Павел Шершнёв – Сборник рассказов. Том 2 (страница 21)

Вечером Дмитрий с Сакерной вылетели в Москву. Там до пересадки было больше шести часов свободного времени. И тогда они решили прогуляться по достопримечательностям Москвы. Первым делом, конечно, это символ России – Кремль на Красной площади, потом ВДНХ, мимо Останкино на монорельсовом метро и другое, что успели посетить за оставшееся время до самолёта на Египет. Своей маме Дмитрий не стал звонить, потому, что пришлось бы к ней заехать, а времени и так не очень много. Он просто написал СМС, что улетел в Египет на недельку и будет недоступен. В момент поездки на метро, Дмитрий забронировал в Каире двухместный номер с отдельными кроватями в отеле. К отлёту телефон был уже полон фотографий. Иногда Сакерна забывалась и пыталась взять Дмитрия за руку. Но Дмитрий одёргивал руку и шёпотом:

– Не забывай, ты мужчина. Многие не поймут этих наших с тобой ручек.

Аэропорт Шереметьево. Дмитрий с «Серёгой» прошли досмотр и сели в самолёт. Им были забронированы бизнес места. Сакерна уселась около окна в самолёте, а Дмитрий сел рядом, возле прохода. В полёте Дмитрий закимарил, а когда на воздушной кочке он неожиданно проснулся, то обнаружил Сакерну, подводящую яркой помадой свои губы перед маленьким зеркальцем. Дмитрий сразу забрал у неё зеркальце и помаду, а затем привстал с кресла и оглянулся по сторонам. Народ тоже в основном дремал на своих местах. Дмитрий вернулся в кресло.

– Ты чего творишь? – прошептал он Сакерне и протянул влажную салфетку: Ну-ка сотри сейчас же!

– Ой, я забыла. – извинилась та.

– Ты – СЕРЁГА, значит – ЗАБЫЛ.

В Каир прилетели поздно ночью. Их встречал египтянин из службы трансфера с табличкой, на которой латинскими буквами были написаны их фамилии. Дмитрий махнул ему рукой, что это они и водитель повёл их к своему автомобилю. Из аэропорта до отеля добрались очень быстро. Их быстренько заселили в номер. Дмитрий закрыл комнату и рухнул на одну кровать. Так хотелось спать. Сакерна подлегла к нему.

– Серёжа, иди спать на свою кровать. – попросил её Дмитрий.

– Я обиделась. – произнесла Сакерна и, насупившись легла, на другую кровать. Но вскоре обида сменилась храпом, и уже бы Дмитрию нужно было бы обижаться, что ему не дают спать. Но он не стал вставать, а накинул подушку себе на голову и уснул.

Утром Сакерна растолкала его:

– Просыпайся мой зайка, ехать нужно. Ты сюда не отдыхать приехал…

Дмитрий проворчал и поднялся.

– Ты знаешь, куда нам нужно ехать? – спросила Сакерна.

– Для начала: нормальные мужчины друг друга «зайками» не называют. Во-вторых сначала завтрак, кофе… И только потом мысли: А в какую сторону нам ехать?

Сакерну эти мысли повеселили и она «хрюкнула» пару раз. Они пришли в ресторан позавтракать. Сакерна накладывала к себе в тарелку и оглядывалась:

– Здесь не нужно платить за еду?

– У нас завтрак в стиле «Шведский стол». Это когда кушаешь столько, сколько хочешь. И за это уже заплачено.

Это он зря сказал. Сакерна несколько раз сходила за добавками, пока наконец-то не забила свой живот до отказа. На своём корабле одни куралтары жевала – никакого разнообразия пищи.

– Фу! Наелась. – сказала она, глубоко выдохнув: Переходим к третьему пункту?

Дмитрий допивал кофеёк.

– НАЕЛСЯ! – поправил он Сакерну: А я ещё второй пункт не закончил.

Когда Дмитрий допил чашку кофе, он поставил её на стол:

– Вот теперь можно ехать. За сегодня, я думаю, успеем съездить туда – обратно.

Абидос. Храм Сети I. Дмитрий налегке и Сакерна с маленьким рюкзачком за спиною. На стенах нашли символы, которые были на фотографии. Дмитрий начал снимать видео. К нему подошёл охранник и стал требовать удалить, объясняя, что фото и видеосъёмка запрещена. Дмитрий достал из кармана купюру и глазами указал охраннику на неё. Охранник посмотрел по сторонам, потом на Дмитрия, потом на купюру и, забрав деньги, ушёл, как будто ничего не произошло. Дмитрий продолжил съёмку.

– Где символ, который указывает, что есть продолжение? – просил он у Сакерны.

Сакерна подошла и пальцем ткнула в символ. Дмитрий огляделся. А где может быть продолжение? Чистыми были только поверхности балок перекрытия.

– Это штукатурка. – присмотрелся к балкам Дмитрий: А под штукатуркой может скрываться всё что угодно.

– О! Вы тоже из России? А то нам скучно ходить одним. – постукал по плечу Дмитрия мужик: Я Дима. Моя жена Света, сын Семён и дочка Алиса.

Дмитрий оглядел семейку. У того Дмитрия висело пивное пузико, Света этакая рабочая лошадка. Наверное, всю семью на себе вывозит. Сыну лет четырнадцать и дочке уже за восемнадцать. По крайней мере, так выглядит. На голове причёска в стиле каркынянцев. Наверное, одна из их фанатов…

– Ну, привет тёзка. Я тоже Дима. Это Сергей. – указал он на Сакерну.

Семейка прибилась к ним ходить по гробнице. Алиса ходила рядом с Сакерной, и всё время пыталась её разговорить. Нашла, блин, родственную душу… Сакерну это напрягало, и она старалась держаться поближе к Дмитрию. Как-то она взяла за руку Диму и крепко её удерживала.

– Ааа.. Я понял! – сказал Семён, увидев их ручки: Они педики.

– Семён! – одёрнул его папа.

Сакерна сразу отпустила руку Дмитрия, а Алиса пристально посмотрела в перепуганные глаза Сакерны.

– Сам ты педик. – грубо ответил ему Дмитрий: Это мой сын. У него аутизм. Когда у него фобии начинаются, он ведёт себя как маленький. Старается держаться за руку.

– Сразу видно, что ненормальный. – поддакнула Алиса и отошла от Сакерны.

После этого инцидента семейка быстро от них отлипла. Дмитрий посмотрел на Сакерну:

– Кончай меня позорить. Веди себя как мужик.

– Лучше бы я тогда накрасилась и надела платье.

– Тогда бы на меня тем более смотрели, как будто я гуляю с трансвеститом. Тоже, знаешь ли, не гуд.

– Да пофигу! Или ты меня стесняешься? Я страшная, да?

– Серёжа, прекрати истерику. Ты чего от Алисы шарахался?

– Она женщина!

– И что?

– Да мне противно стало, что она ко мне лезет.

– Мог бы воспринять её как подругу.

Сакерна замолчала. Дмитрий тоже молча постоял с ней рядом.

– Что стоишь? – спросила Сакерна после двух минут тишины.

– Я думаю.

– Придумал?

– Ты везде тут осмотрелась. Есть что-нибудь?

– Нет, больше нет ничего.

– Тогда нам нужно где-то тут спрятаться и ночью поотбивать штукатурку с вот этих балок. Могут и арестовать за вандализм. Ещё тут камера наблюдения стоит. Нас быстро засекут.

– Ты же умный, придумай что-нибудь…

Дмитрий проследил, куда уходит кабель, идущий от камеры наблюдения в этом зале. В месте, где было слепое пятно, он проколол ножом этот кабель и перебил одну жилу. Снаружи выглядело как будто без повреждений. Но стало понятно, что удалось камеру обезвредить, потому, что в зал пришёл охранник и рабочий, который начал крутить камеру в разные стороны. Затем ушёл, принёс ещё одну камеру. Подключил к кабелю. Не заработало. Рабочий отключил камеру и дал понять охраннику, что кабель будет менять завтра, и ушёл. Дмитрий переглянулся с Сакерной и подмигнул ей. Наблюдение отключено. Осталось где-нибудь спрятаться. Пока в зале никого не было, Дмитрий отодвинул каменную крышку гробницы и, показывая Сакерне на неё:

– Залезай быстро.

Сакерна запрыгнула вовнутрь, следом залез и Дмитрий. Затем он задвинул крышку обратно, но часть крышки со стороны стены оставил немного приоткрытой. Дышать же как-то нужно было. Дмитрий взглянул на свой телефон. До закрытия оставалось целых два часа. Они лежали в гробнице по обе стороны от мумии. Сакерна лежала спокойно и ждала. А Дмитрию не лежалось ровно, ноги и руки то и дело затекали, и он их постоянно перекладывал с места на место. Через щёлочку, открытую для доступа воздуха, кислорода Диме явно не хватало. А Сакерне – ничего, на своём корабле она привыкла к низкой концентрации. Посетители осматривали предметы. Один мальчик лет семи, услышал шорох в гробнице и подошёл к своей маме и, показывая на гробницу:

– Мам, а в этой штуке кто-то есть?

– Да, там мумия фараона.

– А она живая?

– Нет, конечно. Ей уже тысячи лет.

– А там кто-то шуршит.

– Тебе послышалось. – ответила мама и шаркнула обувью об пол.

Звук отразился от гробницы.

– Вот так? – спросила мама ребёнка.