод обжег кожу, перехватив дыхание, но вскоре почувствовал, как тело наполнилось свежестью и энергией. Леннокс одобрительно хлопнул меня по плечу.

— Вот это правильно! — он вытерся какой-то тряпицей. — А теперь извини, меня ждет тренировка.

Я удивленно поднял бровь, когда он начал разминаться, делая выпады и наклоны, разогревая мышцы.

— Тренировка? Зачем она тебе? — переспросил я. — Ты же Мастер Зверей, у тебя для боя есть камнегрыз.

Леннокс, не прекращая упражняться, усмехнулся.

— Эх, Эйден, — сказал он. — Мастер Зверей должен быть разносторонне развит, ведь в бою всякое может случиться. Что, если твоего зверя ранят, и он не сможет сражаться? Что, если вы окажетесь в ситуации, где его размеры или особенности только помешают? А если враг доберется до тебя, пока питомец перегруппировывается? — он сделал паузу, перекатываясь с пятки на носок. — Сильный зверь — это основа, но и его хозяин не должен быть обузой.

Он закончил разминку и подошел ко мне, окинув критическим взглядом мою тощую фигуру.

— А тебе, лекарь, я вообще советую заняться собой, а то дрыщ дрыщом, — Леннокс хмыкнул и, не дав мне возразить, добавил: — Ты, конечно, в первую очередь целитель, и ценность твоя не в мышцах, но кто знает, где тебе придется оказывать помощь? Может, прямо в гуще боя, а таскать раненого зверя или уворачиваться от ударов с таким телосложением… Самоубийство.

Я задумался над его словами. В целом, он прав — в этом мире, где опасность подстерегала на каждом шагу, быть просто хорошим врачом недостаточно. Нужно уметь выживать. Согласившись с ним, кивнул.

— Обязательно подумаю над этим, — сказал ему. — Ладно, ты тренируйся, а я пойду займусь делами.

Леннокс махнул рукой и вернулся к своим упражнениям, а я, вытирая мокрые волосы, направился обратно в дом.

В главном зале было тихо. Люмин уже устроился на своем любимом месте — на табурете у стола, и внимательно следил за мной.

Я подошел к клетке, где лежал камнегрыз. Зверь не спал — его маленькие, умные глаза открыты и внимательно следили за мной.

— Доброе утро, — тихо сказал, открывая клетку. — Как самочувствие?

Камнегрыз моргнул, но не пошевелился. Я осторожно подхватил его на руки и перенес на стол, стараясь не делать резких движений. Уложив пациента поудобнее, опустил ладони на его бок, закрыл глаза и сосредоточился.

Каналы откликнулись мгновенно, послушно направляя поток маны в руки, в пальцы, в тело зверя. Чужеродная мана, пульсировавшая в нем, истончилась, став менее плотной.

Я начал вытягивать остатки. На этот раз мне не больно. Тонкие нити чужой энергии неохотно втягивались в меня и бесследно растворялись. Наконец, я почувствовал, что сил больше не осталось, и убрал руки.

Стоило открыть глаза, как передо мной вспыхнуло знакомое уведомление системы:

[Уведомление: Процесс нейтрализации чужеродной маны завершен]

[Рекомендация: Поврежденные магические каналы будут восстановлены организмом существа самостоятельно в течение 2–3 недель благодаря собственной регенерации. Для ускорения процесса и полного выздоровления рекомендуется использовать травы]

Я выдохнул. Ну конечно доведу дело до конца! Зачем зверю мучится еще несколько недель, если в моих силах сделать так, чтобы ему стало лучше? Однако какие травы могут помочь восстановить поврежденные магические каналы? Я пробежался глазами по склянкам, но не нашел ничего подходящего.

Тогда выпрямился и посмотрел в сторону двора, где недавно посадил заветное растение — серебряный колокольчик.

В его описании чётко говорилось: «При внутреннем употреблении в составе зелий стимулирует регенерацию внутренних органов, восстанавливает повреждённые магические каналы». Именно то, что нужно.

— Система, — мысленно позвал я, глядя на зверя. — Как приготовить корень, чтобы восстановить каналы камнегрыза?

Строчки вспыхнули перед глазами почти мгновенно, будто система только и ждала этого вопроса.

[Запрос: Приготовление «Серебряного колокольчика» для восстановления магических каналов]

[Рецепт найден: Настой «Живая нить»]

[Сложность: Низкая]

[Ингредиенты: Корень «Серебряного колокольчика» (свежий) — 15 грамм]

[Способ приготовления: Тонко нарезать корень кружочками (не толще 2 мм), залить чистой водой комнатной температуры в пропорции 1:5, настаивать в тёмном прохладном месте ровно 4 часа, затем процедить. Полученный настой не кипятить и не нагревать! Скормить зверю в течение часа после приготовления]

[Эффект: Восстанавливает повреждённую структуру магических каналов, снимает болевой синдром]

Я перечитал рецепт дважды, чтобы ничего не упустить. Проще некуда — никаких сложных манипуляций, никаких редких катализаторов, только корень, вода и время.

— Отлично, — выдохнул я. — Тогда за дело.

Направился во двор, прихватив с собой небольшой совок и пустую миску. Люмин тут же спрыгнул с табурета и увязался за мной, с любопытством заглядывая в руки.

Грядка с «Серебряным колокольчиком» находилась справа от входа. Растение выглядело здоровым, голубовато-серебристые листья поблёскивали на солнце, стебель был крепким, упругим. Я присел на корточки и осторожно начал разгребать землю пальцами, стараясь не повредить корневую систему.

Люмин тут же сунул нос в ямку, явно пытаясь понять, что там такое интересное, и я легонько отодвинул его.

— Не мешай, путешественник.

Зайцелоп обиженно фыркнул, но послушно отошёл в сторону и уселся наблюдать, смешно склонив голову набок.

Вскоре из земли показался корень.

— Красавец, — прошептал, разглядывая его.

Система тут же выдала подтверждение: