Павел Шек – Семь невест рыцаря Дмитрия. Часть 1 (страница 75)

– Сэм, я же просил, не надо формальностей. Доброе утро девочки, – Пьер кивнул служанкам, отчего те мило заулыбались и подвинули стул, чтобы он мог сесть. – Как у вас дела? Госпожа Луиза не слишком гоняет? Спасибо, – он взял чашку с чаем и немного пригубил его.

– Вы же знаете, – грустно вздохнула одна из горничных. – Она запретила нам покидать имение без крайней необходимости. А какие могут быть дела, когда целый день дома сидишь. Даже со стражей не поболтать. Вы бы поставили кого-нибудь наш дом охранять. Лучше Жана, или Уила, – девчонки заговорщицки переглянулись и захихикали.

– А ну, марш в столовую, – сурово сказал им мастер Сэм. – Госпожа Катрин что, за вас сама будет стол накрывать?

Девчонки, не сговариваясь, показали язык повару и умчались в сторону гостиной. Пьер проводил их взглядом, потом повернулся к Сэму.

– Я хотел спросить насчет поставки продовольствия, ты когда последний раз свежие продукты брал?

– Вчера утром. Как положено, каждые два дня на базар хожу, – Сэм давно знал Пьера и понимал, к чему тот клонил, задавая такие вопросы. – Сейчас-то на Святой Земле все уже успокоилось. О церковниках и порушенной Сольвии вспоминают только рабочие, которые наш ангар восстанавливают. Напьются в кабаке и всякую чушь несут. Как их только стража терпит? Вчера на рынке бабки судачили, дескать, Сольвия с Шурифон совсем на ножах. Будто чуть ли не на пороге войны. Точно эти строители прохиндеи позорят нас.

– А что конкретно говорят?

– Будто мы предали Шурифон и на растерзание церкви одних оставили, – возмущался Сэм. – Но ведь это мастер Дима нас всех спас, зачем попусту говорить? Не знают ничего, а треплются. А еще говорят, будто их принцесса Элона мастера Диму забрать в свои земли хочет, насовсем.

– Слухи, слухи… – протянул Пьер. – Никуда Дима не уедет. Я-то его знаю, он человек слова. Если он обещал Марии разобраться с Ротерби, значит, так оно и будет. К тому же, знаешь, что он мне сказал? – Пьер выдержал паузу, оглядываясь по сторонам, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает. Сэм подался вперед, глаза у него заблестели…

Князь Торвальд всегда вставал до рассвета. Старую привычку не смогла изменить даже спокойная и размеренная жизнь в столице Сольвии. Выполнив обязательные упражнения с мечом, он умылся над небольшим медным тазиком, и спустился в гостиную. Судя по всему, барон Солиги вставал еще раньше, или же совсем не ложился спать, так как он уже заканчивал завтракать и просматривал стопку газет, лежащих на столе перед ним.

– О чем говорят в империи? – Торвальд сел напротив Франца, наугад выбрав газету из стопки.

– Клюют церковников, обсуждают падение Неминуемого Возмездия, свадьбу принца Велании и делят твою страну. Газету не мни, я ее еще не читал.

– Что там про Галлию? – Торвальд свел брови на переносице, от чего подоспевшая к столу служанка едва не выронила поднос.

– Герцогиня Тирина Ротерби уже подписала документ о переходе части западных земель Галлии во владения Атлики. Как пишет имперский вестник, это были спорные земли, и Сольвия решила улучшить свои соседские отношения с…

– Если бы я остался в столице, я бы лично свернул ей шею, – Торвальд демонстративно скрутил газету, как хрупкую шею герцогини, но под взглядом Франца распрямил ее и положил обратно.

– Нисколько не сомневаюсь, – спокойно ответил барон.

– Доброго утра, – служанка все же решилась подойти, чтобы забрать посуду. – Мастер Торвальд, завтракать будете?

– Диана просила передать тебе, чтобы ты дождался, пока она приготовит, – бросил Франц, не отрываясь от очередной газеты.

– Она сейчас на кухне, – кивнула на вопросительный взгляд служанка. – Я спрошу, какие столовые приборы подать…

– Диана? Извини меня, – Торвальд кивнул Францу, и широко улыбаясь, направился в сторону кухни.

Диана, заняв один из столов, раскатывала тесто. Помощница повара уже разводила огонь в печи. Князь взял стул и подсел прямо к столу.

– Давно я не пробовал твоих пирогов, – в предвкушении сказал он. – Решила порадовать отца?

– Просто воспользовалась свободной кухней, – Диана уложила тесто в две специальные формы. – У Катрин на кухне двоим не развернуться, а Сэм ее вечно занимает, – она подняла взгляд на отца. – Один пирог я оставлю вам c Францем.

– Ты думаешь, я поделюсь с ним хоть кусочком? Обойдется. Вот пусть для него Кати готовит, – Торвальд откашлялся. – Когда все закончится, решила остаться в Сольвии?

– С чего ты взял, – укладывая начинку для второго пирога, спросила она.

– Видя, как ты стараешься ради Дмитрия… Мария ведь его так просто не отпустит.

– Он обещал погостить у нас.

– Правда? – оживился князь. – Сегодня же отправлю письмо Адалю, чтобы прибрался в нашем родовом замке и привел его в порядок.

– Сначала надо выгнать оттуда всех его родственников, – они дружно рассмеялись.

В это время Франц закончил изучать газеты и отобрал из них две, в которых было пару интересный статей. Выйдя из дома, он направился в сторону центра острова. После вчерашнего разговора с дочерью, ему надо было попасть на прием к королеве. Хотя, лично он бы эту тему не поднимал вовсе…

– Катрин? – Франц пару раз громко постучал в дверь ее комнаты. – Доченька, папа пришел поговорить с тобой.

Катрин открыла дверь и пропустила его внутрь. Было еще не очень поздно, но она успела переодеться в ночную рубашку, поверх которой накинула халат.

– Ты заболела? – он уловил ее покрасневшие глаза. – Я позову доктора.

– Не поможет, – отмахнулась она, усаживаясь на кровать. – Чего хотел?

– Ну вот, ты всегда так груба со мной, – обижено протянул Франц, потом вздохнул и продолжил уже серьезно. – Хорошо, хорошо, не сердись. Расскажи, что случилось. Последний раз я видел, как ты плакала лет пять или шесть назад. Мне кажется, я воспитал тебя сильной.

– Тогда почему мне так хочется разрыдаться? – она шмыгнула носом. – Мне начинает казаться, что он меня избегает. Он постоянно находится или с Фай или с Дианой. А я, почему-то не могу даже просто подойти и взять его за руку. Сначала я думала, что свадьба, это мой шанс, но сейчас в этом нет необходимости. Это стоит между нами как стена. Лучше бы Мария вообще не предлагала этот…

– Кати, – Франц пересел к ней, обняв за плечи. – Я тебе не рассказывал, но твоя мама, когда мы только познакомились, постоянно бегала за мной. Мне уже начинало казаться, что она меня преследует. Ну а когда она меня заинтересовала, стала холодна как снег. Вот тогда мне пришлось проявить максимум настойчивости, чтобы добиться ее расположения.

– Но вас же поженили родители?

– Это что-то меняет? – он стер с ее щеки дорожку слезы. – Наша свадьба была лишь политическим союзом, и мы могли бы остаться чужими друг другу, если бы не она. Ты помнишь наш девиз?

– Солиги всегда добиваются поставленной цели, – она кивнула.

– Вот и хорошо.

– А о чем ты хотел поговорить?

– Это не важно, – он улыбнулся и погладил ее по голове. – Так, мелочи…

Мария вынула из шкафа очередное платье, приложила его к плечам и повернулась к зеркалу.

– Может это? Нет, по-моему, слишком откровенное.

– Мне кажется, для обеда оно подошло бы идеально, – Ирия бросила взгляд на кипу платьев, которые королева уже отбраковала. – Или вон-то, зеленое.

– Ты что!? – возразила Мария, оборачиваясь в поисках упомянутого платья. – Вдруг он подумает, что я слишком легкомысленна.

– Мария, скажи, у тебя официальный обед? Нет? Вот я об этом и говорю. Если он будет видеть в тебе только королеву, о чем вы можете поговорить? О политике? О ценах на зерно?

– Давай еще посмотрим, – Мария вынула из шкафа еще одно платье.

– Если мы будет столько возиться на этом этапе, времени на макияж и укладку совсем не останется.

– Волнуюсь ужасно, – королева опустилась на стул. – Я боюсь, что он ничего не заметит. А еще больше боюсь, если заметит.

– Ты уже определись, – вздохнула Ирия.

– Ваше Величество, простите, – в комнату вошла служанка с мокрыми полотенцами, которые заказывала Ирия. – Внизу ожидает барон Солиги. Я сказала, что вы заняты, но он очень просит принять его.

– Передай ему, что если это не дела государственной важности, то я смогу принять его только после обеда.

– Да Ваше Величество, – служанка низко поклонилась и вышла.

– Займемся твоей прической, – секретарь подвязала рукава, чтобы не мешали и, вооружившись щеткой, принялась расчесывать длинные непослушные волосы королевы.

– Прекрати, ты ведешь себя как маленький ребенок!

Фай даже пришлось повысить голос, чтобы ее слова дошли до Элоны. Она настолько редко выходила из себя и кричала на кого-то, что это подействовало на дочь вождя как холодный душ. Элона села обратно в кресло и сложила руки на коленях, как примерная ученица в начальных классах. Фай и Сога с самого детства были ей как старшие сестры, и они единственные, кто мог позволить себе на нее кричать.

– Эгоизм и упрямство, не лучшие твои качества, – продолжила Фай. Элона насупилась, опуская взгляд. – Пока ты это не поймешь и не успокоишься, я тебя к Диме не подпущу. И не смотри на меня так. Ради твоего же блага. Или ты хочешь, окончательно испортить ваши отношения? Вчера вечером Джад спрашивал меня, не отправить ли тебя домой…

– Я не хочу с ним ругаться. Мне просто не нравиться, что он с Сольвией. После того, что они сделали, как они вообще смеют…