Павел Шилов – Мерцание «Призрака»: Ангелы Смерти (страница 2)

– Вы что-то хотели заказать, святой отец? – видя растерянность священника спросил бармен, продолжив натирать до блеска бокал. Мечта о двойной порции выдержанного бренди мучила его с прошлой ночи, но аромат свежемолотой арабики, исходившей из кофемашины, отвлекал бармена от его греховных мыслей. Вид святого отца озадачивал, но он решил сделать вид, что ничего особенного не видит. У всех бывают тяжёлые дни!

– Стакан минеральной воды, пожалуйста, – неуверенным голосом, глотая окончания, произнёс отец Джакомо.

– Один момент! – повесив бокал на держатель над барной стойкой, сказал бармен и улыбнулся. Он взял с полки высокий узкий стеклянный стакан и, поставив его на стойку, стал наливать минеральную воду. – Жаркий денёк, не правда ли? – спросил бармен, чувствуя, что святому отцу нужно переключиться с мысли о вечном, на более мирское.

– Да, – сощурив глаза от резкой головной боли, ответил отец Джакомо. Он в очередной раз осмотрелся по сторонам, пытливо желая найти ту тень, которая сводила его с ума. Святой отец взял стакан трясущейся рукой и поднёс к пересохшим губам. Большие жадные глотки воды разрывали горло, но отец Джакомо продолжал пить. Он мягко поставил пустой стакан на стойку и почувствовал небольшое облегчение. Нет, волнение продолжало переполнять его, но мозг уже знал, что будет делать дальше. – Скажите, а у вас есть служебный вход? Мне, кажется, за мной кто-то следит…

– Хм, – задумчиво промычал бармен. – Может ещё воды, святой отец? Эта погода кого угодно до теплового удара доведёт! – улыбнувшись, добавил он, вспоминая, сколько психов и чудиков ему приходится видеть за день. Помутнение рассудка или глюки у клиентов были не таким редким явлением, поэтому смутить данное поведение бармена не могло. Он бросил мимолётный взгляд на кофемашину, которая готовила очередную чашечку эспрессо и взял из сушилки пивной бокал.

– Я вас умоляю! Помогите мне! – с обезумевшим взглядом, произнёс отец Джакомо, сжав в правой ладони ручку кожаного портфеля.

– Может, лучше вызвать полицию? – обеспокоенно спросил бармен, с чьего лица резко исчезла улыбка. Он точно не мог определить, кого в самом деле нужно было вызвать: скорую или полицию. Поведение святого отца больше не вызывало глупой улыбки, но и брать на себя ответственность за очередного психа, бармену не хотелось.

– Нет, не надо. Покажите запасной выход, если можно, – обрывисто и запинаясь, произнёс отец Джакомо. – Прошу вас, ради всего святого!

– Зайдите за стойку, потом прямо по коридору и налево.

– Спасибо! Огромное спасибо! – сказал святой отец и, положив несколько монет на стойку из левого бокового кармана пиджака, быстрыми шагами прошёл мимо коробок с алкоголем и исчез в темноте коридора.

Бармен спокойно вдохнул, выдохнул и продолжил натирать пивной бокал.

Святой отец прошёл несколько метров по коридору и завернул налево. По его лбу продолжали скатываться капли холодного пота, а дрожь в руках и коленях заставляла терять контроль над собой.

Отец Джакомо толкнул от себя дверь и очутился в узком пространстве тупика, из которого на улицу выйти можно было только через небольшую арку. Святой отец промокнул пот на лбу носовым платком и собрался сделать первый шаг вперёд. Ощущение спасения было где-то поблизости, но страх всё равно не выпускал его из своих коварных лап.

Чёрный фургон резко дал задний ход и, залетев под арку, ударил по тормозам. Отец Джакомо оцепенел, будто, все его ночные кошмары сбылись в одно мгновение. Взгляд святого отца застыл на мужском силуэте в чёрном, и он почувствовал пронизывающий сердце укол. Ему показалось, что сама смерть пришла за ним, чтобы свершить то правосудие, к которому святой отец мысленно уже был готов. Кожаный портфель выпал из расслабленной руки и брякнул о брусчатку. На фоне распахнутых задних дверцей фургона стояла мрачная фигура человека в одежде тёмного цвета с надетой на голову эластичной чёрной маской. Его руки сжимали пистолет «SIG-Sauer» с навинченным на ствол глушителем, а большой палец правой руки резко взводил курок. Он поднёс указательный палец левой руки в тактической перчатке к кончику носа, дав понять, что звать на помощь бессмысленно.

Ноги отца Джакомо подкосились, подчинившись пристальному, гипнотизирующему взгляду. Он свалился на колени, ощутив тупую боль от падения, и понял, что проиграл. Всё было напрасно: мечты о спокойной старости, исповедь перед смертью и многое другое. Нет, уже не будет духовника рядом, а исповедником станет безликий «мясник»!

Мрачная фигура неизвестного приблизилась к нему и в следующее мгновение он провалился в беспамятство, получив удар рукоятью пистолета чуть выше ушной раковины. Святой отец свалился на брусчатку правым плечом вперёд и стукнулся головой о камень. Он погружался в пустоту, где царила беспросветная темнота лабиринта, из которого не было выхода.

Мужчина нажал на клавишу безопасного спуска курка и сунул свой «SIG-Sauer P-226» в пластиковую кобуру на ремне. Он достал из внутреннего кармана чёрной ветровки шприц-пистолет и сделал инъекцию отцу Джакомо в основание шеи. Транквилизатор попал в кровь, став распространяться по всему организму, и погрузил святого отца в глубокий сон.

Неизвестный взвалил отца Джакомо на себя и, протащив несколько метров, бросил на пол фургона. Мужчина в чёрном подобрал портфель и запрыгнул в кузов автомобиля. Он закрыл за собой задние дверцы и пролез на водительское сиденье. Неизвестный врубил рычаг автоматической коробки передач в положение «Drive», вывернул руль влево и нажал на педаль газа. Задние колёса резко провернулись и фургон выехал из-под арки и стал набирать скорость. Аккуратный стиль вождения машины по максимуму лишал риска столкнуться с каким-нибудь придурком, чей целью было найти на свою задницу очередное приключение. Скучная жизнь очень часто рождает в человеке тягу к идиотизму и сбивает с истинного пути, но в нашей современности такое встречается повсеместно и вызывает устойчивое привыкание.

Мужчина стянул с головы эластичную маску, не дававшую полноценно дышать, и обнажил своё мокрое от пота лицо. Говард продышал лёгкие небольшим потоком воздуха, залетевшим в салон из опущенного дверного стекла, и неотрывно продолжил следить за дорогой. Льюис шмыгнул носом, сжав в руках рулевое колесо и вспоминая, как купил эту ржавую консервную банку, называемую фургоном. В Риме у уличных мафиози, больше напоминавших обычных мелких шкодников, можно купить очень многое или частично выменять на то, чего у шпанюков не хватает. Таким образом на некоторых окраинах города открывается большая ярмарка. Преобладание краденых или отобранных за долги вещей разбавляет скупленное за гроши различное «барахло». Говард купил этот фургон с большой скидкой, заплатив часть деньгами, а часть двумя пистолетами ударникового типа с большим настрелом. Четыре пачки патронов вошли в сделку, как бонус. Никогда не знаешь, кот и когда станет для тебя лучшим помощником!

Льюис с трудом сглотнул комок в пересохшем горле и немного расстегнул молнию на боевой рубахе чёрного цвета. Модульный бронежилет частично сковывал дыхание, но без него Говард чувствовал себя неуверенно. Расстёгнутая ветровка поверх брони ощутимо была лишней, но выполняла маскировочную функцию. Ходить по городу, как «терминатор», не лучшая идея и сильно привлекает внимание!

Льюис продолжил вести автомобиль к выезду из города, аккуратно перестраиваясь в уличном потоке машин, а в голове в это время всплывали различные воспоминания, часть которых хотелось забыть и никогда не вспоминать.

Поиски ответственных за отравление отца Бернардо лиц тянулись долго и сложно, постоянно дополняя расследование, разного рода подробностями и загадками. Помощь отца Патрика и его верного соратника в Ватикане, пожелавшего остаться неизвестным, стали неоценимыми и дали свои плоды. Таким образом Говард сумел выйти на отца Джакомо.

Деньги в этом деле никто не считал! Звон монет и приятный шелест купюр имеет особую силу над людьми, и чем их больше, тем шире просторы для любой деятельности. Кто-то назовёт деньги истинным злом, но это не всегда так. Алкоголь и наркотики не менее страшная одержимость, которая влияет на сознание человека превращая его в своего раба, тем более, если он не в ладах со своей совестью. Нечто похожее получилось в этот раз!

Льюис сделал несколько глотков минеральной воды из пластиковой бутылочки и вернул руки на рулевое колесо. Алкогольная зависимость была знакома Говарду, но жаждой откровений в эти мгновения он не страдал. В его воображении возникали образы и силуэты, не пережитые радости, счастье, которого он никогда не видел. Пусть, врачи назовут его сумасшедшим, но Льюис был абсолютно здоров, а все проявления безумия возникали у него лишь в минуты тяжёлой ностальгии. Эти душевные раны продолжали кровоточить и время было не в силах заживить их.

Говард свернул с трассы на грунтовку, где кочки обуславливали стиль вождения, задница подскакивала на пружинах драного, скрипучего сиденья. Массаж был так себе, но профилактика геморроя, бесспорно, присутствовала. Одно можно было сказать точно, что большая часть женского населения после подобных движений открывала в мир дорогу новым поколениям.