Павел Шершнёв – Сборник рассказов. Том 1 (страница 8)

– Да вы… Я даже не знаю, как вас назвать!

– А вы? Вы убиваете людей! Кто ВЫ? Или для вас мужчины не люди и не имеют права жить? В природе тоже есть хищники, они так же ловят себе для пропитания.

– Мы себе не ловим для пропитания…

– Правда! Зачем ловить убитых? У вас этажи забиты рабами, которые вас кормят. Вы в прямом смысле "высасываете из них кровь" Это, по-вашему, гуманно?

Лена ненадолго ушла в себя, призадумалась. Эту сторону реальности она никогда не прокручивала у себя в голове. Когда у тебя всё есть, немногие задаются вопросом: а откуда оно взялось?

– Да, – спустя некоторое время сказала Лена: возможно, мы ничем не лучше вас…

Воцарилось молчание. Лена то смотрела на костёр, то переключала своё внимание на звёздное небо.

– Что ты знаешь про небо? У вас туда кто-нибудь летает? – спросил я.

– Солнце – это звезда, такая же, как и остальные на небе. Мы живём на одной из нескольких планет нашей солнечной системы. На другие планеты нет смысла летать, там люди не смогут выжить, много всяких специфик… Где-то большая радиация, где-то нет воды, где-то мало солнца. Мы не используем нефть, газ, уголь – это засорение атмосферы, парниковые газы. Мы ушли от этого, может, поэтому всё ещё живы… У нас нет приспособлений, чтобы отлететь от земли очень далеко. Разве здесь, на Земле плохо?

– Здесь для нас самое то… Лучше места не найти… – поддержал её я.

Дрова догорели, я присыпал их землёй, и мы легли отдохнуть.

Утро. Пение птиц разбудило нас. Над горизонтом медленно поднималось солнце. Его лучи попадали на гладь воды озерца и отражались от него в нашу сторону золотым пятном. Лена, оглядывая красоту природы:

– Сколько лет я проспала мёртвым сном! А сегодня я что-то видела, только не поняла про что. Ведь я получается не жила, не видела, не ощущала… Я никогда не была за территорией поселения. Симуляция путешествий не даёт и части этих ощущений.

– Всё хорошо, но нужно возвращаться. В тебя воткнули последний картридж с питанием.

Хорошо, что в запасе есть баллон кислорода и аккумулятор. У меня тоже последний аккумулятор. Насладившись восходом солнца, мы двинулись в обратную сторону, обсуждая эмоции от путешествия. Вот и последний холм перед выходом на равнину. Порой крутые спуски преодолевали с усилиями: мне приходилось, зацепившись за камень, для начала спускать Лену, потом подавать ей корзину, а затем самому, цепляясь за всё, что возможно, спускаться вниз.

Очередной раз, спустив Лену, я подал ей корзину. Она взялась за неё. В этот момент камень из-под её ноги выскочил и она, потеряв равновесие, рухнула назад и покатилась по крутому склону вниз, ударяясь о большие камни. Корзина со всего размаха её руки ударилась об булыжник и разлетелась. Наши аккумуляторы разбились и разлетелись на куски, баллон выпустил мощную струю газа. Меня словно разорвало изнутри. Спрыгнув с утёса, я помчался вслед за ней. По пути, подобрав оторванную руку, я подбежал к Лене. Деформированные ноги, замятая грудная клетка.

– Как!!! Лена как ты??? – кричал я.

Медленно приоткрылись веки с её видеокамер:

– Я не могу пошевелиться, у меня какая-то усталость. – она вновь закрыла глаза и больше не реагировала.

– Боже мой, Лена! – прижал её к себе.

Я подхватил Лену на руки и, что есть силы, побежал в поселение. Небольшие водные преграды меня уже не страшили, главное чтобы успеть. Вбежав в дом 102-ой, мои аккумуляторы сели, и я с грохотом рухнул на пол и отключился. Двойная нагрузка по весу – это двойная нагрузка на аккумуляторы… Я ничего не видел, я оглох, но это давило меня ещё больше. Не знаю, сколько прошло времени, но мне показалось вечность. Появился слух, включились камеры, но пока ещё не появилась резкость, я ухватился за что-то и попытался встать. Когда камеры поймали фокус, меня за руку держала 102-ая и с испуганным видом спросила:

– Что произошло?

Первым, что я смог сказать:

– Где Лена? Где 817-ая?

– Я вставила её кассету в стойку. Она пока что живая… Что случилось?

– Она сорвалась со скалы.

– Зачем я её послушалась. Не надо было из неё чип убирать. Сейчас бы всего этого не произошло. Что мне сейчас прикажете делать? Других тел нет, а если найдутся, её нельзя будет старейшине предложить. Начнутся разбирательства и тогда-то уж точно меня с ней кремируют! А вот с телом, что делать?

– Ты можешь её мозг впихнуть в живое тело?

– Извлекать да, обратно – таким ещё не доводилось заниматься.

– Можешь попробовать? Умоляю, сделай!

– Ты думаешь, у меня есть другой вариант! Ты лучше подумай, куда тело деть! Аккумулятор я тебе зарядила.

– Пожалуйста, вставь её мозг в её же живое тело, чтобы не было отторжения у организма.

Так и решили: 102-ая занялась операцией по перемещению мозга в человеческое тело, а я, забрав разбитое железо тела, унёс его на могилу Светланы и закопал рядом. Операция была сделана. Лена с перевязанной головой два дня лежала подключенная к аппарату без сознания и я, конечно, не отходил от неё ни на шаг. Периодически её пальцы вздрагивали, губы шевелились. Я протирал лицо и губы влажной тряпкой. На третий день Лена приоткрыла один глаз и тихо хрипло прошептала:

– Привет 541-ый. Похоже, у меня связь и одна камера не работает. Наверное, большой ремонт мне предстоит?

– Тебя уже подлатали. – улыбнулся в ответ я.

Лена открыла второй глаз, подняла руку, повернула ладонь к себе и оглядела свои пальцы:

– Теперь я – это я на все сто процентов?

– Да, теперь ты – это ты, и ничего лишнего…

Глубокий вдох полной грудью. Из её глаз потекли слёзы. Она дотронулась их рукой. Мурашки пробежались по её телу. Новые ощущения. Болела голова. Я объяснил ей, что после операции какое-то время так и будет, и что волосы на голове пришлось состричь для проведения операции, но через какое-то время они вновь отрастут. Помог ей сесть. Пришла 102-ая:

– Живая? Ну и подставила же ты меня! Что делать будем, когда будет очередное перемещение? Лично я не знаю…

– Перемещения не так часто происходят, что-нибудь придумаем к тому времени.

Шли дни, Лена заново училась ходить, кушала вместе с ботами перемолотые овощи.

– Какая дрянь! Я больше не хочу такое есть. Как они такое едят?

– Они не люди, у них не работают вкусовые рецепторы. Да и они к тому же боты, есть задание – надо выполнить. Могу тебе помочь… На зиму, когда заготавливаете для них продовольствие, овощи солите? Из подсолнечника масло делаете?

– Да. – ответила Лена.

– Неси.

Когда соль и масло было на месте, мы собрали немного помидоров, огурцов, редиски, зелени. Порубили в салат, подсолили и полили маслом. Наслаждение вкусом при поедании данного блюда было необычайным. Глаза закрывались, челюсти медленно перемалывали "шедевр". Следующие несколько дней мы упражнялись с Леной по готовке разных салатов. Когда голова немного зажила, мы начали выходить за поселение. Невероятные запахи цветов, свежего ветра в лицо перенесли её на новый уровень восприятия: она уже живая!

Однажды мы снова сходили на гору, развели костёр. Я предложил Лене протянуть ладони в сторону огня. Она так и сделала:

– Тепло…. Приятно…

Наутро, пока она спала, я поймал птицу. Проснулась она от запаха запечённого мяса, которое было нанизано на ветку и висело над углями костра. Я подал ей эту палку:

– Попробуй. Это из…

Она прервала меня поднятой ладонью:

– Не говори мне ничего, не порти аппетит…

Укусив и прожевав кусок мяса:

– Мммм… Вкуснее этого я ещё ничего не пробовала!

Она продолжила трапезу.

– Ты ещё не пробовала шоколад. – подморгнул я.

– Разве есть что-то вкуснее этого?

– Поверь мне на слово. Много чего есть.

День прошёл незаметно, казалось, вместе мы не замечали время. Всему есть предел: это я про свои аккумуляторы. Запасные разрядились, а этого осталось на обратную дорогу. Когда мы были близко к поселению, я предложил:

– Не хочешь пробежаться?

– Да я тебя сейчас сделаю! – побежала она.

Я, стараясь не обгонять, держался рядом. Метров через сто её дыхание начало перехватывать, а я продолжил бег.

– Всё стой! Я выиграла!

– Нет, не выиграла. Побежали дальше.