С тех пор как в ночь ушёл отец.
Он заржавел. Его с любовью
Давно не трогала рука.
Не спорит звонко с яркой новью —
Он отслужил свои века.
А помню дед – грудь нараспашку —
Дома в деревне возводил.
Топор звенел, и щепки в пляске
Летели с пахнущих стропил.
Когда топор я поднимая,
Касаюсь лезвия рукой,
Как будто книгу раскрываю
О родословной трудовой.
1993 год
До чего Россия ты дошла,
Что носки из-за границы возят.
Продают по паре нам – ОЛЛА!!!
И тебя любимая позорят.
Стыдно мне, держу я их в руках,
Вспоминая партии призывы.
Всё пропало на моих глазах.
Всё ушло: любовь, надрыв, порывы.
В магазине пусто, злой народ,
И гремят с трибун слова и речи,
И идём, как кажется мне вброд,
В темноте, не зажигая свечи.
Где они? Не знаю я и сам.
Только больно, больно мне отныне,
До чего дошли мы – просто срам,
Перепутав и песок и глину.
Строили мы зданье из песка,
Но забыли добавлять цемента.
Рухнуло оно, в груди тоска.
Ну, куда теперь друзья момента?
Снова кровь и русская беда.
Сколько ж будем лить её, о люди!?.
Ведь она живая – не вода.
И её не принесёшь на блюде.
Русь моя – родная сторона.
Крик души в глазах народа вижу.
Чтоб не пролилась сейчас она,
Закричи, заплачь, что не обижу.
Детская картинка моей памяти 9 мая 1945года,
во мне до сих пор живёт и здравствует. Я вижу
её чётко как будто и не было пролетевших
десятилетий, когда народ, вышедший на улицу,
прыгал и кричал, пел и веселился. Люди целовались,
обнимались и плакали. Было что-то такое, о
чём вот так просто и не скажешь. А гармонь
ревела, надрывая басы. Гармонист давил на
клавиши в каком-то диком настрое, и кричал:
– Бабы, победа!
День победы
В разгаре, нежно излучая,
Тепло и радость и любовь,
Пришла весна, а мы, стеная,
С сестрой несём вязанки дров.
И серебрится луч зеркальный
Росой янтарною омыт.
А дома за стеной тесовой,
Пластом на койке мать лежит.
В деревне яро раздаётся
Гармоники гортанный звук.
Победа! В сердце песня льётся,
Прошла печаль седых разлук.
