Павел Шершнёв – Сборник рассказов. Том 6 (страница 21)

– Помните, она как-то говорила, что у инсектоидов забирают всю кладку яиц, кроме одного, самого крупного.

– И?

– Мама с папой Халилы хотят ещё детей. И желательно не одного.

– Не вопрос. – переглянулись псы: Мы поможем, только нужен план, как это сделать.

– Я тоже помогу, чем могу. – добавил Пумба.

– Пока торопиться некуда. – сказала Халила: Папа ещё на орбите будет месяц. Успеем план продумать. Было бы не плохо и папе после спаривания уцелеть…

Затем мы ещё немного помучали на воде кораблик и разошлись по домам.

Сижу у себя в комнате и пытаюсь хоть что-то придумать. Столько вопросов в голове. Звоню по телефону Халиле:

– Привет.

– Привет. – отвечает она.

– Слушай, а ты не в курсе, как у твоей мамы яйца забирали? Они на чём-то их увозили?

– Нет, не знаю… В последний раз, когда у мамы забирали яйца, я сама была в яйце.

– А то, если их увозят на машине, то может, пока люди заходят в квартиру, мы могли бы спустить на машине все колёса, а потом, пока они будут заниматься колёсами, мы сможем украсть всю кладку яиц.

– Интересный вариант. – согласилась Халила: Я тут тоже много думала на этот счёт… Только что потом моя мама скажет, когда выведется весь выводок богомолов. Она же не перенесёт, если у неё заберут всех вылупившихся детей. Может ведь и чего непоправимого натворить…

Дверь в мою комнату приоткрывается и туда заглядывает нахмуренное лицо папы.

– Привет пап. – говорю ему, а потом в трубку: Ладно, потом ещё созвонимся…

Отец заходит в мою комнату и закрывает за собой дверь:

– Я тут ненароком подслушал твой разговор… Это какие вы там яйца собрались воровать?

– Не, пап! Ты, наверное, ошибся…

– Я не ошибаюсь… Выкладывай, что там у вас случилось?

– Всё нормально.

Отец прищурился и смотрит, не отрываясь:

– Я никому не расскажу.

– Ничего нет! – отвечаю я, и моё лицо от вранья начинает краснеть.

– Я не уйду. Выкладывай.

Стою, молчу. А вдруг папа сможет подсказать, что-то дельное…

– Ладно. – смягчился я: Расскажу. У Халилы мама хочет ещё ребёнка, а её папа хочет больше и мы думаем, как им можно в этом помочь.

– Мы – это ты имеешь в виду себя, псов, хряка и инсектоида?

– Да.

– И что уже придумали?

– Ты ведь слышал…

– Слышал… Можно я тебе кое-что расскажу?

– Про что?

– Тебе будет интересно.

– Давай. – ответил я, думая, что сейчас начнут мне нотации зачитывать, но ошибся.

– Я хочу тебе рассказать про инсектоидов, и почему у них забирают кладку с яйцами. –начал отец: Ещё давно, когда вывели первых из их расы, то решили, что можно на первых порах дать им прилично размножиться. Но что-то пошло не так. Один-два инсектоида из каждой кладки получались вполне нормальными и умными, зато все остальные из мелких яиц были с интеллектом насекомого. Не слушались родителей, не умели разговаривать, вели только потребительский образ жизни, много дрались. Это всё выяснилось только тогда, когда эти детки немного подросли. Потом начали просчитывать, чтобы больше не ошибиться. Поначалу разрешали брать по одному самому крупному яйцу из каждой кладки. Но потом нашли ещё один дефект, что после третьей кладки яиц, последующие уже не такие и в огромном большинстве даже у умных особей проявляются инстинкты насекомых. Сейчас ещё остались особи из четвёртых кладок, и они находятся у спецслужб под пристальным присмотром. Например, самки из четвёртого выводка могут во время спаривания отгрызть голову самцу. Это происходит из инстинкта насекомого.

– Точно. – произнёс я: Мама у Халилы такое испытывает. Она любит своего мужа, но боится, что откусит ему голову. Огромная тяга у неё возникает.

– Тогда будь уверен, что она точно из четвёртого выводка. И мы – люди забираем эти яйца не из-за того, что хотим ограничить количество инсектоидов. Нам не нужны неразумные огромные и сильные инсектоиды, чтобы они не вносили хаос в нашу размеренную жизнь. Именно поэтому я просто не рекомендую красть эти яйца.

– А инсектоидам об этом не говорили?

– Это как бы человеческий косяк, что не всё в их генах предусмотрели. Решили не разглашать про это.

– И ничего нельзя исправить?

– Я как раз над этим работаю. Ты думаешь, что нам бы не пригодились умные насекомые, которым пофигу радиация? Да им бы нашлось огромное количество применений. Космос – само собой. А ещё на ядерных объектах страны, атомные электростанции, у нас всё ещё нехватка пилотов, особенно в боевой авиации. У меня в лаборатории есть экспериментальные средства. Часть яиц мы оставляем как раз для экспериментов. Играемся в инженерии, редактируем гены. Недавно началось получаться кое-что. На руках у инсектоидов уже будет пять пальцев вместо четырёх. Яички откладывают как птицы. Теперь это будет уже не гроздь из сотен яиц, на которые не хватает нужных ферментов, выделяемых организмом, а всего два-три, только в мягкой оболочке. Раньше эти насекомые были маленьких размеров, и выделялось достаточное количество ферментов, плюсом, в голове самца содержались недостающие элементы для правильного развития яиц. Поэтому самки инстинктивно поедали головы самцов. Сейчас они разумные существа, и убийство неприемлемо. По крайней мере для нас… Так, что убеди свою подружку не делать этого. Все яичные кладки инсектоидов под пристальным надзором. Если попытаетесь украсть, то вас точно всех поймают, можешь в этом не сомневаться. И ещё одно: теперь у новых особей больше не будут наблюдаться инстинкты насекомых. Можно сказать, что следующее поколение инсектоидов будет без изъянов. Но делать их теплокровными не было смысла потому, что тогда их не получится отправить далеко в космос в крио камере.

– Хорошо пап, я тебя понял… А что из всего этого мне можно рассказать Халиле?

– По идее – ничего. Но ведь если ты этого всего ей не расскажешь, то её будет не остановить.

– Точно. – согласился я.

– Только попроси, чтобы это осталось в секрете.

Я кивнул, и папа вышел из моей комнаты. Теперь-то понятно, почему отбирают все яйца, кроме самого большого. Звоню Халиле. Она отвечает:

– Слышала, что отец твой в комнату заходил.

– Да. Я поэтому и скинул разговор.

– Я так и поняла. Ничего не услышал?

Мне стало интересно, правду ли говорил папа про это всё:

– Халила, а сколько у тебя родных тёть и дядь?

– Одна тётя, два дяди… А тебе зачем?

– Твоя мама четвёртая, младшая?

– Да, а что? – с сомнением в голосе произнесла Халила.

– Папа слышал наш разговор, пришлось признаться.

– Ну, блин! Теперь точно только одно яйцо оставят.

– Завтра дождись меня на перекрёстке, вместе до школы дойдём. Я тебе кое-что расскажу.

Утро. Встречаю Халилу на перекрёстке, на котором мы обычно расходимся с нею, когда возвращаемся домой. Я поприветствовал и пока шли до школы, рассказал всё, что мне сказал вчера мой отец. Халила остановилась и зажмурилась:

– Значит, мама папе всё-таки отгрызёт голову…

– Я не знаю. – пожал я плечами: Дважды он уже избежал смерти, возможно, повезёт и в третий…

– А я-то как дура размечталась улететь на другую планету и там оставить себе весь выводок. Только это уже были бы бестолковые насекомые… Ты сказал, что твой отец учёный-генетик, который занимается нашей расой.

– Да. Исправляет косяки других генетиков.

– А он сможет маму изменить? Сделать апгрейд что ли… Я не хочу папиной смерти.

– Не знаю… Приглашаю сегодня после школы к нам в гости. Мне кажется, тебе нужно будет с ним поговорить самой. Он у меня добрый. Чем честнее с ним будешь, тем более понятно он сможет тебе что-то объяснить. Может что-нибудь и придумает…