Павел Шимуро – Кодекс Магических Зверей 2 (страница 10)

И тогда перед глазами вспыхнуло системное сообщение:

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершен]

[Предыдущий уровень: «Зародыш»]

[Текущий уровень: «Ручей»]

[Описание: Каналы расширены и укреплены. Скорость пассивного восстановления маны увеличена. Открыта возможность активного манипулирования маной для простейших задач]

[Рекомендация: Для закрепления результата избегать магических нагрузок в течение 24 часов]

[Статус обновлен: Эйден Мастер Зверей]

[Класс: E]

[Ранг: 2]

[Связь с существом: Зайцелоп Люмин (Класс E, ранг 2) — установлена, слабая]

Я прочитал и выдохнул. Получилось! Даже более того, смог не только усилить магические каналы, но и перейти на новый ранг Мастера Зверей…

Поднялся на ватные, дрожащие ноги. Источник все так же пульсировал в центре зала, но теперь его свет не казался мне враждебным или пугающим. Я чувствовал его ритм, что отзывался во мне ровным, спокойным гулом.

Пора уходить. Камень на груди погас, что означало окончание сеанса. Спуск по лестнице дался легче, хотя ноги все еще подкашивались. У выхода меня встретил тот же старичок, который окинул меня цепким взглядом и одобрительно кивнул:

— Выдержали? Это хорошо. Многие в первый раз сбегают ещё на подъёме, не доходя до источника, а вы — молодец, крепкий орешек! А сейчас советую вам хорошо отдохнуть.

Я кивнул ему и вышел за ворота. Стражники провожали меня уважительными взглядами. Побрел обратно в район Отверженных, чувствуя невероятную усталость.

В кармане оставалось лишь две серебряные марки, но я стал сильнее, и это важнее денег. До лавки добрался уже ближе к обеду. Руки и ноги гудели, веки наливались свинцом, но спать нельзя.

Отпер замок, вошел внутрь и едва не рассмеялся от умиления. Люмин, завидев меня, радостно запищал и бросился навстречу, путаясь в собственных длинных ушах. Крох лежал у кровати, и при моем появлении лишь фыркнул и отвернулся, делая вид, что ему все равно, но я видел, как дрогнули его уши, и он покосился на меня, убеждаясь, что я цел.

— Я дома, мохнатая команда, — сказал, опускаясь на корточки и обнимая Люмина, который тут же принялся вылизывать мне лицо шершавым языком.

Подошел к клетке с камнегрызом, открыл её, положил на него руку, закрыл глаза и сосредоточился. Теперь мои каналы были не жалкими тоненькими ниточками, а вполне ощутимыми ручейками, по которым текла сила.

Я направил поток маны в ладони, в пальцы, в тело зверя, и почувствовал, что глубоко внутри камнегрыза пульсировало что-то чужое, агрессивное, враждебное, словно заноза, впившаяся в живое мясо — мана кристаллического ящера, не желавшая уходить.

Не стал бороться с ней напрямую, а начал вытягивать. Представил, что мои каналы — это корни дерева, которые прорастали в тело зверя и мягко, но настойчиво высасывали чужеродную энергию, забирая её себе.

Это сложно, невероятно сложно. Пот выступил на лбу, руки задрожали, но я не останавливался. Мана неохотно, по крупицам, но поддавалась, перетекала из тела камнегрыза в меня. Это больно, словно по венам пустили расплавленный металл, но я терпел, стиснув зубы.

В какой-то момент силы просто кончились, я убрал руки и лёг на пол. Перед глазами все плыло, в висках стучали тысячи молотов, но когда снова посмотрел на камнегрыза, то заметил, что он внимательно наблюдал за мной.

— Ну, привет, — прошептал я, чувствуя, как губы растягивались в улыбку. — Добро пожаловать обратно.

Система тут же отозвалась:

[Уведомление: Чужеродная мана частично нейтрализована. Состояние существа стабилизировано. Для полного выздоровления требуется еще 2–3 сеанса]

Теперь точно знал, что смогу его вытащить! С трудом поднялся, налил в миску воды и поставил рядом с мордой зверя. Камнегрыз посмотрел на воду, потом на меня и, собрав силы, начал пить.

Люмин, все это время сидевший рядом, радостно пискнул и ткнулся носом в решетку клетки.

Я встал и рухнул на табурет, почувствовав, как силы покинули меня окончательно. Перед глазами все плыло, руки дрожали, в теле была пустота, но на душе светло и спокойно.

Впереди еще много работы, но сейчас, глядя на то, как камнегрыз, которого я вытащил с того света буквально дважды, пил, понял одну простую вещь — я на своем месте. И здесь, в этом мире, полном жестокости и опасностей, наконец нашел то, ради чего стоит бороться. Мои звери. Моя лавка. Мое призвание.

Ребята, сделаем 2к лайков? Будет доп глава!

Глава 5Р

Я сидел в главном зале и чувствовал, как усталость растекалась по телу тягучим свинцом. Люмин устроился у моих ног, положив морду на лапы, и время от времени тяжко вздыхал, глядя на пустую миску.

— Знаю, знаю, сам есть хочу, — сказал я устало.

В кармане брякнули две серебряные марки — всё, что осталось после посещения башни. Неплохие деньги, если подумать, на них можно закупить продукты на рынке, но… сил на готовку совершенно не осталось. Руки дрожали, веки наливались свинцом, а мысль о том, чтобы развести огонь в очаге и что-то начать варить, вызывала только глухое раздражение.

— Значит, пойду в таверну, — пробормотал я, поднимаясь.

Люмин тут же вскинул голову.

— Лежи, малой, — я потрепал его по длинному уху. — Я быстро, а ты присмотри за домом.

Зайцелоп понятливо моргнул и снова положил голову на лапы. Я накинул куртку, проверил, надежно ли заперта клетка с камнегрызом, и вышел за дверь, закрыв тяжелый навесной замок. До «Свистящего кабана» добрался быстрым шагом. Толкнул тяжёлую дверь, и меня накрыло волной привычного трактирного уюта — запах жареного мяса, свежего хлеба, лука и чего-то томящегося в печи.

Внутри было почти пусто, лишь за дальним столом дремал какой-то пропойца, уткнувшись лицом в сложенные руки, да рыжеволосая официантка с веснушчатым лицом лениво протирала мокрой тряпкой уже чистые столы, напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Увидев меня, она улыбнулась и кивнула в сторону стойки, за которой стоял Борк, и… Улыбался!

Я замер на мгновение, потому что раньше не видел на этом вечно недовольном, обрюзгшем лице ничего, кроме хмурой злобы и раздражения, а сейчас он стоял, опершись локтями о стойку, и с искренней, почти отеческой теплотой наблюдал за тем, что происходило в зале.

Я проследил за его взглядом и увидел Грайма.

Каменный броненосец, которого недавно буквально вытащил с того света, медленно, с важным видом прогуливался между столами. Его панцирь поблескивал в свете масляных ламп, глаза деловито осматривали владения, а короткие лапы с тупыми когтями неторопливо перебирали по дощатому полу.

Зверь остановился у ножки стола, за которым дремал пьяница, задрал морду, принюхался, чихнул и, не найдя ничего интересного, двинулся дальше. Заметив меня, он замер на мгновление, а потом его нос часто задвигался, втягивая воздух. Узнал.

— Эйден! — голос Борка громыхнул под сводами таверны. Трактирщик выпрямился, и его лицо расплылось в широкой улыбке. — Заходи, заходи, гость дорогой!

Он вышел из-за стойки и направился ко мне, вытирая руки о засаленный фартук. Грайм, услышав хозяина, тоже засеменил следом, смешно переваливаясь с боку на бок.

— Доброе утро, Борк, — я шагнул навстречу. — Как он?

— Как он⁈ — трактирщик всплеснул руками. — Ты посмотри на него! Бегает! Ест за троих! Вчера немного погонял соседского кота, представляешь? Которого всю жизнь боялся! А сегодня…

Он осекся, сглотнул, и его глаза вдруг стали влажными. Грайм тем временем подошёл ко мне вплотную. Я опустился на корточки, зверь ткнулся влажным носом мне в ладонь, и я провёл рукой по его бронированной спине.

— Молодец, — тихо сказал зверю. — Рад тебя видеть.

Грайм довольно фыркнул и лизнул мою руку.

— Эйден, — голос Борка дрогнул. — Я… спасибо тебе. Если бы не ты…

— Хватит, — поднялся, почувствовав, как к горлу подступило что-то тёплое и неловкое. — Я же лекарь, это моя работа.

— Работа, — хмыкнул трактирщик, вытирая глаза рукавом. — Другие лекари тоже работали, да только не хрена не смогли, а ты…

Он махнул рукой, не собираясь раскисать при посторонних, хотя кроме нас, спящего пьяницы и Мальвины в таверне никого не было.

— Ты по делу или как?

— Еда нужна, — кивнул я. — На меня и на троих зверей, одному из которых пока только жидкий бульон можно.

Борк понимающе кивнул и, не задавая лишних вопросов, скрылся на кухне. Я остался стоять посреди зала и присел на корточки, поглаживая Грайма, который улёгся у моих ног, довольно жмурясь и подставляя морду под руку.

Рыжеволосая официантка, проходя мимо, стрельнула в меня любопытным взглядом, но ничего не сказала, только усмехнулась чему-то и продолжила тереть столы.

Борк появился из проёма кухни минут через пять. В руках он нёс внушительный мешочек из грубой мешковины, от которого исходил такой умопомрачительный аромат, что у меня свело скулы.

— Держи, — он подошел и протянул мне мешок. — Тут мясо, хлеб, овощи, похлёбка и отдельно в глиняной кружке бульон.

Я встал, взял мешочек и поразился его весу — он килограмма три, не меньше. Достав из кармана серебряную марку, протянул трактирщику.

Борк взял монету, повертел в пальцах, хмыкнул и полез в карман фартука. Отсчитав сорок восемь медяков, он выложил их на стол передо мной и решительно сгреб серебро себе.

— Держи сдачу, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — И запомни, целитель, с сегодняшнего дня у тебя в «Свистящем кабане» постоянная скидка в пятьдесят процентов. Для того, кто моего зверя с того света вытащил, у меня всегда найдётся лишний кусок.